статьи



Новае Неба
Не хочешь работать - иди в рок-музыку!

страницы :: 1 :: 2

- Как Кася Камоцкая относится к рок-вокалистке Касе Камоцкой?

- Ха-ха-ха... Я считаю, что не имею морального права отвечать на этот вопрос... Если серьезно, я, естественно, знаю, что у меня слабый вокал и узкий диапазон, и как к вокалистке я к себе отношусь плохо. Но вокал я не считаю главным в роке. На сцене главное - это личность: или группа, как личность, либо человек как личность. И тогда уже можно хоть говорить шепотом. А можно петь замечательнейшим сопрано и быть неинтересной. Человеку-зрителю интересно увидеть на сцене Человека, а не берущую три октавы серость... Я пробовала себе поставить голос, но потом мне стало все настолько неинтересно, я представила себя на концерте думающей о том, как я пою... Я сначала была такой зашуганной - ты фальшивишь! - а когда зашуганность прошла, я фальшивить и перестала!

Не представляю, как можно стоять на сцене и не быть вокалисткой, я бы так не смогла. (Смеется. Смеху вообще в интервью было много, как много было и... грусти, наверное. - О\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\'К)! Все же смотрят на вокалиста, а ты тут стоишь, лабаешь лучше всех, а на тебя ноль внимания! Но хуже всего барабанщику, он почти никогда не виден из зала. Какого черта тогда на сцену выходить?!

- А бас-гитару тебе не хотелось в руки взять?

- О! Хотелось, это был мой любимый инструмент, но я поняла, что не смогу играть в одном ритме, а петь в другом. Я пробовала. Еще когда мы играли с Юриком Левковым (бас-гитарист Н.Р.М.), я требовала, чтобы мне дали уроки игры, все такое. Но, если честно, она (гитара. - О\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\'К) страшно тяжелая, а во-вторых, с ней у меня как-то все медленнее получалось, чем было надо.

- Тебя никогда не сравнивали с Настей Полевой?

- Н-нет. К сожалению, я плохо знаю русский рок-н-ролл, хотя, конечно, Настю слышала. Я не знаю, по-моему, тут никаких оснований для сравнения. А у тебя есть?

- Я исхожу из того, что у нее голос тоже не слишком сильный...

- Если брать этот параметр, то меня можно сравнивать с большей частью женщин, поющих рок и попсу...

- ...потом еще и ты и она держитесь на сцене достаточно статично...

- Я бы хотела, чтобы зритель не смотрел на то, как я дергаюсь, а чтобы он послушал, о чем я пою.

- А, прости, пожалуйста, глядя на совсем молоденьких девчонок, ту же Машу Макарову, неужели не хочется попрыгать, побеситься?..

- Прошло время такой непосредственности, наступило время "посредственности"... Я никогда не прыгала на сцене. У каждого свой... даже не имидж, а характер, так назовем. В жизни я веселый человек, как ты сам заметил, более шебутной и так далее, а со сцены я отчего-то пою серьезные, грустные песни, никак не могу понять, почему так получается! Наверное, одно компенсирует другое.

- Дженис Джоплин тебе нравится?

- Да, но это очень тяжелая музыка, очень надрывная. Есть группы, которые я слушаю... с опаской, что ли. Вот DOORS и Джоплин - из их числа. Очень они меня нагружают, очень нервная музыка, как... русская душа. Мне близко более сдержанное выражение чувств. Не знаю, с чем это связано, может, с ментальностью белорусского народа, но я пугаюсь музыки, которая... суицидальна...

- Но в последних твоих песнях энергетика-то прет жесточайшая!

- Жизнь наша такая. На последних выступлениях НОВАГА НЕБА, да, я уже начинаю там что-то орать, но это какой-то, наверное, вынужденный шаг доведенного до какой-то точки человека. Знаешь, та же Джоплин, тот же Моррисон, Кобэйн - они из-за себя мучились, а тут, блин, вокруг такое, что даже самый спокойный человек начинает орать диким ором!

- Мне как раз нравится такой твой... образ. Я до сих пор пребываю в недоумении, как же жестоко обошлись на "Рок-коронации" с твоей песней "Цэпелiны", ставшей, по моему мнению, по мнению многих и многих людей, с которыми я общаюсь, лучшей рок-песней прошлого года, никак не отмеченной на награждении. Эта песня как раз доказывает искренность НАСТОЯЩЕГО рока: твой немного отстраненный, переживающий вокал, жесткая гитарная музыка плюс вдруг... виолончель и компьютерные сэмплы! Нельзя, не любя эту музыку, так все продумать, чтобы слушателя настолько зацепило, что лично я всегда просто очень неуютно себя ощущаю, слыша "Цэпелiны".

- Рок-н-ролл, настоящий рок-н-ролл, ты прав, - это очень искренняя вещь, где ничего продумать нельзя. Например, я очень была расстроена энэрэмовской "Песьняй пра каханьне"; честно, я очень люблю эту группу, но... у людей, быть может, сейчас вот такая е-п-р-с-т жизнь, а я хочу, чтобы они про партизан спели в очередной раз.

Я тоже очень люблю песню "Цэпелiны". Первый раз мы ее спели в Могилеве на фестивале, люди ее не знали, и мне Шлема (известный белорусский звукорежиссер. - О\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\'К), который был в это время на улице (фестиваль "Магутны Божа" проводился на открытом воздухе) рассказал, что было ощущение, что все уже знают слова... А насчет того, что она была недооценена... Понимаешь, можно, конечно, стебаться, что мне все пофиг, но, с другой стороны, когда мы сделали на нее клип с Володей Маркевичем, я подумала: если он займет первое место, значит, мы сделали что-то неправильно... И... тешу себя иллюзией, что НОВАЕ НЕБА и впредь будет оставаться элитарной группой.

- Во как! А что это такое?!

- Это та группа, под которую не визжат и которую слушают, на которую не приходят посмотреть, в каких я там ботинках, блин, а приходят послушать песню. Пока, слава Богу, мне удавалось "заставлять" публику слушать меня. И я рада, что белорусская публика разделилась, что называется, по коллективам. Есть вещи, которые я не хочу видеть на своих концертах, которые мне неприятны. Был такой концерт в парке Челюскинцев - "Рок па вакацыях", - когда народ кричал "П...ц гопоте!"; в таком случае, если вы так себя ведете, то вы и есть та самая гопота. Я не хочу, чтобы у меня была такая публика.

Конечно, это глупо - быть элитарным исполнителем, и для рока это невозможно и не надо. Но конкретно в этой стране мне хотелось бы оставаться элитарной.

- А ты бы пустилась в пляс под элитарную группу?

- Да, с радостью! Ты считаешь, что это кощунство? Танцевать, двигаться, кричать - это все нормальные проявления на концерте...

- Как же тебя в этот момент будут слушать?

- Они уже и так знают, о чем я пою. Не надо стоять, открыв рот, и слушать, это не тот жанр, но... все рано хотелось бы, чтобы слышали.

- Клипом на "Цэпелiны" ты довольна?

- Да, я считаю, что он очень хорошо выдержан стилистически, он не испортил песню и не иллюстрировал ее, а создал еще большее настроение. Честно говоря, фонограмма песни ужасная, ее слушать просто невозможно (в новом альбоме песня зазвучит по-другому), но в клипе не чувствуется, что фонограмма плоха, в нем есть характер. На мой взгляд, клипмейкерство - очень сложное искусство; помимо самого умения снимать клипы, здесь нужно еще уметь вникнуть в суть искусства иного, песенного, и не переиначить его, а что-то в нем подчеркнуть.

Идею клипа предложил Владимир Маркевич, его режиссер... Кстати, я всегда очень пользуюсь мужчинами - я никогда гитару, к примеру, не настраиваю, и в клип я тоже не лезла. Зато, понимаешь, он сделал - он и отвечает. Он не будет говорить: ой, там Камоцкая заставила меня тут поменять, а так было бы классно. Нет, милый, пожалуйста, делай сам. То же самое, кстати, с аранжировками. Я считаю, раз человек взялся что-то сделать, то потом вся ответственность и все лавры принадлежат ему.

- ...О чем песня... "Цэпелiны"?

- ...Э-э-э... не знаю я. Это Михалу задавай вопрос (Михал Анемподистов, автор слов песни. - О\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\'К)... Что значит, о чем песня? О чем - это когда песня совсем сюжетная. А тут сюжет в том, что вот они медленно летят... Песня в большей степени о холоде, об одиночестве, о лицах, которые покрыты тонкой коркой льда, - вот об этом, о том, как страшно: а есть ли что внизу? Может, вообще нету ничего...

- Ты чем руководствуешься, когда выбираешь тексты для своих песен? Строчка ли тебя цепляет или общее настроение?

- Вряд ли строчка, скорее именно настроение. Строчку можно переделать: слава Богу, все поэты, с которыми я работаю, всегда идут мне навстречу; даже Сыс или Глобус - великие мэтры белорусской литературы - никогда не были против, когда я говорила, что вот это слово я не могу спеть (есть несколько таких слов, не знаю, почему, вроде бы обычнейшие слова).

У текстов должны быть длинные строчки... Понимаешь, когда я еще занималась бардовской песней, то, воспитанная в школе на белорусской литературе, - все эти лапти, вот моя деревня и так далее... меня настолько поразило (а я человек в третьем поколении городской), что возможна и есть другая белорусская поэзия, и первые свои песни я сознательно делала "антидеревенскими". Потом уже, слава Богу, "процесс пошел" и в Беларуси, когда появилась молодая белорусская литература, совершенно городская, воспитанная на других поэтах и писателях, на мировой литературе.

Правда, сейчас я очень страдаю, что нету современной хорошей поэзии. Время опять вернулось не то. Тексты, которые мне приносят, - они или революционные, или это такой смур, что дальше некуда, а нормального ничего нет. Жаль!

- А ты сама знаешь, о чем сейчас надо писать? Как можно определить, что в это время писать следует об этом, в то - о том?

- Вот именно, что невозможно. Можно писать тексты на заказ, оды... Я не знаю, о чем сейчас нужно писать, я сама в растерянности: вроде бы плакать уже хватит, а призывать куда-то - это в принципе дело не мое... Наверное, все же призывать остается...

- С чем связано то, что группа НОВАЕ НЕБА поменяла свое звучание?

- С музыкантами, с которыми я играю. Не могу сказать, что я специально решила, что буду играть тяжелую музыку. От музыкантов это зависит. В первую очередь от Славы Кореня, который сегодня звучит достаточно тяжело в обеих группах, от Леши Павловича, нашего басиста, игравшего с ТОРНАДО. Да все они... какие-то "тяжелые", тот же барабанщик Александр Быков, "Ганс". Выбивается как-то только Юля Глушицкая, виолончелистка, с которой мы сейчас, к сожалению, сотрудничаем очень мало, за что она на меня обижается: бросила я ее, мол. Но Юля много гастролирует, и без нее наши аранжировки стали настолько заполнены, что что-то такое быстро на халяву втиснуть не удается, надо песню писать с нуля, всем сообща. Но я надеюсь все-таки, что она лето отъездит, и мы снова будем вместе. Мы пытаемся и что-то такое помурлыкать, однако Ганс, например, совершенно не может свинговать, хотя барабанщик он просто замечательный, но тут вот что-то сидит в нем такое, что надо колбасить и все! Но и сами музыканты, видимо, чувствуют, что время сейчас такое, немурлыкающее...

- Я так понял, что в настоящий момент состав группы НОВАЕ НЕБА сформирован...

- Да, безусловно. Я очень рада, что наконец-то после моего прекращения работы с музыкантами Н.Р.М., группа стала действовать как единый организм, где между людьми существуют очень теплые отношения, что лично мне приятно, потому что я считаю, что если играть вместе и при этом не любить тех, с кем играешь, не быть с ними дружен, это невозможно. Это было бы возможно, если бы я знала, кому какую партию играть. А откуда ж я это знаю? Значит, надо чувствовать песню вместе.

- Ты не думала записать песню с твоим вокалом и вокалом Кореня?

- Нет, ни в коем случае! Мне легче будет с Вольским спеть или с Войтюшкевичем, чем с Коренем! Это такой человек...

- Че-то я в последнее время обеспокоен судьбой Пита Павлова...

- Боже ты мой! Не бойся, все с ним в порядке, я его видела вчера!

- ...как он распределяет свои силы между Н.Р.М., КРЫВI и Шедько. Корень не собирается ли снова распустить УЛIС?

- Если у УЛIСА дела пойдут в гору, начнутся шальные турне и так далее и тому подобное, что ж, тогда и будем думать чего-нибудь, в очередной раз изменимся.

- К тому клоню, что не хочется ли тебе взять в группу музыкантов, не связанных обязательствами по отношению к другим командам?

- Я тебе хочу сказать: музыкантов, как и любимых, не выбирают. Выбирают те, кто ищет себе сессионных музыкантов, а в остальных случаях - как получается, так и получается. Это первое. Во-вторых, мне будет сложно работать, к примеру, с совершенно молодым гитаристом, потому что все-таки мышление у нас разное, именно музыкальное мышление. И еще такая вещь: каждый молодой человек хочет самоутвердиться, он в любом случае будет гнуть свою линию, а в группе своей линии нет, есть общая линия. Поэтому мне радостно, что тот же Леша играл раньше с УЛIСОМ, где у них там были страшные ссоры на репетициях, когда он говорил Кореню: перестань, так никто уже не играет, а в НОВЫМ НЕБЕ он ведет себя совершенно иначе. Видно, Слава ему доходчиво объяснил, что весь мир играет и не так, как думает Леша.



страницы :: 1 :: 2



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи