статьи



Clapton, Eric
Доспехи Бога


Сегодня, спустя три десятилетия после выхода дебютного альбома Эрика Клэптона, сложно представить, что некогда великий гитарист не хотел быть сольным исполнителем. Эрик, прозванный поклонниками Богом, метался между различными коллективами, маниакально преследуя единственную цель — играть блюз чистейшей воды. Что представить сегодня не менее сложно — после экспериментов артиста с электроникой, скажем, на "Pilgrim". Тем не менее, стремление к чистоте дало Клэптону поистине божественную силу и поистине божественное прикосновение — как у известного лидийского царя.

Прикосновение подразумевает под собой некую одномоментность, и Эрик это доказал лучше других. Да, его работа в THE YARDBIRDS, CREAM и сольное творчество заслуживает всяческих похвал, но эти этапы жизни музыканта имели определенную продолжительность, были хорошо спланированы и спонтанностью не отличались. Чего нельзя сказать о трех достаточно неожиданных проектах с участием Клэптона: DEREK AND THE DOMINOS, BLIND FAITH и — первое касание — его роман с BLUESBREAKERS.
Именно игра Эрика на альбоме группы Джона Мейалла сделала его Богом. На первый взгляд почти невозможно понять, почему так произошло. Казалось бы, ничего особенного в этой пластинке нет — блюз и блюз, и все тут. Действительно, ничего там и нет — если не считать революционного по тем временам звучания гитары, изменившего рок-н-ролл навсегда.
С THE YARDBIRDS гитарист расстался в марте 1965-го, когда песня "For Your Love" начинала свой хит-парадный взлет. Песня отличная — спору нет, только вот не блюзовая. Органная партия Брайана Оджера не позволила Эрику развернуться во весь рост, и он счел рамки квинтета слишком узкими для себя. Впечатляюще выпалив напоследок "Got To Hurry", Клэптон и в самом деле поспешил покинуть только-только начавший набирать популярность квинтет.
Ярость, выплеснутая в "Got To Hurry", привлекла внимание лидера BLUESBREAKERS пианиста Джона Мейалла. Собственный гитарист, Роджер Дин (не путать со знаменитым арт-дизайнером!), казался Джону чересчур уж помешанным на кантри, а вот Эрик... Эрик, по мнению Мейалла, мог стать ударной силой его крестового блюз-похода. "Ударная сила", однако, в это время была сильно озабочена не столько продолжением собственной карьеры, сколько изучением секретов звука инструментов черных мастеров.
Оказалось, Клэптон в определенной мере способствовал поп-манере оставленной им группы, играя на гитаре "Fender", которую он подключал к усилителю "Vox AC 30". То есть делал так, как довольно далекие от его любимого блюза Бадди Холли и Хэнк Марвин из THE SHADOWS, создавший собственную школу обращения с инструментом, Эрика не устраивавшую совершенно. Совершенством в глазах двадцатилетнего британского парня был Фредди Кинг. Записи Кинга обладали уникальным звучанием, частично обусловленным невероятной силы пальцами темнокожего артиста, а частично — тем, что Фредди использовал чудесную гитару "Gibson Les Paul" и фендеровский усилитель. Усилитель не гитарный — басовый.
Полюбившиеся трем Кингам — Фредди, Альберту и Би Би, а также Отису Рашу и Бадди Гаю инструменты "Gibson Les Paul" в середине шестидесятых были не слишком распространены в Англии — и уж точно были недешевы. Но Клэптон сподобился разжиться дешевой моделью и принялся упражняться, проверяя, насколько он теперь сможет исказить и протянуть ноту. Результат Эрика не устроил, и проблема крылась в усилителе: у "Vox" мощности не хватало, он не тянул, а на "Fender Bassman" не тянул сам гитарист — по финансам. И тут появилась верная идея.
Когда у лондонских музыкантов возникали проблемы, они — музыканты — отправлялись в Илинг, где держал магазинчик бывший барабанщик по имени Джим Маршалл. Маршалл (а точнее, его сотрудник Кен Бран), починяя примуса — то есть гитары, — в ответ на постоянные просьбы клиентов о мощном усилителе пришел к выводу о необходимости создания собственной модели. И создал. Звучание инструментов существенно обогатилось — но подключение Gibson к маршалловской стойке превзошло все ожидания. В этом Эрик выступил первопроходцем.
Впервые новаторская комбинация была представлена публике в июне 1965 года, когда Клэптон откликнулся на приглашение Мейалла и сыграл на его сингле с песнями "I'm Your Witchdoctor" и "Telephone Blues". Звук инструмента Эрика оказался настолько странным и непривычным, что инженер отказался записывать гитариста. На счастье, продюсировал сингл оценивший находку коллеги по достоинству Джимми Пейдж — спустя несколько лет, в LED ZEPPELIN, он популяризирует сцепку "Gibson"-"Marshall" еще больше. Пейдж взял на себя всю ответственность — и музыкальный мир замер от неожиданности. А стены метро украсились надписями "Clapton is God".
Почему? Потому что в декорациях "свингующего" Лондона пресловутая британская консервативность превратилась в тягу к аутентичности звучания, достичь каковой удавалось немногим. В какой-то мере ранним THE ROLLING STONES, например. И вот теперь Эрику. Отправившись на гастроли с BLUESBREAKERS, Клэптон моментально вышел на новый виток популярности. И его прозвище Slowhand, "вялоручка", сменилось на титул "Бог".
У него было только два соперника — Джимми Пейдж и Джефф Бек, но тогда, в 1965-1966 годах, Джимми не вылезал из студии — спрос на него как на продюсера и сессионного гитариста был весьма велик, — а Бек занял место Эрика в THE YARDBIRDS и непрерывно выступал в Штатах. Дорога для Бога была расчищена.
В апреле 1966-го BLUESBREAKERS — Мейалл, Клэптон, бас-гитарист Джон Макви и барабанщик Хьюи Флинт — отправились в студию фирмы Decca, чтобы задокументировать на ленте толику своего отшлифованного концертами репертуара. Правда, Джон считал, что при записи нужно будет играть чуть потише, нежели на сцене. Эрик имел на сей счет совершенно иное мнение. Инженер, на тот момент еще неизвестный Гас Даджен, в принципе, не возражал — только вот он не представлял, как !!! записывать столь громкий звук. Жаловаться, впрочем, Гас не стал и дождался прихода продюсера — опытного Майка Вернона.
Вернон — позже ему этот опыт пригодился при работе с Питером Грином и FLEETWOOD MAC — попытался поговорить с гитаристом. Снизойдя до объяснений, высокомерный Клэптон раскрыл карты: громкость обеспечивает нужное звучание и заставляет, собственно, все звенеть и вибрировать. Надменность, стоит заметить, сыграла положительную роль — когда Эрик запретил подзвучивать свой усилитель микрофонами, что было обычной практикой, спорить с ним уже особо и не спорили. Он оказался чертовски прав. Звук был странным, непривычным — но невероятно, ошеломительно захватывающим! Доказательства не заставили себя ждать.
Альбом, названный просто "Blues Breakers — John Mayall And Eric Clapton", вышел в июле, неожиданно для всех заняв в списке популярности шестое место и проторчав в хит-параде семнадцать недель. Дело было именно в звуке, не в песнях. Хотя поклонники бросились искать оригинальные записи композиций, сыгранных квартетом, тем самым возродившим интерес к блюзу. Возрождение коснулось не только блюза, но и компании "Gibson". Влияние же этого альбома на музыку в целом было и вовсе неимоверным. Адептами нового звучания стали те, кто правил балом спустя пару лет, — Джимми Пейдж и Джими Хендрикс. И еще. Взгляните за спины многих великих — и вы увидите стенки из колонок "Marshall". Отдельное спасибо Эрику.
Пути богов неисповедимы. Клэптон никогда официально членом BLUESBREAKERS не считался, так что, притронувшись к пластинке группы своим волшебным касанием, к конце лета все того же 1966 года, гитарист ушел. Свято место не пустовало — его занял Питер Грин. А Эрик? Эрик уже затевал команду, которой полагалось исполнять традиционный чикагский блюз. Все вышло по-другому: чикагский блюз CREAM, первое в мире супертрио, не играли. Они просто продолжали переписывать музыкальную историю.



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи