статьи



Spoonfull
лидеры белорусской блюзовой сцены

Ни у кого нету сомнений, что на данном этапе группа SPOONFULL является лидером на белорусской блюзовой сцене, ведь кроме нее очень мало кто играет классический ритм-энд-блюз в том первородном виде, когда космические корабли еще не бороздили просторы большого театра, а дядьки Роберт Джонсон, Мадди Уотерз и Джон Ли Хукер были Музыкантами в самом расцвете сил. Про коллектив много было писано на страницах "МГ", но, к сожалению, больше в третьем лице, и потому ваш покорный слуга исправляет это упущение, давая возможность музыкантам самим высказать свои мысли по поводу происходящего в мире Музыки.
На вопросы отвечают и делятся мыслями по поводу происходящего музыканты: Андрей (Ан) — вторая гитара, Артем (Ар) — первая гитара, вокал. Остальные участники коллектива и остальные журналисты присутствуют заочно.

— Вопрос первый, вопрос классический: откуда взялись, кто заварил всю эту кашу, кто идейный вдохновитель, общие мысли по поводу происходящего?
Ар: Каша сварилась примерно так, как раньше, когда-то давным-давно сварился суп из белков на безжизненной земле, само собой сварилось, короче. Идея была общая.
Ан: Знакомы были давно и играли в разных командах. Приперся Артем на репетицию к группе МУХА, послушал, поводил жалом и сказал: "Андрюха, хочу играть с тобой". С тех пор и повелось.
— С каких пор играете в последнем составе? Я имею в виду текущую ритм-секцию, текущих бэк-вокалисток и так далее.
Ан: Да, текучка кадров у нас большая ( смеется).
Ар: Последний состав полтора года.
Ан: Серегу (барабанщика) я где-то зимой приволок...
Ар: Начали репетировать... А вообще группе 3 года.
— Каким образом вы познакомились со Стариковым, кто вас промоутнул в "Стар-клуб", общие мысли и впечатления.
Ан: Я познакомился со Стариковым, я промоутнул группу на "Стар-клуб", потому что Стариков мой сосед (смеются).
Ар: Живет этажом выше. На самом деле у Старикова много молодых групп играет, и не надо стесняться подходить к нему и давать свои записи. Если он это сочтет приемлемым, то завсегда можно там поиграть.
Ан: Всегда можно связаться с верхушкой "Стар-клуба" через любого завсегдатая, или музыканта, или журналиста, который там появляется. При определенном желании всегда можно выйти на эту сцену.
— Вы играете классический, архаичный блюз. Не возникает желания поломать колесо кармы и приплести чего-нибудь не совсем типичного, к примеру, элементы джаз-рока, или фанка?
Ар: Фанк приплетаем, джаз-рок как-то не особо греет, он вялый, однообразный. Хотя и блюз однообразный, но джаз-рок ориентирован на людей, которые шибко умные, или считают себя шибко такими. И чем больше наворотил "левых" нот, тем круче, а кто не понимает, тот лох. Вот это их понятия. Насколько я общался с такими людьми, настолько я это все и вынес.
Ан: Хотя была такая группа, MOJO BLUES, которая играла чистый блюз. И ничего им не требовалось ни вплетать, ни приплетать.
Ар: Вышли они из других стилей. Вышли они из рока, из всего, из мешанины, как говорится.
— В Беларуси очень мало гитаристов, которые придумали свой, узнаваемый стиль. Труханович, например. Андрей Козловский — это Гэри Мур, а Илья Шевчик — это ботинок в огород Стиви Рэю Воэну. Про Маркова вообще молчу. Ребята, расскажите о своих гитарных школах.
Ар: Ну-у... У меня много любимых гитаристов, но основные это Бадди Гай и Альберт Коллинз.
— Понятно, исчерпывающая компания. Андрей?
Ан: Любимые гитаристы? (Смеясь.) Ритчи Блэкмор! Тут нечего сомневаться. Ангус Янг неплохой дядька. Веселый, заводной. По большому счету, многому учился у Артема.
Ар: Не то, чтобы учился. Мы просто общались все время и играли, показывали друг другу интересные фишки. Это общение, а не учеба в полном смысле этого слова. Поиграть, под пивко... Вот, у нас репетиция недавно была, мы репетировали втроем — я, Андрей и Лена, подпевка, одна из бэк-вокалисток. У нас так клево получилось, что таким составом можно играть.
Ан: Только взять в руки акустические гитары.
Ар: Да взять акустики, только их здесь не купить, дорогие...
Ан: Андрей на репетиции учился петь...
Ар: Да, сейчас вторая подпевка в Крыму отдыхает, и Андрей вместо нее своим басом подтягивает нечто среднее между Шаляпиным и Пресняковым. Такие репетиции в малом составе очень много дают. Получается, что чем меньше инструментов, тем больше хочется все это разнообразить. Отсюда возникает много интересных идей, новые аранжировки...
Ан: Многое дало то, что в прошлом году почти все лето проиграли в кафе "Блюз". Почти каждый день играли, дало очень многое — техники, сыгранности...
Ар: Сейчас мы можем абсолютно слету сыграть новую вещь, вот, последнюю тему, не репетировав ни разу, сыграли на одном из последних "клубов": обсудили на пальцах — столько-то тактов в такой-то тональности.
— Расскажите о вашем материале. Кто пишет песни, и каких блюзовых исполнителей вы чаще всего подвергаете вивисекции?
Ан: Насчет материала — это моя трагедия. Нету материала!
Ар: Материал нам пишут достаточно знаменитые люди. Роберт Джонсон, Вилли Диксон, Альберт Кинг, Би Би, соответственно, Кинг... материал нам хорошие чуваки писали!
Ан: Хотелось бы, конечно, что-то свое, однако в силу каких-то данных не умеем мы писать!
Ар: В принципе-то возможно, но не хочется никому подражать. А до конкретно своего мы еще не доросли — я не стесняюсь этого сказать. Я думаю, любой музыкант также скажет, что не стоит подражать кому-то, писать свое в чьем-то стиле. Лучше не будет. Ведь если появляется что-то свое — пример тому, Коля Арутюнов, Сергей Воронов — это люди, которые доросли, это настоящие блюзмены. А мы — клубная команда, играем стандарты. Известные джазмены не гнушаются играть произведения других известных джазменов в своих версиях, и это нормально, музыка импровизационная в основе своей. Один товарищ, который брал интервью у Би Би Кинга, попросил повторить еще раз помедленнее это соло, Би Би сказал: "Извини, старик, я помедленней могу, но не получится импровизация"… Из российских — Майк Науменко — неповторимый блюзмен. Светлая ему память. Это потрясающий блюз, мы исполняем его одну песенку, "Блюз субботнего вечера". Это в нашей музыкальной обойме единственная русскоязычная песенка. Когда мы играли в "Кафе", Воронова играли, и Чижа, "Дополнительный 38-й". По просьбе чего только не сыграешь, и "Мурку" при желании.
— Артем, что это за история с Умкой? Пролей свет на происходившее, очень интересно.
Ар: Дело было по-простому, она была проездом из Москвы да в Питер через Минск с гармошечником Сашей...
— Кожекиным...
Ар: Тогда еще не было группы SPOONFULL. Я играл в НЕПАЛИВО, с Вовой Шишкиным мы играли рэгги, с нами играл на басу Олег Ладо (который в "ляписах" играл когда-то). Пришел как-то Шишкин и говорит, между делом, пивко попивая, дескать Умка приехала, но только с гармошечником, хотела бы сыграть концерт...
— Квартирный или клубный?
Ар: В "Восьмёрке". Я играл на гитаре, Олег на басу, Умка, гармошечник, и с ними был еще какой-то товарищ, имя которого никто так и не узнал, он был высокий, бородатый и хиповый весь такой... в каком-то мексиканском панчо, пончо, не знаю, как называется, в какой-то тряпке пестрой. Он сначала на бонгах сидел, на полу, обкурившись полностью, причем стучал иногда не в тему, но было очень клево. Естественно билетов никаких не было, просто по слухам друзья, друзья друзей собрались хорошие, хиповые, нехиповые, рок-н-рольные люди. Всем было весело, все оттягивались, в общем, потрясающе было. Это был полуподпольный концерт, причем у них не хватало денег на билеты до Питера, пустили шапку по кругу, и вроде бы на билеты хватило. Очень понравилось, как мы сыграли с Умкой моего любимого черного исполнителя Хаулина Вульфа, песня "Spoonfull", хотя еще группы тогда нашей не было. Она его спела просто потрясающе. По доброму, по черному.
— Расскажите, пожалуйста, какие-нибудь интересные факты из вашего пребывания на фестивале "Nоc Bluesova".
Ан: Хочется по-доброму поругаться матом потому, что все было очень классно. Очень добрый прием. Отношение к музыкантам абсолютно другое. Здесь музыкантов перед настройкой бросают как котят в воду, барахтайтесь сами, разбирайтесь, что к чему. А в Польше организатор бегает, он знает все группы в лицо и по названиям. У них все четко — когда и кто настраивается, когда кто играет. А вот, что произошло здесь в Минске, в Доме офицеров. Сижу я, жду Артема и всех остальных, Стариков говорит: "Ну, я пойду домой, отдохну" — "Внутри кто-нибудь есть?" — "Да, есть". Заходим внутрь, организации никакой, организаторов нет, музыканты разбираются сами, кому сколько настраиваться, кому сколько играть.
Ар: Когда нам надо было настраиваться, перед нами строился Любинский. Классный гитарист, и группа у него была хорошая, профессионалы высокого класса, на барабанах был Старожук. Они отыграли свой концерт два раза на саундчеке, минут сорок пять отстраивались. Мы вышли минут на десять, и, как раз в это время, уставший от Любинского звукорежиссер ушел. Нас никто не отстроил, за те десять минут мы воткнулись, вытянулись и ушли. Вот и все. Вся организация. В итоге мы звучали как из консервной банки.
А в Польше — совсем другое дело. Нас что убило — в Минске я такого никогда не видел — на сцене свой звукооператор со своим пультом, и мониторов я насчитал штук 12, не считая барабанных.
Ан: На том аппарате не погнушались бы играть и METALLICA, и DEEP PURPLE, и SCORPIONS... Просто СУПЕР.
Ар: Из Англии там был приглашенный гость Steve "Big Man" Clayton. Я его никогда раньше не слышал, но тут услышал, и чуть не умер. Он играл спонтанно, с немецкой группой BOOGIE CIRCUS. Они немножко порепетировали в номере, на пальцах, и сыграли такой концерт, что помереть можно было.
Ан: В Минске привыкли, что когда SPOONFULL выходит на сцену, начинает играть, публика начинает заводиться. В Польше произошло тоже самое: выступало много команд перед нами (мы были седьмые). Когда мы вышли на сцену, в этот момент подняли большие экраны, нас начало снимать польское телевидение, публику мы завели по полной программе. После нас уже пошло действие отличное.
Ар: Может быть, это и повлияло некоторым образом на решение жюри. С нами ездил Дмитрий Подберезский, он был членом жюри. Он нам не дал балла, страна за своих музыкантов не голосует. Но член жюри из Италии дал за соотечественников 2 балла, они заняли первое место. А потом, когда мы говорили с членом жюри из Польши (который дал за нас голос, благодаря которому мы четвертое место заняли), он узнал, что мы ездили без подпевок (не получилось). Одна из подпевок на бубне играет, уже было бы мощнее, а если бы Дима не постеснялся и отдал бы еще один балл, то кто его знает. Но мы не жалеем, мы очень рады, что попали на фестиваль ТАКОГО уровня. Во-первых, мы просто оттянулись по полной программе.
— Вопрос от Татьяны Замировской — сколько минут вы можете непрерывно играть? Она неоднократно наблюдала вас в "Стар-клубе", и ей стало любопытно.
Ар: В принципе — часа два. Мы, правда, не пытались ставить рекорды Гиннеса, но в кафе играли, с перекурами.
Ан: Если бы не было перекуров, играли бы дальше. Можно закурить и в процессе играть.
Ар: Это очень практиковалось у нас. Андрей соло заиграл, а я курю, киваю так по-доброму. И наоборот соответственно.
Ан: Где-то ноту затянул, второй рукой взял прикурил.
Ар: Это нормально, блюз можно играть бесконечно. Единственное, что неподготовленный слушатель долго это не выдержит. Это не те песни, где нужно вовремя делать стоп, вовремя транспонировать на тон...



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи