статьи



Massive Attack
Mezzanine

(Окончание.Начало в #14–98

После недельного перерыва, за время которого "Mezzanine" появился в продаже, мы продолжаем наш разговор...

— Когда вы, завершив запись альбома, впервые послушали его полностью уже как единое целое?

3D: Мы переделывали его два раза подряд. Сегодня я послушал две песни у кого–то на "CD–Уокмэне" и не смог поверить, что мы могли так закончить его. Это не совсем правильно, и расположение песен не совсем правильное.

— У вас всегда было такое чувство?

3D: У каждого из нас есть свое мнение относительно того, что является окончательным продуктом, но на самом деле нет реального предела, так что рано или поздно надо ставить завершающую точку.

— А кто вообще решает этот вопрос?

3D: Наш менеджер. Он говорит, что на следующей неделе последний срок, на следующей неделе альбом должен быть закончен. Если бы это было не так, то мы бы никогда и не закончили его запись.

Daddy G: Потом, когда оглядываешься на сделанное, хорошо, что находишь ошибки на альбоме, потому что это делает его чуть более реальным.

3D: Мне кажется, что на самом деле совершенства достигнуть нельзя. Слушаешь песню по радио или так где–то несколько лет спустя, и если она звучит действительно хорошо, создается впечатление, что это не твоя музыка — чья–то другая. Это сюрреалистично... Будто ты уже все отдал и больше не чувствуешь, что ты имеешь к этому отношение. Лично я чувствую в большей степени свое отношение к вещам, которые мне до сих пор не нравятся.

— Я где–то прочитал о том, что во время записи "Mezzanine" откуда–то появились библии. Расскажите, это правда?

3D: Я тогда там не был.

Daddy G: Просто кто–то нам прислал странную квадратную коробку 2x2 фута (приблизительно 61см х 61см, — прим. пер.) с библиями со вложенным туда письмом, в котором говорилось: "Прочитайте их — и в вашей жизни наступит просвещение".

3D: Студия называлась Christchurch ("Церковь Христа", — прим. пер.), и она принадлежала церкви, но я не думаю, что это была взятка или что–либо еще. Может, они хотели, чтобы мы вложили деньги между страниц и отослали коробку обратно.

— Вас это не взбесило? Ведь это, должно быть, странно?

Daddy G: Я думаю, что разозлился бы, если бы это пришло лично кому–то из нас домой.

— Что вы сделали с книжками?

3D: Я не знаю, они, похоже, просто исчезли.

Daddy G: Я из них крутил самокрутки. Я вырывал эти великолепные тоненькие странички, и они так хорошо крутились, особенно псалмы. Псалмы хорошо курятся.

— Какую музыку вы слушали во время записи этого альбома? Что вас сейчас вдохновляет? Ведь раньше вы говорили, что вас вдохновляет все: от хип–хопа и панка до фанка и соула.

3D: Это непрерывный процесс.

— Вам не надоедают ваши домашние фонотеки?

Mushroom: Нет. Мы c G (Daddy G) — ди–джеи, так что мы каждую неделю покупаем свежую музыку, все самые последние андерграундные записи.

— Что вам нравится и чем вы восхищаетесь?

Mushroom: Этого так много, так много того, что мы покупаем и слушаем.

3D: Мы не обязательно это приносим в студию. Многое из того, что мы слушаем, вообще не имеет к этому никакого отношения..

— Расскажите о композиции "Inertia Creeps". Насколько это личное произведение?

3D: Они все личные.

— Вы пишете тексты песен для себя или для того, чтобы их оценили другие?

3D: Я думаю, что мы делаем все для себя.

— При записи этого альбома вы совсем не работали с Нелли Хупером (Nellee Hooper). Вам не хватало его?

3D: Мне кажется, что нам, наверное, не хватало его в плане... Иногда, когда начинаешь делать альбом, страдаешь от неуверенности в себе из–за того, что мы не знаем, что собираемся делать дальше. У нас никогда не было какого–то набора правил, которым мы подчиняемся, так что, когда мы начинаем делать проект, для нас он является загадкой. А Нелли нам на самом деле помог в работе над "Protection", он объединил нас в том смысле, что был как судья. Никто другой не смог бы помочь нам осуществить наши идеи, когда ухудшались наши отношения или мы противоречили друг другу в чем–то, потому что "Blue Lines" для меня очень сильно отличается от "Protection" и Нелли нам был нужен. Мне кажется, что это был хороший проект, но сейчас мы снова пришли к мысли, что это все только для нас самих и никто больше не должен быть вовлечен в проект. Но затем участие Нейла Дэвиджа (Neil Davidge), который начинал нашим звукорежиссером, а затем стал нашим сопродюсером, стало необходимым для проекта, чтобы помочь нам как личностям сделать его.

— Обычно на ваших альбомах такие длинные списки людей, которые помогали вам их записывать или просто имели отношение к ним. Много ли людей указано на этот раз?

3D: Зачастую мы заходим слишком далеко и благодарим всех — за собаку и так далее. Но, по–моему, это хорошо. Я иногда встречаю альбомы, где музыканты благодарят лишь тех, кого они чуть ли не в соответствии с договором должны благодарить. По–моему, это действительно несправедливо. Ведь за каждым выходящим проектом, за каждой новой записью стоит столько людей, а некоторые постоянно хотят создать впечатление, что это работа гения и что именно они все делают в студии. Но, на мой взгляд, это неправильно. Мне кажется, что нужно упоминать всех людей, когда они помогли тебе что–то сделать, даже если это просто друг, который помог в трудную минуту.

— G, тебе нравится альбом "Mezzanine"?

Daddy G: Нравится ли он мне? Я его чертовски люблю, приятель.

— D, в одном интервью я прочитал, что когда ты вспоминаешь о 1989–1990 годах, то думаешь о солнце и счастье. Получается, что сейчас мрачные дни?

3D: Может быть...

Daddy G: Не обязательно мрачные дни, но мне кажется, что все изменилось. Для нас то время, когда мы только начали, было счастливым. Мы были достаточно невинны и наивны в отношении того, как управляются звукозаписывающие компании, делаются записи, и вообще над всем смеялись, но со временем ты стареешь и так далее. Начинаешь понимать, что во все это вовлечено гораздо больше эмоций...

3D: ...Гораздо больше стрессов, берешь на себя гораздо больше, как мне кажется.

— Получаете ли вы до сих пор наслаждение от того, что вы в MASSIVE ATTACK?

3D: Да, конечно... Я посвящаю группе все, что я делаю. Я думаю о ней утром, днем и ночью — в смысле идей. Но вместе с тем я понимаю, что стрессы и давление, которое приходится из–за этого испытывать, порой превосходит то, что ты получаешь от этого в эмоциональном плане. Прекрасно создавать что–то, быть продуктивным, ездить в турне и смеяться. Но иногда появляется ощущение, что от этого страдает твоя жизнь, ты идешь не в ту сторону. Нужно попытаться обрести баланс, а это в наши дни тяжело. С возрастом начинаешь думать, что, может, знаешь, начинаешь терять "заземление", тогда как в молодости все было нипочем. А теперь все уже не так, как тогда. И поэтому ты постоянно балансируешь между реальностью и иллюзией нахождения в группе, а творческое давление на тебя, которое ты создаешь сам, находится как раз посередине.

— Чем вам в конце концов приходится жертвовать?

Daddy G: Я не знаю. Есть и личные трудности, связанные с тем, что ты в группе. Знаешь, турне и вся остальная чушь. Становится тяжело иметь личную жизнь. Когда возвращаешься в Бристоль после того, как объездил полмира и так далее, пытаешься показать людям какие–то безделушки, говоришь: "Посмотрите, где я был!", а они: "И?" Временами трудно общаться с людьми на этом уровне. У многих моих друзей уже дети начинают появляться и так далее. Нам кажется, что мы достаточно быстро вернулись, а ребенку моего лучшего друга уже девять. Понимаешь?

— Видите ли вы себя в какой–либо момент в будущем на их месте?

Daddy G: Нет. Мне кажется, что мы никогда не представляли себя в нормальном положении. Потому что, как говорил D, это страна мечтаний для многих людей, которые играют в группах. За мной постоянно присматривают мои менеджеры, которые каждый день говорят, что делать, и так далее. Иногда трудно быть естественным.

— Но не скучаете ли вы по удобству дома и таким обыденным вещам, как походы в супермаркет?

Daddy G: Ну, я только что переехал в новый дом и там еще толком не был. Так что в этом отношении да. Но, знаешь, это лучше, чем сидеть в нем сиднем.

3D: Мы в то же время понимаем, насколько нам повезло, хоть есть и опасность того, что можно уйти от всего каждый раз, когда попадаешь в трудное положение... Каждый раз, когда чувствуешь, что должен дать кому–то обязательство... можно просто уехать в турне... но затем нужно вернуться домой.

— Вам кто–нибудь в лицо говорил: "У меня складывается впечатление, что это цитата"?

3D: Я цитировал себя: "Затем нужно вернуться домой". В этом вся суть. Мы все знаем, что мы должны получать удовольствие от этого, пока это есть. Мы не будем в группе вечно, мы не будем делать это вечно. Это тоже достаточно пугающая мысль. Знаешь, когда–нибудь ты состаришься, и придется с этим столкнуться. И обо всем этом иногда даже мечтаешь.

— Mushroom, тебе нравится этот альбом?

Mushroom: Да, снова получилось что–то другое. Мне это нравится, потому что это еще один шаг в сторону. Знаешь, все движется вперед, но я это вижу, как шаги в сторону.

— Чем на этом альбоме ты гордишься больше всего и что тебе больше понравилось?

Mushroom: Мне нравятся такие композиции, как "Angel".

— Что тебе в ней нравится?

Mushroom: Ее простота, потому что мне всегда нравились ранние альбомы, элементы которых в ней слышны. Так что "Angel" переносит меня в прошлое, к таким вещам, как "Protection" и "Blue Lines".

— D, какая у тебя любимая композиция на альбоме?

3D: Каждый день новая. Понимаешь... я не знаю, какая моя любимая.

— Хорошо, какая тебе очень не нравится?

3D: Не знаю, не нахожу такой.

— А тебе, G?

Daddy G: Мне нравится "Rising Sun" в плане того, как мы подошли к вокалу. На ней мы сделали все наоборот. Припев вообще, каким он получился. Это достаточно нетрадиционный подход к рэповому треку.

— После того, как через шесть лет после первого предложения вы поработали с Лиз Фрэйзер, с кем вы еще хотите поработать?

Daddy G: Остался только один человек, с которым мы до этого пытались работать, — Аарон Невилл (Aaron Neville). Эта затея в свое время провалилась, но если бы появилась возможность с ним поработать, мы бы использовали ее.

— Есть ли живой или уже умерший человек, с кем бы вам захотелось поработать?

Daddy G: Мик Джаггер (Mick Jagger), наверное.

3D: Минни Риппертон (Minnie Ripperton).

— В этом и проявляются ваши различия?

Daddy G: Да, совершенно точно.

3D: Да.

— Расскажите, что там было с Мадонной (Madonna). Сколько времени вам понадобилось, чтобы встретить ее, когда вы были в Штатах?

3D: Мы не встретились с ней в Лос–Анджелесе. Я и G благополучно избегали встречи с ней в течение трех дней. Мы были заняты, потому что путешествовали, тащились на самолете, чемпионат мира... Расстроились, что "пролетели", и не могли признать этого, нам это было не нужно. В то время мы были просто "всфутболенные", и в этом было все дело. Но когда дела с проектом пошли по–другому...

— Но она вас преследовала...

3D: Я бы так не сказал!

Daddy G: Несколько смущает с высунутым языком пытаться встретиться с кем–то... "Привет, мы из Бристоля... мы хотим записать твой следующий альбом".

— Так вы в конце концов встретились с ней?

3D: Я поехал в Нью–Йорк с Нелли. Мы два дня там сидели, чтобы поработать над песней "I Want You", и встретили ее.

— Каково с ней работать?

3D: Она хороша. Я так говорю всем, кто скептически относится к ней. Дело в том, что она спела это действительно хорошо, у нее на самом деле хороший голос. Она знала песню, та ей нравилась, и это прошло через всю песню. Нельзя было так исполнить эту песню без страсти, потому что инструментальная часть была на втором плане и голос играл главную роль. Здесь исполнение значило больше, чем все содержание. Это была песня Мэрвина Гэя (Marvin Gaye), так что ее нужно было исполнить с чувством, которое пронизало всю песню, что было очень важно. И это удивило многих, даже в некоторой степени нас, знаешь, сначала.

— Так что вы уважаете ее.

3D: Да.

Daddy G: Да.



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи