статьи



Папарис
Волшебство, Которое Ничего Не Значит

Музыку можно слушать по-разному. Можно оценивать техничность, сыгранность, качество и профессионализм. И без этого не обойтись. Иначе не нужны были бы музыкантам постоянные репетиции, работа над собой… «Ну, играю как прет! Ну, прикольно мне так!» Наверное, только эти вещи тогда имели бы главенствующее значение. Вот мы и оцениваем.
А можно ведь в музыку еще окунаться. Нырять в глубину и высовывать голову, только чтобы глоток воздуха сделать. Когда кислород уж совсем закончился и ты понимаешь: если сейчас не вздохну… останусь здесь навсегда. И ведь хочется. Действительно, хочется… Хотя бы жабры хочется иметь. Чтобы можно было дышать ТАМ. Чтоб только не беспокоить, не волновать тот мир, который позволил тебе переступить порог, но не спешит пока закрыть за твоей спиной дверь. Он проверит. Способен ли ты. И хочешь ли.
…26-го февраля. Клуб «Граффити». Трибьют RADIOHEAD. Все достойно и грамотно. Слушаю музыку. Чтобы потом об этом написать. На секунду отвлеклась. То ли за бокалом пива потянулась, то ли просто с кем-то разговорилась… И чувствую. Я еще не слышу, не успела, но уже чувствую: про то, что звучит и вообще ПРОИСХОДИТ, писать будет трудно. А, может, наоборот, слишком легко. Смотря сколько времени пройдет и через какое количество внутренних фильтров успеют пропуститься мои ощущения. Волна. Еще одна. Она накатывает и накрывает с головой. Гипноз? Транс? Не знаю. Группа заканчивает играть. Надо возвращаться в реальность. А получится ли? Действительно, с первого раза не выходит. Делаю над собой усилие. Момент «перехода» почти невыносим. Что это было? Уже почти неважно. Что происходит сейчас? Это важным пока не стало. Знаю лишь одно: возможно, я только что столкнулась с тем, ради чего изначально ДОЛЖНА БЫЛА СЮДА ПРИДТИ…
Да, похоже, так оно все и было. Прошло всего пару дней. А, может, несколько минут. Опять. Опять потерялась.
Группа ПАПАРИС. Я ведь тогда сразу же договорилась с ними о встрече. Договорилась неожиданно и спонтанно. Вот, теперь иду справляться со спонтанностью.
С Алексеем Ворсоба мы договорились встретиться в центре города, чтобы уже оттуда поехать на репетиционную точку. Узнались без проблем. Идем к машине…

-- Это же сандал! -- то ли удивленно, то ли восторженно говорю я, принюхиваясь к запаху в салоне. Никаких вам традиционных «елок» или «кокосов». Сюрпризы продолжаются…
-- Это настоящие церковные масла, -- отвечает Алексей. -- В их составе есть и сандал.

…Едем. Дежурные вопросы. Фотографии. То да се…

-- На самом деле, можно было и короче добираться. Но я специально тебя так везу. Потом поймешь, зачем.

…Снова едем. Поворот один. Второй.

-- Вот. Смотри. Именно ради этой аллеи я и делал круг. Каждый раз перед репетицией через нее еду. Согласись, вводит в определенное состояние, пробуждает вдохновение… -- говорит мне мой спутник… Говорит, а я его уже почти не слышу. Потому что смотрю. Смотрю на сверкающий коридор из деревьев, заснеженной дороги и струи света. И пусть последняя лишь порождение автомобильных фар. Но… как волшебно. И это действительно волшебство. Созданное из абсолютно земных вещей, порой пугающих своей элементарностью. Только в этот самый момент никому не позволено было вспоминать. Какая разница, что есть в повседневности. Сейчас существует лишь то, что у тебя перед глазами… Машина останавливается около крыльца двухэтажного здания.

-- Что это за место? -- интересуюсь я. -- Ни разу сюда не заносило.
-- Называется «Контакт». Что-то вроде центра внешкольной работы.

-- И чем же тут люди занимаются?
-- Кружки, танцы, театральная студия. Пойдем, -- Алексей открывает передо мной дверь. Поднимаемся на второй этаж. -- Сначала мы репетировали в этом помещении, -- говорит Алексей. -- Но потом…

-- Что же случилось «потом»? Тут же, вроде бы, и акустика приличная, и места в достатке…
-- …помещение признали аварийным, и нам пришлось переехать. Недалеко. За стенку.

Заходим в небольшую комнатку. Скорее, похоже на студию. Ага, барабанная установка, клавиши, две гитары на стене висят… Стоп. Контрабас?! Инструмент шикарный. Не спорю. Я бы даже сказала, величественный. Ну, внушает он всякое там уважение. Но ведь в клубе контрабаса не было. Кто же на нем играет? Ладно. Разберемся. Думаю, не очень трудно будет определить, какую музыкально-смысловую нагрузку несет данный инструмент. Потихоньку начинают подтягиваться остальные ребята. Знакомлюсь со всеми. Но до этого предусмотрительно выложила на стол блокнот и ручку. Говорю, мол, сами понимаете… во избежание всяких казусов и неожиданностей… будьте так любезны, не сочтите за тяжкий труд… короче: запишите, пожалуйста, имена, фамилии и функции, которую каждый в команде выполняет. «Заносились в список» весьма сумбурно. В зависимости от того, когда кто пришел и чем и как сильно занят был. Посему передаю на бумаге уже конечный результат. Группа ПАПАРИС: Алексей Ворсоба -- клавиши, Павел Кудрин -- ритм- машина (именно так и записал. Собственноручно. Ему, в конце концов, виднее), Александр Богданович -- перкуссия (вот тут было интересно. Впервые наблюдала, как человек в полукрике «кто же я такой?!» пытался определить свою роль в коллективе. Общими усилиями вынесли следующие решение: все, что не стучит, но шумит, шелестит и поддерживает ритм, есть перкуссия. Ей тебе и быть, друг мой.), Иван Борзенко -- гитары (именно «ы». Вспомните, на стене ведь две штуки висели) и Сергей Кравченко -- бонги.

-- Мы даже сами толком не знаем, что играем, -- говорит Алексей.-- У нас и тем готовых-то еще нет. Обычно репетиции начинаются с импровизации. Что-нибудь с таким легким джазовым духом. Да что я тебе говорю? Сама все услышишь. Может, тебе по-другому покажется.

-- Хотела невзначай полюбопытствовать. Заодно и восхищение всем вам выразить. Признаться, сильно вы меня в «Граффити» на трибьюте RADIOHEAD впечатлили. Никак не могла предположить, что смогу там услышать ТАКОЕ. Как попали-то туда?
-- Хочешь честно? Мы всех обманули. Нам просто ОЧЕНЬ нужен был концерт. Поэтому и сказали, будто играем брит-поп. Но даже то, что мы исполняли тогда прилюдно, тоже была импровизация… Вот тут садись. Сейчас начинать будем.

Опускаюсь на стул. В голове проносится мысль. Как же прекрасно… Как чудесно, что вы всех обманули. Видите, иногда и ложь бывает необходима и закономерна. Особенно если она от чистого сердца и широкой души. Такое тоже случается. И не слишком уж редко. Но вот и первые… репетиционные аккорды. Слушаю… Раз, два, три… Пытаюсь сосчитать секунды, которые буду воспринимать музыку как предмет. Или продукт. Все. А я уж на концерте на пиво погрешила. Оказывается, зря на алкоголь напраслину возвела. И теперь проняло. Я даже не успела зафиксировать момент. Просто поняла: сопротивляться бесполезно… Это что-то межгалактическое, аномальное и алогичное. Но в то же время четкое, оформленное и… осознанное. Кажется, что- то говорили про легкий джазовый оттенок. Да, гитара. По-моему, именно она и способствует «окраске». Ненавязчиво и очень к месту. Импровизация, значит? Что ж, вы прекрасно чувствуете друг друга, ребята.

-- Сейчас «уходит» Паша. Давай, -- говорит Ваня. Ажиотаж и внутреннее движение почти не позволяют ему стоять на одном месте. -- А теперь, Леша, ты. «Рассыпайся», ну же!

Барабаны постепенно становятся менее яркими и будто куда-то уплывают. Клавиши тоже практически растворяются в собственном звуке. Гитара остается по-прежнему сочной и яркой… И тут появляется совершенно другая мелодия. Новый ритм. Из ниоткуда. Кто дал толчок, сложно сказать -- слишком быстро все остальные подхватили и начали развивать.
-- А вот здесь стучи потише. Я хочу послушать, -- снова обращается Ваня к барабанщику. Тот как будто бы «отходит»… но через пару секунд снова возвращается.
-- Но ведь ты же знаешь, мне больше нравится стучать в танцевальном ритме, -- почти оправдывается Паша. А ведь и правда… Танцевальный ритм. Я сейчас начала прислушиваться внимательнее. Пытаюсь вычленить каждый инструмент. Весьма концептуальные и почти космические клавиши. Джазовая… нет, даже эйсид-джазоавя гитара. Бонги, придающие этническое тепло и свет. Шейкер (только прошу, поймите правильно) создает эффект постоянного присутствия. И все это под танцевальный ритм барабанов… Еще одна мелодия завершается. Она не просто проваливается или обрывается. Эта импровизация заканчивается так, как должна бы сворачиваться хорошо отрепетированная композиция. Браво! Действительно браво! Только вот… как бы это вас сейчас немного побеспокоить…

-- Ребята! Прошу, давайте прервемся. Хоть на чуть-чуть, -- произношу я, выпадая из экстатического состояния (вот это музыкальная сила!!!). -- Ну, должна же я какие-нибудь вопросы вам задать. Пусть самые элементарные вещи, но узнать их просто необходимо. Пока я еще в состоянии собрать в кучу свои мысли и сознание, давайте пару минут поговорим.
-- Отлично. Спрашивай, -- отвечают все. Почти хором. В принципе, дальше наша весьма непродолжительная беседа так и протекала: я им -- вопрос, а они все вместе -- ответ. Поэтому, наверное, мне и не хочется выделять отдельные реплики каждого. Попытаюсь передать целостную картину.

-- Вы говорили, что совсем недавно собрались. Насколько недавно? -- бросаю первый шар.
-- Примерно в октябре. Окончательно же состав группы ПАПАРИС сформировался в конце декабря.

-- И правда, всего-то пару месяцев… А до этого где обретались? Откуда вообще ноги растут?
-- Корни абсолютно разные. Все где-то раньше играли. Опыта набирались, что ли… Леша электронную музыку делал. Но это больше для себя, в качестве упражнений. Наверное, в один момент поняли: необходимо что-то еще…

-- А если про слушательский багаж поговорить…
-- Если про слушательский… это PANSONIC, POLE, MOTOR, MOUSE ON MARS, AUBE, JACEK SIENKIEWICZ, CORNELIUS, WAX-O-MATIC и т.д. Он, скорее, основывается не на каком-то конкретном стиле, а на анализе всей музыки.

-- Вы отмечали, что вам трудно определить собственную стилистику. И все же давайте попробуем. Что-то основное есть?
-- Гм… наш стиль, похоже, вытекает из образа жизни, личных пристрастий. Что-то общее есть с современной электронной музыкой и минимал-техно.

-- Вы работаете без вокала. Это только пока? Или ваша музыка и предполагает быть инструменталом?
-- Вокал не принципиален. Просто мы еще не нашли человека, который смог бы спеть… не совсем традиционно. Это скорее должен быть плавательный образ. Знаешь, «петь -- не петь… существовать».

-- Может, голос в таком случае тоже должен выступать как инструмент? В прямом смысле.
-- Наверное. И вряд ли это будет похоже на песню. Да, мы думаем, -- хороший голос можно использовать. С текстом. Или без него.

-- Помимо всяких клубных выступлений, что-нибудь планируете в ближайшее время?
-- Вот-вот будем записывать промо. Уже и со студией договорились.

-- Да? На записи тоже станете импровизировать или сделаете таки пару «схематичных» композиций?
-- Мы еще и сами толком не знаем. Но не исключено, что это действительно будет импровизация. Нам это даже больше нравится.

-- В какой-то мере я с вами согласна. Незаученная, но целостная и прочувствованная мелодия… она как бы живет сама по себе. Ты фактически наблюдаешь, как она развивается, как из одной гармонии рождается другая. И все это происходит… в прямом эфире. Неожиданность, непредсказуемость, но легкое предугадывание -- по-моему, именно это самое… возбуждающее. Скорее всего, это меня и зацепило. А может, сие просто ваш конек, золотая фишка? Вы к чему стремитесь-то вообще?
-- Всего лишь хочется составить альтернативу необразованности, безразличию и неадекватному поведению.

-- (смотрю на часы) Похоже, мое время истекло. Вы же еще будете играть? Я, пожалуй, посижу послушаю.
-- Если захочешь что-нибудь спросить «в процессе», поднимай руку. И мы тогда будем сворачивать тему, обеспечим ей конец…

…А руку я так и не подняла. Нет, вопросы были. Они появлялись. Но потом оказывалось, что вот он ответ -- в следующем сочетании звуков. А если так, зачем пояснять уже изначально ясное?…
Закончились часы репетиции. Для ребят из ПАПАРИС -- очередные. Для меня в их компании -- первые. Именно поэтому, наверное, я и вижу, о чем сказать можно. Пора расходиться. Опять салон машины…

-- Знаешь, я ведь этих товарищей очень долго искал, -- говорит Алексей.

-- Я не видела самого поиска, но думаю, вы вместе уже пришли к тому, что принято называть НЕЧТО. Уверена, ты понимаешь, о чем я. Кстати, мне ваша музыка напомнила творчество Марса Лазара -- француза. Я не говорю сейчас о подобии музыкально-звуковых соединений. Я имею в виду, скорее, ощущение от произведений, глубину и непредсказуемость впечатлений… Слушай, а что такое «папарис»? -- помедлив пару секунд, задаю я вопрос, который должен был бы прозвучать в самом начале нашего знакомства, но почему-то появился только теперь.
-- Это случайное сочетание звуков. Как и наша музыка. Как и мы сами. «Папарис», на самом деле, ничего не значит…

…Все. Приехали. Прощаемся. Выхожу из машины и словно оказываюсь в другом мире. В мире, где людям, по большому счету, все равно, есть волшебство или нет… И мне особенно странно это видеть и констатировать. Мне, как той, которая только что окунулась в эту магию, пропиталась ей. И становится нестерпимо тоскливо и жалко, что придется адаптироваться. Надеюсь, я еще вернусь.

P.S. Ах, да. Контрабас. Его струны периодически пощипывали все, в то время как откладывали свои инструменты. Может, он просто стоит и ждет своего личного постоянного волшебника. Действия которого станут преисполнены смысла, но все же не будут значить ничего.



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи