...
...
...

интервью с неизвестным пионером веба

Как выглядит пионер американского веба? Вы думаете, что это молодой человек не старше тридцати, компьютерный гик в очках, который ни свет ни заря сидит за своей машиной Unix в окружении огрызков и пустой посуды из-под напитков с высоким содержанием кофеина, мечтая о власти над всемирными информационными потоками и обогащении через IPO?

На самом деле тот, кто запускал первый на американской земле веб-сервер с первой веб-страницей, думал о гораздо более мелких вещах. Воистину мелких — его голова была занята электронами. Ровно десять лет назад физик Стэнфордского центра линейного ускорителя (Stanford Linear Accelerator Center, SLAC) Пол Кунц (Paul Kunz) составил и опубликовал первую американскую веб-страницу. По совместительству со своей основной работой по сталкиванию и изучению элементарных частиц Кунц установил первый за пределами Западной Европы веб-сервер, чтобы упростить доступ к базе данных рефератов научных статей. Ученые, давно уставшие от сложных протоколов и интерфейсов для доступа к удаленным компьютерам по Интернету и другим сетям, быстро освоили новую технологию World Wide Web. За ними последовали энтузиасты, а там и венчурные капиталисты, любопытствующие веб-серферы и IPO-спекулянты. Кунц не изобрел Web — эта честь принадлежит Тиму Бернерсу-Ли (Tim Berners-Lee), британскому ученому, в то время работавшему в лаборатории CERN в Женеве — теперь он возглавляет организацию по стандартизации World Wide Web Consortium (W3C). Однако впечатляющая демонстрация практического потенциала веба, которую провел Кунц, вызвала цепь событий, превративших веб в важнейший ресурс: сначала для академических исследований, а затем и для повседневной жизни. Кунц рассказывает о восходе веба над американским континентом из своего офиса в SLAC (он и его коллеги называют себя SLACers).

Как получилось, что первую в Америке веб-страницу открыл физик-ядерщик? Во время моего пребывания в лаборатории CERN — крупном международном научном центре, организованном европейскими странами в Женеве, — парень по имени Тим Бернерс-Ли попросил меня поприсутствовать на демонстрации его программы World Wide Web, которую он только что написал. Он работал на компьютере NeXT — пользователей таких машин было немного, и все мы общались между собой. В пятницу 13 сентября 1991 года он показал мне свой веб-браузер с гипертекстом. Я им очень заинтересовался.

Что именно вас заинтересовало? Первый веб-браузер был не просто браузером — он позволял выполнять поиск на удаленной машине. Это и есть основа веба — возможность поиска. Тим посылал запрос на мэйнфрейм IBM, и справочная система возвращала указатели местонахождения искомых документов. Это натолкнуло меня на идею. У нас в SLAC есть онлайновая база данных SPIRES — ее нужно было связать с Интернетом. Когда я увидел, что делает Тим Бернерс-Ли, я сказал: «Отлично, но будет ли это работать через интернет?». Тим ответил: «Конечно — для того оно и сделано». «Покажи», — попросил я. Но проблема, по его словам, была в том, что все веб-серверы мира находятся в пределах этого здания. Тогда мы перекачали его ПО браузера в мой компьютер в SLAC, за шесть тысяч миль оттуда, а затем запустили браузер и вывели все окна на его машину в CERN. Компьютеры NeXT позволяли это делать. Таким образом мы проверили качество работы веба через интернет. Без возможности дистанционного управления веб-браузером у нас ничего бы не вышло.

Это была первая демонстрация World Wide Web в действии? Все, что мы делали, транслировалось из SLAC в CERN и обратно. Пожалуй, именно тогда Тим Бернерс-Ли впервые увидел, как веб работает через Интернет. Я пообещал ему установить в SLAC веб-сервер, как только вернусь, и подумал о нашей базе данных, которая в то время содержала 200 тыс. рефератов документов по физике высоких энергий. В каждой записи было имя автора, заголовок и ключевые слова — эта база данных интенсивно использовалась тысячами пользователей в разных странах.

Значит, она уже была доступна по компьютерным сетям? Да, но пользоваться ею было довольно трудно, так как для этого нужно было войти в чужую машину, да и команды управления базой данных дружественными пользователю не назовешь. К тому же по Интернету база данных была недоступна. В мои планы входило использование веба в качестве более удобного интерфейса, позволяющего людям во всем мире осуществлять поиск — как с помощью системы, которую я видел в CERN. Когда я вернулся в США, то поручил это кому-то другому, и за два месяца так ничего и не появилось. У меня тогда была срочная работа — я писал другую программу для NeXT, которая казалась более важной, чем установка веб-сервера. Спустя два месяца Тим напомнил мне о моем обещании и сказал, что он собирается на конференцию по гипертексту. 12 декабря я, наконец, закончил работу и открыл страницу.

Что было на этой первой веб-странице? Эта домашняя страница позволяла делать две вещи. По ссылке BINLIST можно было искать телефоны и адреса e-mail в онлайновом справочнике SLAC. Вторая ссылка, HEP, вела к базе данных препринтов — она позволяла людям отправлять в разные институты копии своих еще не опубликованных научных работ.

Что вы использовали тогда в качестве браузера? Браузер существовал только для машины NeXT. Еще можно было использовать браузер, работающий в построчном режиме, как оболочка DOS. Microsoft называла это командной строкой. Те, у кого не было машины NeXT, могли видеть только текст. Там, где должна быть гиперссылка, отображалось число, и эти ссылки нужно было набирать вручную. Но даже это оказалось удобнее, чем тот интерфейс, которым пользовались, чтобы обращаться к базе SPIRES. Так что я написал Тиму Бернерсу-Ли: «Сервер работает, попробуй». Это было 13 декабря. Тим ответил: «Поздравляю! Но твои страницы выглядят не очень красиво».

И что же было дальше? Следующее важное событие произошло через месяц, 15 января 1992 года. Во Франции, в Ла-Лондэ, проходила конференция по передовым компьютерным технологиям для физики высоких энергий и ядерной физики. Там Тим Бернерс-Ли провел первую демонстрацию веба за пределами лаборатории CERN. Присутствовало около 200 физиков со всего мира, и он провел традиционную презентацию, начав с рассказа о технологии и ее возможностях. Но в конце презентации, когда он подсоединился к базе данных SLAC через свой браузер, у людей широко раскрылись глаза и отвисли челюсти. Они знали эту базу данных и теперь увидели, как легко в нее можно войти отсюда, с юга Франции. Теперь представьте себе, как эти 200 человек, которые прибыли не менее чем из 100 разбросанных по всему миру институтов, спешили вернуться домой и продемонстрировать это своим коллегам! Веб получил гигантский толчок. Он не просто существовал, в нем уже было нечто полезное!

Что было с трафиком в те первые дни? Сразу после конференции он немедленно начал расти. Люди узнавали, где взять браузер, и сразу начинали накручивать трафик. У CERN была своя база данных препринтов, но вскоре большинство физиков CERN стало пользоваться базой данных SLAC, расположенной на 6000 миль дальше: из-за более удобного интерфейса.

Значит, залогом успеха веба стала идея удобства? Пожалуй. Информацию, появлявшуюся тогда в вебе, можно было получить и другими средствами, но простым смертным они казались сложными. Чтобы работать на чужом компьютере, нужно знать его команды, а какие-то элементы синтаксиса всегда забываются. Веб дает два преимущества: он упрощает работу благодаря наглядности, и то, что вы видите и делаете, не зависит от типа обслуживающего компьютера.

Что происходило с браузером после публикации вашей веб-страницы? Велись ли какие-нибудь споры по поводу того, кого следует считать изобретателем браузера или браузера с графическим интерфейсом? Графический браузер существовал только на машинах NeXT, которые не были особенно популярными. Думаю, что их было продано не больше 100 тысяч. Все остальные пользовались текстовым браузером. А Тим Бернерс-Ли и Роберт Кейлли (Robert Cailliau) были слишком заняты продвижением веба, чтобы писать графический браузер для Unix. Они надеялись, что когда идея распространится, найдется кто-нибудь, кто возьмется за эту работу.

Вы продолжали совершенствоваться на поприще веб-дизайна? Нет. Я был слишком поглощен другими проектами. Я поручил это старшей лаборантке и честно сказал ей, что не хочу тратить на это время, так что пусть она выберет себе в помощники кого-нибудь другого. Те люди, которые ей помогали, составили группу под названием Web Wizards. Один из них, Тони Джонсон (Tony Johnson), присутствовал на той конференции. Он вплотную занялся вебом и создал первые динамические веб-страницы. Он занимался и графикой — хотел, чтобы браузер работал под X-Windows.

В чем был вклад Марка Андрессена (Marc Andreessen, соучредитель Netscape Communications)? Марк усовершенствовал браузер и испытал его. Однажды Тони показал нам полученный от Марка e-mail, в котором говорилось: «Congratulations, this is super», а затем приводился список примерно из 10 багов. В последующие дни он получил еще десяток сообщений от Марка с отчетами об ошибках и дополнительными функциями. К тому времени Тони уже не хотел заниматься одним только браузером, и инициатива перешла к Марку. Когда из стен NCSA вышел Mosaic, началось настоящее победное шествие веба.

Но зарождалось это в кучке физиков. Все должно где-то зарождаться, и в данном случае таким местом стала лаборатория физики высоких энергий.

Физика высоких энергий — это сталкивание атомов? Мы больше не работаем с атомами, они слишком велики. Мы сталкиваем частицы. SLAC работает с электронами, а лаборатория Ферми — с протонами.

Как появились первые графические браузеры? Одновременно с нашими веб-разработками примерно тем же занимались в Лос-Аламосе. У нас был сервер препринтов, на который можно было поместить реферат. Но, чтобы выкладывать в веб документы целиком, нужна была графика, позволяющая отображать рисунки. Поэтому потребовался графический браузер.

Что было самым сложным в разработке веба с точки зрения структуры/архитектуры? Я не хочу отвечать на этот вопрос — разработка оказалась настолько успешной, что не было почти никаких проблем. Весь интернет сконструирован группой людей, работавших в сети менее чем с 256 компьютерами. Оригинальный протокол ARPANET, предшественник TCP/IP, не поддерживал больше 256 машин. Когда они поняли, что надо расширяться, они составили план, провели испытания, и с тех пор по существу ничего не менялось. Мы без каких-либо ощутимых проблем перешли от десятков тысяч компьютеров к сегодняшним миллионам. При проектировании систем трудно добиться масштабируемости. Но создатели интернета очень хорошо справились со столь сложной задачей. То же относится и к вебу. Я не думаю, что Тим Бернерс-Ли мечтал о том, чтобы в каждой школе, агентстве новостей и авиакомпании стоял веб-сервер. Тем не менее система выросла до подобных масштабов без существенных изменений в принципах ее работы.

В отношении последнего десятилетия — трудно сказать, что никаких проблем не было. Конечно, хакеры ради забавы придумывают всякие пакости. Но это мелочи по сравнению с тем, во что вылился первоначальный замысел авторов.

Когда веб стал центральной, повседневной частью жизни и работы ученого? Когда он повсеместно проник в науку? Конечно, научное сообщество сразу же взяло его на вооружение. Каждому было ясно, что это помогает в работе. Здесь ничего не надо объяснять. Вот пример решения научным сообществом своих собственных проблем, в результате которого ощутимую выгоду получают и все остальные. Мой вывод заключается в том, что необходимо иметь здоровое, адекватно финансируемое научное сообщество, так как мы решаем проблемы, о существовании которых вы еще даже не подозреваете. И веб — один из самых наглядных примеров таких решений.

Пол Феста


© Сетевые решения