статьи



Bela
в черно–белых тонах


Всегда приятно открывать для себя новые имена, особенно когда это происходит одновременно с мировым признанием. Знакомьтесь: группа BELA и ее лидер и основатель Джефф Хоган (Jeff Hogan). Стиль? Чаще всего в прессе его определяют как "готический фолк–рок". Это странное сочетание отнюдь не отражает содержание музыки BELA полностью, и несопоставимость лексических терминов здесь — не более чем неловкая попытка объять необъятное, другими словами, как в кривом зеркале отразить то, что с 1996 года делает Джефф Хоган и его товарищи.

Я еще не раз коснусь некоторых, на мой взгляд, существенных аспектов звучания группы, но чтобы раз и навсегда покончить со стилевыми дефинициями, просто добавлю, что для группы BELA характерно полуакустическое, мягкое звучание, которое формируется благодаря использованию инструментов, прямого отношения к рок–музыке не имеющих, — виолончели и theremin. В совокупности с очень насыщенным басом, ледяной гитарой и поверхностными, но очень рельефными ударными эти струнные украшения являются мелодичной, довольно мрачной и в то же время лиричной основой для голоса Джеффа, так напоминающего незабвенный вокал Майка Стайпа и прочих выходцев из американского кантри–сайда. По мнению многих журналистов, успех для BELA —– уже категория реальная. Всего один релиз группы, шестипесенный EP "Exit Music", вышедший на нью–йоркском лейбле Mother West в прошлом году, явился прекрасным дебютом и отличным, многообещающим стартом для того, чтобы в недалеком будущем стать довольно заметным явлением в мире традиционной инди–музыки.
Джефф Хоган о собственной музыкальной биографии:"Моя карьера как музыканта началась в Нью–Йорке. Моей первой группой была панк–фанк–команда BEST FRIENDS, где я познакомился с нынешним ударником BELA Фредом Пициотта. Затем я некоторое время жил в Париже, Милане и Токио, занимался оттачиванием своих профессиональных навыков музыканта. По возвращении в Штаты я организовал электро–гранджевую группу CULTURAL EXHAUST и после нескольких лет андерграундного успеха решил все изменить и начать создавать музыку, которая была бы мелодичной и мечтательной. Вот так и пришла идея сформировать новую группу".
BELA появилась в результате внутреннего порыва. К 1996 году Джефф окончательно устал от своих прежних "гитарных" проектов и неожиданно для себя оказался способен почти кардинально изменить стиль, подход и самое главное — настроение своей музыки. Агрессия сменилась меланхолией, что повлекло за собой последующие изменения в саунде, составе группы и мелодике. В новоиспеченный проект в первую очередь была приглашена Джулия Кент (Julia Kent), виолончелистка из группы RASPUTINA, и после первых же студийных сессий появилось на свет первое творение BELA — трек "Dark Shadows". Воодушевленный Хоган не останавливался, и вскоре в студии уже работали Роб Швиммер (Rob Schwimmer), играющий на терминвоксе, конечно же, Фред Пициотта (Fred Pisciotta) и басист Мауро Фелайп (Mauro Felipe). Вскоре Джулия была вынуждена покинуть Хогана, так как слишком много времени и энергии отнимал проект RASPUTINA, а на ее место была приглашена Виктория Ливитт (Victoria Leavitt). Вот в таком составе и был записан "Exit Music". (В настоящее время в состав группы входит Джеймс Джакобс (James Jacobs).
Возможно, этого (выхода EP) не произошло бы, если бы не сильная поддержка, оказанная Хогану со стороны лейбла Mother West в лице босса Чарльза Ньюмена. С 1994 года все творческие попытки и начинания Джеффа были под пристальным вниманием этого прозорливого менеджера и продюсера почти всех проектов своего лейбла. Наконец Джефф "созрел", появилась BELA, и скромный EP стал чуть ли не самым удачным и оригинальным компактом, вышедшим на Mother West в 1998 году. Кстати, этот пока не очень заметный лейбл многие уже называют новым Sub Pop, и его можно смело рекомендовать аудитории в качестве новой области для свежих гитарообразующих изысканий.
"Музыка BELA — это нечто такое, что постоянно с вами; взбираетесь ли вы на вершину неприступной горы или гуляете по темной задумчивой аллее, вы всегда можете прочувствовать ее дух и настроение." Джефф не лишен эксцентризма и энтузиазма, когда говорит о своем детище, сразу видно, что он им очень доволен. Его нельзя назвать дилетантом, и красоту и своеобразие его музыки вряд ли кто–то сочтет случайной. В ней все очень отчетливо и всегда что–то напоминает, но в то же время она обладает удивительным свойством затягивать слушателя в себя, видимо, используя эти мнимо знакомые мотивы как ловушку, а потом неожиданно оставляя его с осознанием привязанности к этим тягучим романтическим мелодиям и ставшему вдруг неповторимым саунду. В самом деле, сперва вы мучаетесь вопросом, где и когда вы уже слышали это. THE CURE? HUMAN DRAMA? R.E.M.? Но потихонечку эти вопросы сами собой отпадают, и перед вами новая проблема: хочется еще и еще этой музыки, такой простой и непосредственной, цепляющей вас за какие–то необъяснимые струны вашей натуры.
Голос Джеффа — тема для отдельного разговора. Вряд ли, я думаю, найдется человек, который не отметил бы уже упомянутое сходство вокала Джеффа и Майкла Стайпа из R.E.M., а также со всеми, кто уже давно отмечен по этому же поводу. Взять хотя бы LIVE, например. Но, как выясняется, Стайп тут совершенно не при чем, он не является оригинальным владельцем этого характерного тембра, а лишь самым известным из большого количества музыкантов, обладающих подобной разновидностью голоса. Как признался сам Джефф, он вырос в южной части штата Вирджиния и считает особенности своего голоса ни больше ни меньше как региональным акцентом, свойственным всем выходцам из этих мест, включая тех же R.E.M., родным городом которых являются Афины, штат Джорджия, что совсем рядом. Но как бы ни были схожи голоса тех или иных музыкантов, все равно голос каждого человека в отдельности неповторим. В окружении столь утонченных инструментовок вокал Хогана приобретает свой неповторимый оттенок и свойство быть ненавязчивым. Никаких срывов и форсирования, все его пассажи плотно подогнаны к составу аранжировок. Полное соответствие певческой манеры Хогана и исключительно аналогового (читай "мягкого"), непосредственного и относительно простого звучания его группы прекрасно ложится на слух и не вызывает никакого дискомфорта. Взаимно дополняя друг друга, голос и ансамбль вкрадчиво и очень уверенно становятся желанными для ваших ушей, что особенно приятно, если учесть, что ни малейшего намека на пошлые и отработанные приемы гитарных поп–групп в данном случае не присутствует.
"Наибольшее влияние я испытал от гитариста–экспериментатора Рики Уилсона (Ricky Wilson) из группы B–52ТS. Его уникальный подход к нестандартным мотивам и струнным конфигурациям в свое время был достаточно освещен большинством музыкальных изданий. Также вряд ли мне удастся выразить все, что хотелось бы, по поводу VELVET UNDERGROUND. В 1980 году мне посчастливилось познакомиться с Энди Уорхолом, который, кроме того, что был великолепным художником, спродюсировал первый альбом VELVET UNDERGROUND.
Стоит отметить также, что в биографии Хогана есть такие факты, как "обучение написанию песен и музыкальной теории в Новой Школе Социальных Исследований у преподавателя и композитора Хью Прествуда (Hugh Prestwood), обладателя "Грэмми". Также он пробовал брать уроки вокала, но, сочтя их довольно ограничивающими, стал самоучкой. То же касается навыков игры на гитаре. Не совсем обычным этапом в жизни моего героя является период, когда Хоган в течение семи лет работал моделью и очень много путешествовал. Эта работа привнесла в его нынешний проект элементы стилизма, отразившиеся не только на внешнем, но и на внутреннем содержании BELA. Преобладание темных, мрачных, туманных настроений во внешнем облике членов коллектива перекликается с такими же мотивами песен Джеффа Хогана.
Хоган претендует на несколько более утонченное выражение своих музыкальных излияний, чем просто то, которое определялось бы стандартным клише "dark" или "moody". В его музыке нет отчетливых красок. Это полутона, где в основном преобладают оттенки черного и белого. Смешивая радость и печаль в одну целую и неделимую субстанцию, Хоган с помощью своих песен извлекает из реального мира его лирическую первооснову и передает ее своим слушателям без прикрас, не пытаясь сознательно приукрасить, сделать более слащавой или наоборот, старательно затушевать и сгустить ее темные цвета. "Я пишу то, что чувствую, в зависимости от настроения. В основном я сажусь за инструменты, когда я грустен, но это может произойти и тогда, когда я испытываю счастье. Наше будущее печально и прекрасно".
Кстати, о будущем. Каким бы оно ни было, но, судя по всему, в начале весны этого года выйдет новый, на этот раз "полнометражный" альбом BELA. По словам ее лидера, планируется назвать его просто "13", и состоять он будет из 13 песен. По своему содержанию он обещает быть более органичным, чем "Exit Music", и основным вдохновляющим мотивом для новой музыки послужил факт, что "без горя нет радости, и как это ни парадоксально, даже в таком негативном символе, как число 13, можно обрести некую надежду". Как видите, риторика в черно–белых тонах будет продолжена. Остается надеяться, что никакие горести не помешают нам услышать новые произведения BELA.
Лучшей иллюстрацией ко всему вышесказанному может послужить небольшая поэтическая цитата из Джеффа Хогана образца конца 1998 года. Дабы избежать потери красоты слога и потери смысла, переводить ее не хотелось бы, тем более что английский в данном случае весьма прост:

Come and join us, itТs not bad,
Without the sadness
thereТs no glad,
What good is sunshine
without rain,
Who needs the laughter
if itТs fake.

Все цитаты Джеффа Хогана, а также информация о группе BELA взяты из виртуального разговора Джеффа и ДК



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи