статьи



Фестиваль «Sziget'2002»
Танцы в пыли и под дождем

страницы :: 1 :: 2

Официальное вступление
Итак, десятый, юбилейный "Sziget". В этом году культовый дунайский остров был чрезвычайно политкорректным и буквально кишел всяческими этническими меньшинствами и группами, которые где-нибудь запрещены. Геи и лесбиянки, речь в защиту коих в 2001-м так экспрессивно толкал со сцены главный "пласибовец" Брайан Молко, получили отдельную сцену с игривым названием "Magic Mirror" (типа у них там такое зазеркалье), а еще отдельную сцену отдали цыганам. Все остальное — как всегда: две главные сцены, десятка полтора поменьше, много рэгги и атмосфера легального одурения. Точно понятно, что во всей Европе аналогичного фестиваля просто нет. Ну, куда-нибудь в Роскильд, конечно, "раммштайнов" и "бизкитов" приглашают, это да. Но, извините, это на три дня. Только во вкус вошел, энергии ревучей от огнедышащих немцев набрался, — тут все и кончилось, и ехать домой автостопом к маме, папе, младшему брату, линючей собаке и бабушке, все время забывающей выключить газ. А "Остров" — это восемь дней, из них семь с музыкой, а один просто так, чтобы во вкус войти — и никаких родственников! А если хотите линючую собаку, так на остров с собакою тоже можно. Туда только со стеклянной бутылкой нельзя — карма у нее плохая, в демона может выродиться.
...Высланные на фестиваль корреспонденты "МГ" Татьяна Замировская и Федор "Арпад" Печенкин, впрочем, так и не смогли найти общий язык касательно стиля материала. Поэтому, извините, пришлось смешивать все письменные документы, касающиеся феста, а там, где непонятно, мы ставили инициальчик. Потому что Татьяна Замировская всякие книжки читала, а вот Арпад Печенкин только мультики про Бивиса и Баттхеда смотрел. Такие дела.
А.П.: Прикинь, баклан. "Сигет-фестиваль" — это такая хрень, которая происходит летом. А сейчас ни фига уже не лето. Но поскольку это такая фигня типа летняя, вот мы и будем писать, как будто счас лето. Плюс 10, дым и дождь — вот такое лето охренительное.
Типа прикинь. Значит, вот у нас тут срань господня, а там, как бы летом, жара 30 градусов, пылюга до ушей, и всякие уроды туда-сюда ходят. Туда типа и сюда. Пыль гоняют. На фестиваль их хрен кто пустит — даже если с билетом, потому как еще не открыли. Дебилы половчее уже прощемились на остров задним проходом и теперь дебилов на этой стороне Дуная подзуживают…
Вот такая фигня. Охрана у всех траву искала, но хрен что нашли, хотя травы там было на обкурить весь город Киев. И вот, значит, вся эта голубая даль, наконец, ломанулась на остров. Яйцы-муяйцы, один туда бегит, другой сюда, и каждый свой вялый тент пытается в землю вбить в наиболее центровом месте — ну, там, к сортиру поближе или же вообще в точке местной геомагнетической аномалии. И вот такая хрень до ночи. Кругом все больше всякие чухонцы и прочие лохи необразованные, которым мама русским языком объясняться не привила. Но не боись, мы там не пропали — все равно наши белорусские братаны нас нашли и бухали прямо рядом с нами. Зашибись было круто слушать, как они в три часа ночи заводят известный хит "Мама, я летчика люблю".
Т.З. В три часа ночи наш фотокорреспондент Арпад Печенкин (на самом деле он Федя, но в соответствии с венгерской спецификой мы решили называть его Арпадом — в Венгрии каждый третий предмет так называется) отвалился от ноутбука и уснул. И слава Богу — он уже начал писать про какого-то Кришну, которого всю ночь кормили хлебом и луком. Неправда. Не было никакого Кришны. Да, приходили зеленые гномики к палатке, спрашивали, не найдется ли у нас крошечного кофейничка, но вообще больше никого не было. А следующий день был таким чудесным, что мы посвятили ему пьесу.

31 июля. Пьеса
Акт первый. Утро
А.П.: Мля, какая вобла жарила эту облезлую сардельку! Смотри, Танюха, я точно знаю, из какого именно места она вынута! Пошли на фиг в другое кафе!
Растаман: (сверху, наворачиваясь из подвесной фигни с веревкой на исколотой ноге) Ээээээ!
А.П.: (как бы остроумно передразнивая) БЛУЭЭЭЭ... БЛУЭЭЭЭ...
Т.З.: (читая пресс-релиз) Сегодня будет концерт Сержанта Гарсии. Это очень хороший должен быть сержант. Он как бы рэгги играет, только латиноамериканское и очень доброе.
А.П.: (задумчиво глядит на распростертую под подвесной фигней, которая на самом деле называется "Bungee-jumping", фигуру растамана).
Зазывала "Bungee-jumpingа": No risk! Just fun!
Растаман: (вяло, угрюмо) Эээээ.
Сперматозоиды из фильма Вуди Аллена, проезжая мимо на каком-то маленьком бочонке: Заполните анкету, и мы подарим вам очень удобный презерватив с подсветкой и цитатами из Гессе на ободке! Эээ, ребята, извините, она на венгерском. Вы знаете что-нибудь на венгерском?
Т.З.: (гордясь скудными познаниями этого ужасного наречия) Нем эртэм.
А.П.: (угрюмо рифмует) Рваная резина от толстого лимузина.
Лучащаяся радостью толпа кришнаитов: Кришна Кришна! Харе Харе! (поют в стиле хард-рок, с гитарами: у них сегодня день хард-рока).

Акт второй. День
Солнце: (жарит).
Сержант Гарсия: (с главной сцены) Либертад!!! Аморе!!!
Растаманы: (пританцовывают, улыбчиво щурятся).
Веселые латиносы с дудками (со сцены): Ту-ру-ру! Ду-ду-ду!
Сержант Гарсия (весь в белом, очень красивый, смешно танцует и поет на французском что-то на горячий испанский мотив)...
Т.З.: (восхищенно) Какой замечательный сержант. Такой веселый и солнечный.
Сержант Гарсия: (танцуя на пару с каким-то негром) А теперь все садимся! Садимся! Сели? Круто! А сейчас мы все каааак подскочим! Ррраз!
Африканские барабаны: (задумчиво) Тым-тыдым!

Акт третий. Пресс-конференция группы CURE
Т.З.: (Через час томительного ожидания) Да ну нафиг, не придет он. Вот даже тот крутой дяденька с бэджами пошел в какой-то лаунж покупать коктейль за 999.9 форинтов. Не будет Смита. Его не существует. Я каждый февраль слушаю "Bloodflowers" и...
А.П.: (перебивает) А это что за жирный потс рядом с тобой трется?
Т.З.: (оборачиваясь, видит рядом с собой Роберта Смита. Вид у Роберта довольный, он медленно стремится к столику, заваленному дешевой колой и диктофонами, нервно смотрит на колу. Достает из кармана бутылочку с какой-то хитрой жидкостью и делает маленький глоточек. Т.З. начинает клинить, она сползает на пол и начинает проникновенно смотреть Смиту в демонические глаза).
Журналисты: (истерически, от соприкосновения с божественным) Хы-хы. Хы-хы.
Пресс-секретарша Нора: Прекратите ржать. Спрашивайте что-нибудь.
Мужик в очках: Это правда, что вас выгонят из группы
и вместо вас возьмут Бритни Спирз?
Роберт Смит: (увешанный фенечками, добрый, накрашенный, блестя пряжкой на ботинке) Не понял.
Мужик в очках: (на довольно плохом английском): Ну, Бритни. Ааай лааав рокенроооол. Упс! Ай дидит агэйн! Присоединится ли она к CURE?
Роберт Смит: (восхищенно) Блин, это самый фантастический первый вопрос, который я когда-либо слышал. Ну, да мы вообще можем кого угодно в группу взять. Даже Робби Уильямса.
"МГ": Вы обещали распасться, и не распались. Нечестно. Теперь вы должны выпустить альбом. Вы ведь выпустите альбом, правда? А вы не боитесь, что альбом ерундовый получится?
Смит: Не боись. Я когда в вашем возрасте был, тоже много чего стремался. И собственных альбомов тоже. Все это уже в прошлом. У нас уже было такое с "Pornography". Что бы мы ни выпустили, какая-то часть народу будет разочарована. Вообще, все, что я делаю, должно как-то меня радовать. Если альбом будет нас радовать, тогда он точно еще кого-нибудь порадует.
"МГ": А расскажите, что вы чувствуете, сознавая, что каждый вечер вы контролируете огромную толпу народа? Это для вас стало чем-то тривиальным, вроде как каждое утро ходить в офис?
Роберт Смит: (очень весело, издеваясь) Я не понимаю, о чем вы говорите. Я же никогда, слава Богу, не ходил по утрам в офис.
Какая-то девочка: Господин Смит, а вы не боитесь, что станете старым?
Роберт Смит: (ласково) Деточка, да я и ЕСТЬ старый. Поэтому я НИЧЕГО не боюсь...

Акт четвертый. Концерт CURE
Дождь: (начинает идти).
Сорок тысяч человек: (начинают мокнуть).
Гитара Смита: (сакрально) Взззззз. Ууууууу!!!
Роберт Смит: Whe-e-en we look back at it all...
Народ: (офигевает)...
Роберт Смит: ...as I know we will, you and me, wide eyed, I wonder... will we really remember how it feels to be this alive?
Дождь: (усиливается)...
Музыка: (уносит, прибивает к земле)...
Т.З. (размазывая по себе дождь) Что делается-то! Ой, блин, что делается!
А.П.: (гордо) Это что! Вот у нас на районе один чувак...
Роберт Смит: (поет песни из "Bloodflowers", потом подряд валит "Plainsong", "Open", "Trust" и совершенно нежданная "Shake Dog Shake").
Народ: (слушают с закрытыми глазами, слизывая с губ прохладный дождик).
Т.З.: (растворяется).
...Роберт Смит: (вращая сумасшедшим глазом): I uuuused to keeep the fire...
Полтора часа: (незаметно проходят).
Дождь: (очень красиво хлещет, смешиваясь с потоками звука).
...CURE: (уходят, типа как будто конец концерта).
Народ: (открывая глаза) Эээ! Это что? Не надо! Не надо!!!
Роберт Смит: (возвращается) Whenever I'm alone with you...
Народ: (почти плача) You make me feel like I am free again!!!
Старые песенки CURE, от которых едет крыша: (звучат)...
...Дождь: (синхронно с окончанием концерта прекращается).

Акт пятый. После концерта
Т.З.: (в состоянии шока): Нет, это просто с ума сойти что. Я такого еще никогда не видела. Они два с половиной часа играли! Двадцать две песни! Причем плэй-лист какой-то бешеный — никогда не угадаешь, что им придет в голову спеть! А что они со старым материалом делали, — я половину песен просто не узнала — какие-то безумные аранжировки психоделические. Ты слышал, — они в песне "M" изменили мотив, текст и аранжировку, там один припев и остался. А из "Kiss" они что сделали? Я до самого конца была уверена, что это какая-то космическая новая песня. Блин, я думала, они страшные будут, а они такие светлые, и музыка такая очищающая, позитивная... Наверное, это один из лучших концертов ВООБЩЕ, — он совершенно вырывает тебя из контекста, эта музыка просто сметает тебя, — она обрушивается, — и все, и тебя просто нет! Блин, два раза выходили! По четыре песни в каждом! Последней — "Boys Don't Cry"!
А.П.: (восторженно) Нефигово! Вставляет почти как "Блатные номера". Жаль, конечно, что ты не слышала...
Т.З.: Понимаешь, это демонизм! В обычной жизни Смит — такой простой толстенький дяденька с всколоченными волосами. А на сцене он просто дьявол какой-то. Ты видел, как он играет на гитаре? Это даже не звук, это просто какое-то причащение — ты посмотри, с какими одуревшими рожами все по острову ходят!!!
Все: (ходят по острову с одуревшими рожами).
Т.З.: Пошли, что ли, перед сном посмотрим на Бобана Марковича. Это тот, который к фильмам Кустурицы музыку играет. С духовым сербским оркестром. Ну, там, где джинджи ринджи бубамара, калашников и эта... "нэма више су-у-унца".
Бобан Маркович: (со сцены "Folk Music") Гэй, ромалэ!!!
Невесть откуда взявшаяся толпа: Ыыыы!
Бобан Маркович: Мэ-э-эсэчиииина, мэ-э-сэчина, йоу-йоу!
Толпа: (ревет) Йоу-йоу!
Т.З.: (убито) Что-то после CURE никакая музыка не воспринимается. Даже любимая балканская. Кажется, CURE не надо было в первый день ставить. Вот сейчас песню про бубамару дослушаем — и спать...
...Палатка: (ласково, приветливо) Здравствуйте, дети! Зря вы в меня пришли. Я вся промокла, и ваши спальники тоже промокли. И вещи тоже просто чудно промокли — теперь они такие забавные. Очень хороший дождь был. У нас в Китае редко дождь. Поэтому у меня внутри лужа. Очень смешная. Вы будете ее вычерпывать или так поспите?..

1 августа. День Химика
...На входе на остров явно раздают набор "Юный химик". Туда входит черная комбинашечка (для девочек), черные чулочки в сеточку (для всех), черная тушь и всякие другие черные красочки, накладные черные ногтики, черная краска для волос и блестящие штучки для красоты. Это потому, что сегодня будет концерт группы HIM. Но мы не пойдем на группу HIM, потому что видели ее уже два раза, и не было никому счастья. Мы пошли на родную ТРОИЦУ, которые выступали на сцене "Этно". ТРОИЦА, только что пофестивалившая в таинственной Малайзии, играла совершенно сумасшедшее! Если бы не русскоязычные комментарии Кирчука между песнями и не длиннющий саундчек (по окончании которого много народу ушло, потому что все подумали, что концерт окончен), все было бы вообще супер. Танцевали какие-то панки. Толпа белорусов отрывалась перед сценой. Около сцены стояло много всяческого растамана и тащилось. Не потому что музыка африканская очень, а просто растаман — существо такое, его от всего прет. К нам даже какой-то пьяный инвалид подъехал и начал спрашивать, что это за чудесная группа. Когда заиграли песню про "Совушку" (сказав, что это "песня о дикой измене"), инвалид вскочил с колясочки и побежал к сцене танцевать. После концерта мы ходили, распираемые солнечной гордостью, — нет, это уже не фолк, их надо на сцену "World music". Не зря наши питерские друзья потом рассказывали: "Вы вот нам рекламировали свою белорусскую группу. Мы пришли, послушали, а там какой-то дядька с бородой играет индийские и восточные песни, мы так поняли, что это не ТРОИЦА, и ушли...".
Потом мы спросили у одной хорошей девушки, на что были похожи HIM. Она сказала: "Ну, такое впечатление, что как только они вышли, кто-то начал шутки ради тягать ручки громкости в разные стороны, я послушала минут десять и ушла". Для полноты впечатлений мы задали этот же вопрос другой девушке. "Ребята, я его ХОЧУ!" — выдохнула она и упала на траву.
...Мы же пошли на концерт легендарных панков UK SUBS, которые играли на сцене "Wan2". Панки матерились со сцены, грязно шумели и толкали какие-то провокаторские речи о том, что весь мир надо облить бензином и сжечь.

2 августа
Письмо Т.З. одному знакомому фанату Игги Попа
"Привет! Мы все заболели какой-то тиной. Питаемся рисовой кашей. Нашли горячий душ для музыкантов и прессы. Послушали очень классную венгерскую группу KISPAL ES A BORZ. Это какие-то местные U2, жутко простые, добрые и красивые. Только о чем поют — мадьяр их разбери!!! А еще были KOSHEEN. Такая молодая модная группа, чем-то похожая на MORCHEEBA. Музыка у них очень милая, такая шероховатая и спокойная, но вообще-то это клубная группа — на большой сцене смотрится странно. Потом мы ходили на еще один концерт ТРОИЦА — в этот раз они говорили на белорусском и играли кучу новых песен!
Так, а теперь про Игги Попа. Это был НЕРВНЫЙ СРЫВ. Сейчас он творит что-то сумасшедшее. Вначале я подумала, что дядька сошел с ума. Он уверен, что сейчас 60-е, и что он играет в STOOGES. То, что он творил на сцене (а раньше был мудр и спокоен, — помнишь "avenue B" и мой любимый "American Ceasar", где такая страшная песня про "Fuckin Alone"?), было на порядок выше и грязнее всего, что делают теперешние панки (да и какие это панки? — так, елочные игрушечки). Это какая-то ржавчина, это грязь, темнота и замусоренные улицы. Звук испортился уже к третьей песне — один индустриальный грохот и этот безумный полуголый тип, носящийся по сцене и выделывающий со своим телом какие-то невероятные вещи. В свои-то девяносто. Энергетика злобная, темная, хитрая и жутко рок-н-ролльная. Знаешь, ведь это все, что осталось по-настоящему от 70-х. Моррисон тоже таким был, но он — поэт, а Игги — он Артист. Король-Игуана. Настоящая звезда. Он, в общем-то, ни одной любимой моей песни не спел, разве что "Passenger" в каком-то хардкор-панк стиле. А так — новый альбом и старые-старые песни STOOGES — "No Fun", "Now I Wanna Be Your Dog". И все это на полном надрыве — братание с народом, вены на шее, небритый, сумасшедшие глазищи, вопли "Фак ю! Я вас всех ЛЮБЛЮ!!!" и бесноватые жесты. В общем, это настоящая Легенда. Настоящий панк. Злой, циничный и грязный. Блин, таких сейчас никто не делает".



страницы :: 1 :: 2



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи