статьи



Малиновский, Сергей
Блюз в стиле DEPECHE MODE

страницы :: 1 :: 2

Как говорит сам г-н Малиновский, в журналистику он попал "странным образом". Не имея соответствующего образования, он принял участие в конкурсе, который проводили лет восемь назад журналисты белорусской молодежной газеты "Знамя юности" в поисках свежей крови, ибо качество подготовки кадров, что поставлял журфак, издание не удовлетворяло. Из восьмидесяти претендентов Сергей оказался в числе тех четырех, кои и подошли "Знаменке". Новоиспеченных "акул пера" подвергли плотной полугодичной "дрессировке", в результате чего будущая звезда белорусской журналистики и попала в штат прогрессивной во всех смыслах на тот момент "ЗЮ".

Жесткой специализации тогда (да и сейчас) у Сергея не было: журналист занимался и занимается тем, что интересно ему на данный конкретный момент времени. А в "Знаменке" он долгое время писал рассказы, по его словам, "напичканные образами", что поощрялось его коллегами и даже вызывало восхищение со стороны такой незаурядной личности, как Макс Ивашин (известнейший белорусский журналист, автор "МГ" и в прошлом музыкант группы НЕЙРО ДЮБЕЛЬ, ныне находящийся на стажировке в США). В свою очередь, и Максим был искренне уважаем Сергеем, питавшим аналогичное чувство и к Сергею Шапрану: тогда и Ивашин, и Шапран еще числились в "Знамя юности" как подававшие надежды, сегодня же на примере последнего молодых журналистов просто учат профессии.
В "Знаменке" Малиновский проработал около двух лет, "дождался" ее умирания и перешел... в "Советскую Белоруссию"! Где его хватило еще на полгода: главный редактор "Совбелии" Павел Изотович Якубович - мэтр белорусской журналистики, - обещая сделать из газеты либеральное издание типа "Известий", набирал к себе талантливый молодняк. Реализация обещания закончилась ровно через один месяц после прихода в "СБ" г-на Якубовича, когда Сергей почувствовал, что нужен он Павлу Изотовичу лишь в качестве чернорабочего. Не желая отвечать за авторство дописываемых в его материалы панегириков белорусскому президенту, г-н Малиновский уходит в еженедельник "Свободные новости", которому отдал три года своей журналистской деятельности. В отличие от "Советской Белоруссии", от "СН" у Сергея остались самые хорошие воспоминания, от того ощущения "сурового мужского коллектива", где не в чести были лесть и закулисные игры. Достигнув "критического срока", поняв, что сделал для "Новостей" все, что смог, Сергей Малиновский вновь поменял "команду"...
Сегодня Сергей работает в белорусской версии "Комсомольской правды", осуществляет в ней ежедневные редакционные обязанности и продолжает писать о том, что его волнует в эту минуту, будь то состоявшийся позавчера митинг или прошедший вчера рок-концерт, что и дает мне (и не только мне) право (помимо того, что это действительно классный журналист) отнести его к числу тех немногочисленных работяг диктофона и компьютерной мышки, которые будут претендовать на январской "Рок-коронации" на звание "Лучший музыкальный журналист", пишущий о белорусской рок-музыке.

Музыканты
- Твой первый материал о музыке. О чем, о ком он был?
- Я его хорошо помню, он назывался "Блюз в стиле DEPECHE MODE". Такое абсурдное название, потому что блюз в исполнении DEPECHE MODE тяжело себе представить. Но дело в том, что это был материал, большее рассказывающий не о DEPECHE MODE, а обо мне самом, о пережитом мною вместе с DEPECHE MODE времени, когда я весь день проходил в наушниках, слушая эту группу и представляя себя Дэйвом Гэхеном. Такие подростковые завихрения... Я до сих пор иногда достаю эту газету и перечитываю тот материал с большим удовольствием...
- А какая музыка тебе близка как слушателю?
- Что касается российской музыки, может быть, оттого, что я ее переел (последние четыре года я был практически на всех концертах российских гастролеров), почти каждый мой приход связан с разочарованием в ней. Если мне раньше не очень нравился Гребенщиков, то сейчас я не могу даже на него смотреть: мне он кажется старым и лысым.
В последний год мне все больше стала нравиться белорусская музыка. Я просто "кисну" от КРЫВI, я им не раз лично признавался в любви к тому, что они делают.
- Делают... Да сдирают один в один Бреговича и все!.. Но очень классно и грамотно, с оглядкой на белорусские традиции...
- ...Не знаю... Мне кажется, что они никого не сдирают... КРЫВI для меня первичны в данном случае. Я абсолютно их не идеализирую, мне просто они интересны.
Я не знаю, насколько они следят за модой музыкальной, но за модой в одежде - точно следят, ибо выглядят всегда стильно.
- Чем интересны?
- Как показала пресс-конференция к презентации альбома "Вольныя танцы: новая альтэрнатыва", в Беларуси есть люди, которые воспринимают музыку как белорусскоязычную и русскоязычную. Я таким образом музыку не делю и никогда так ее не делил; я делю музыку на ту, которая "вставляет" и которая "не вставляет", есть драйв - нету драйва.
В КРЫВI, на мой взгляд, заложен огромный, просто сумасшедший потенциал, который они не реализовали еще процентов на восемьдесят. Мне все в них пока нравится, хотя я им когда-то сказал: ребята, как только вы начнете зарабатывать большие деньги, вы кончитесь. Я надеюсь, что это случится не скоро.
- Что-нибудь еще из белорусского можешь назвать?
- Мне очень нравятся ЛЯВОНЫ, прежде всего потому, что я хорошо знаком с Пашей Зайцем, их лидером. Он очень долго "запрягает", но если уж начинает "ехать", то получается у него все очень динамично и классно.
N.R.M. Я чувствую, что сейчас это самая классная и популярная у молодежи группа в Беларуси, но, видимо, я уже немножко не в том возрасте, я, видимо, перерос эту музыку, чтобы она мне могла нравиться так, как понравилась, если бы мне сейчас было лет семнадцать-восемнадцать.
Меня всегда привлекала музыка с фолковой основой, такая как у группы ТРОИЦА, у ЛИТВИНОВ. Хотя я знаю, что между ЛИТВИНАМИ и КРЫВI есть творческие разногласия: первые выступают за чистоту белорусского звучания, а КРЫВI пытаются его осовременить, привлечь за счет этого к тому, что они делают, больше внимания молодежи.
- А что в целом ты думаешь о белорусской непопсовой музыке?
- ...В те времена, когда начинался ленинградский рок-клуб, когда появились группы НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС, КИНО, я, к сожалению, еще был не в том возрасте, чтобы следить внимательно за этой тусовкой. Но дух тот я мог ощутить, и мне кажется, что сейчас Беларусь живет во времени, напоминающем те годы, чему очень сильно способствует и власть: ведь рок всегда развивается вопреки чему-то, это музыка протеста, а когда рокеры начинают ездить на джипах, сниматься в кулинарных передачах, рок кончается. А в Беларуси сегодня как раз такая ситуация, когда рок-музыкантов не пускают на телевидение, их песни почти не звучат в радиоэфире, и именно поэтому они делают классную, жесткую музыку. Так что с этим у нас на сегодня все в порядке. А беспокоит та ситуация, о которой я тебе уже говорил: деление некоторыми людьми музыки на белорусскоязычную и русскоязычную.
- И разговоры ведь эти идут не от рок-музыкантов в основном, а от околомузыкальной публики: отдельных журналистов и организаторов музыкальных белорусскоязычных акций...
- Нужно не распределять музыкантов по участкам, а создавать некую общую атмосферу. Когда-то, года три назад, мы с Димой Войтюшкевичем из КРЫВI говорили, что нам нужна тусовка, состоящая из журналистов, музыкантов, художников, чтобы это было одно целое, в котором не надо было бы друг другу доказывать, кто больше любит Беларусь. Я ведь хожу на митинги и по пальцам могу перечислить тех музыкантов, кто на них бывает, кому небезразлично то, что происходит в стране.
- Вольскому из N.R.M. небезразлично, знаем... N.R.M. загибается по-тихому, на твой взгляд, или нет? Как "сделанное в Беларуси"? Стараясь поспеть за всеми новомодными пертурбациями в современной рок-музыке, они становятся просто группой, хорошо играющей рок, местной калькой с того-то и того-то. И если бы не белорусскоязычные, околополитические и социальные тексты, то корней в их музыке не так много обнаруживается...
- ...Я как журналист понимаю, что тебе хочется услышать от меня что-то "жареное"...
- Естественно: я читаю твои статьи, в которых ты рубишь всю правду-матку, невзирая на личности, а тут мнешься чего-то...
- ...Что бы тебе такого сказать... На самом деле я не чувствую, что они что-то у кого-то слизывают. Претензии у меня к ним могут быть немножко в другом, в каких-то личных вещах. Но это не касается музыки. "Трения" тут в другом... В характере Лявона Вольского есть такая странная черта - держать от себя всех на расстоянии. Лично я это не совсем понимаю, так как сам человек очень искренний и открытый, и когда я вижу в других какой-то холодок по отношению к себе, то воспринимаю его как то, что либо человек не хочет со мною общаться, либо я что-то не так делаю. А навязываться я не люблю.
- У меня тоже есть ощущение, возникающее при общении с Лявоном, что этот человек знает нечто такое, что мне никогда не узнать; что он как бы думает: говори-говори, а я все равно умнее, чем ты...
- Может, он действительно умнее на самом деле?! Кто его знает?!.. Причем я не могу сказать, что с его стороны это такие вот понты - это образ мышления такой, стиль жизни. Очень похожая черта есть в Васильеве из СПЛИНА. Когда он четыре года назад приезжал в Минск, еще ничего из себя не представляя, выступая за гроши в клубе, то общался точно в такой манере.
Мне Лявон, как и КРЫВI, нравится тем, что следит за модой, не музыкальной в данном случае. Все его перемены в прическе, его съемки в рекламе - вот это как раз все классно, это нормальный рок-н-ролл, так и нужно!
- Есть в белорусском роке те музыканты, с которыми ты вообще общаешься вынужденно?
- Было несколько попыток пообщаться с ПАНИ ХИДОЙ, и я абсолютно не чувствую контакта с музыкантами, хотя то, что они делали два года назад, мне очень нравилось (сейчас - все меньше и меньше).
И наоборот. Было время, когда я совершенно не воспринимал Шедько. Но с последним его альбомом "Мое", мне кажется, Шедько сам изменился как человек, став доступнее и ближе для окружающих (может, его жизнь обломала?), и из альбома у него исчезла совершенно нерок-н-ролльная витиеватость в текстах, они стали более конкретные и интересные, более искренние. И это все, эти изменения мне очень в нем нравятся.
- Ангус как тебе? Я когда его вижу, то впечатление такое возникает: вот идет АНГУС!..
- При виде его я думаю: какая классная модель! Как классно он смотрелся бы на подиуме!.. А музыка мне его абсолютно не близка...
- С КРАМОЙ все кончено?
- Каждый раз, как я вижу ее на сцене, понимаю, что они остановились в своем развитии лет пять назад. При том, что это очень классная, профессиональная команда, ничего нового они не делают. И я уже даже не знаю, смогут ли они что-то сделать...
- Есть такое суждение в журналистской среде, что раз ты человек публичный, то твоя подноготная подлежит публичному рассмотрению со всех сторон. Меня в свое время даже в чем-то поразила история вокруг деления ПЕСНЯРОВ на БЕЛОРУССКИХ и не очень. Ну, решили разбежаться, но раз приняло это крайние формы, так разбирайтесь на творческом уровне, а не на уровне грязного белья. У вас же внуки уже, вы же национальные герои по существу! Что ты думаешь об этом?
- А как ты скроешь все тайны, тем более когда причины скандала очевидны? Я очень хорошо понимаю ту ситуацию: люди надоедают друг другу; даже самые близкие, с которыми, казалось, проживешь всю жизнь, в какой-то момент просыпаются и говорят - все, я больше не могу быть с тобой... Увы, так устроен человек... Другое дело, что сейчас часто сравнивают новых ПЕСНЯРОВ, БЕЛОРУССКИХ и мулявинских ПЕСНЯРОВ. На самом деле это совершенно разные вещи. То, что делают БЕЛОРУССКИЕ ПЕСНЯРЫ, - это самая настоящая попса. Со всеми ее атрибутами: с любовью к власти, с костюмчиками-тройками, с фестивалями. А то, что делает Мулявин, - это все-таки рок. Мулявин - классный чувак, он молодец! Он молодец, что не ушел в пьянство, что нашел в себе силы создать новых ПЕСНЯРОВ, собранных частично из музыкантов ЛЯВОНОВ. А ЛЯВОНЫ мне нравятся! А тут еще и Мулявин, получается - ЛЯВОНЫ в квадрате!

Музыкальная жизнь
- Как тебе клубная жизнь в Минске? Все плохо?
- Не все. Есть хорошее, но мало... Я не люблю всякие конюшни типа клуба "Альтернатива".
- Так там самый угар и рок-н-ролл!..
- Наверное, да. Но, понимаешь, мне уже двадцать девять лет, и я торчу, как столб, из этой семнадцати-восемнадцатилетней публики и не получаю того кайфа, который получают они. Возможно, это оттого, что я уже переел музыки хорошей и разной.
Я считаю, что клуб - это когда есть минимум удобств. Когда ты можешь не просто прийти и потрясти волосами, а еще и получить эстетическое удовольствие, чего-нибудь выпить, закусить.
В Минске много жлобских клубов, крутых. А клубов доступных, с приемлемым сервисом фактически нет. Я несколько раз ходил в "Стар-клуб", мне понравилась его атмосфера, но как-то все не сложилось... Пожалуй, стоит начать там бывать...
Поэтому в клубы я ходить не очень люблю, мне больше нравятся концерты.
- Как тебе работается с организаторами концертов в Минске?
- Может, это будет звучать самонадеянно, но у меня уже сейчас такой статус, о котором говорил Михалков: до сорока ты работаешь на имя, после сорока - оно на тебя. Для меня нет проблем попасть на любой концерт любого организатора. Я или звоню, договариваюсь, или прихожу, говорю "здравствуйте" и меня пропускают.
Другое дело, мне не всегда нравится, как по-разному относятся к журналистам (младшим меня по возрасту и менее известным), как иногда проводятся пресс-конференции.
Если говорить чисто с профессиональной точки зрения, мне очень нравится, как работает Володя Шаблинский из "Линии звука", хотя в последнее время он как-то стал лениться делать пресс-конференции.
При определенных минусах неплохо работает с прессой "Класс-Клуб". Он как раз относится к тем организаторам, которые строят или не строят свои отношения с прессой выборочно. Но с "Комсомолкой" "Класс-Клуб" работает хорошо.



страницы :: 1 :: 2



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи