статьи



Doors, The
Шаман, игравший со смертью

Писать о Джиме Моррисоне — поэте, музыканте, лидерелегендарной группы DOORS, не будучи знакомой с ним лично, все равно, чтогадать на кофейной гуще. Слишком уж ярким, противоречивым и неординарнымбыл этот человек. Не удивительно, что с течением времени сила его талантане меркнет, творчество уже успело стать классикой, а жизнь — по–прежнемуостается загадкой.
Начало полета

Кто–то из великих сказал: "Первый шаг младенца естьшаг к его смерти." Эта фраза, пожалуй, как нельзя лучше отражает началопути Джима Моррисона, постоянно балансировавшего на грани жизни и смерти.Джеймс Дуглас Моррисон родился 8 декабря 1943 года в Мельбурне, куда егоотец, минер Тихоокеанского флота, получил назначение на работу по подготовкеморяков. Первые годы жизни Джим провел со своей матерью Кларой и родителямиотца во Флориде. Пока Джим был маленьким, Моррисон–старший нечасто уделялвремя семье, ввиду работы кадровым офицером. Видимо, во многом из–за этогоДжим получил весьма смутное понятие о дисциплине, и с годами его характерв этом плане мало изменился. В середине 1946 года, когда отец вернулсяс войны, Моррисоны отправились в долгое плавание на корабле. Шесть месяцевони провели в Вашингтоне и в Нью–Мехико.

Именно здесь произошло то, что Джим назовет потом самымважным моментом в жизни. Моррисоны ехали на машине из Альбукерке в СантаФе, и по дороге Джим увидел дорожную катастрофу. Вот как он сам рассказывалоб этом:

"В первый раз в жизни я увидел, что такое смерть...Я,мама, папа, дедушка и бабушка ехали на рассвете по пустыне в автомобиле.Вероятно, грузовик с индейцами столкнулся с другой машиной, потому чтопо всей дороге валялись окровавленные люди... Мы остановились... Мне былотогда года четыре или пять, и я не помню, был ли я до этого хоть раз вкино, и вдруг все эти окровавленные тела вокруг, они лежали по всей дороге,истекая кровью. Я был совсем ребенком, поэтому меня оставили в машине,а отец и дедушка пошли посмотреть... Я ничего не видел... Только странныекрасные пятна и людей, лежащих вокруг, но я понял, что нечто происходит,потому что почувствовал, как вибрируют люди вокруг меня, ведь это былимои родители и все такое... и вдруг я догадался, что они понимают не большеменя. Вот тогда я впервые ощутил страх... И я был уверен, что в тот моментпризраки всех этих умерших индейцев — может быть, один или два — бегаливокруг, кривлялись и вошли в мою душу, а я был , как губка, я просто сидел,готовый впитать их в себя... Это не сказки о призраках, для меня это действительночто–то значит."

Воспользовался ли Джим этой историей для оправдания своегошаманства, которое ему приписывали, судить трудно, но одно очевидно: этотслучай произвел на него сильнейшее впечатление. Семья Моррисонов многокочевала, переезжая из одного конца Америки в другой, пока в декабре 1958года отец не получил должность в Вашингтоне. Там Джим проучился нескольколет в школе, став центром внимания как школьников, так и учителей, постоянновыкидывая всяческие фокусы. Его считали неуравновешенным и избалованнымребенком. Тем не менее, Джим всегда много читал и его отметки были высокими,что многих удивляло.

Еще в средней школе Джим всерьез заинтересовался поэзиейи начал сочинять стихи, а также увлекся блюзом. К собственной карьере Джимбыл безразличен и учиться дальше не хотел. Однако родители сообщили ему,что он зачислен в Санкт–Петербургский колледж во Флориде, и что жить онбудет у бабушки с дедушкой. Джим согласился, решив, что , по крайней мере,это обеспечит ему личную свободу. В колледже Джим завоевал популярностьлишь благодаря своему хулиганскому поведению. Здесь он задержался всегона один год, затем перешел в Государственный университет во Флориде, ноуже в конце второго семестра приехал к родителям в Калифорнию, чтобы объявитьо своем решении перейти в УКЛА для изучения кинематографии. Но родителикатегорически отвергли эту идею, и Джиму пришлось вернуться в университет.Впоследствии он так прокомментировал решение родителей: "Самые любящиеродители и родственники с улыбкой на лице совершают убийство. Они заставляютнас уничтожать себя как личность — вот такой хитрый способ убийства."

Однако Джим усиленно занимается и в январе 1964 года сдаетэкзамены в УКЛА. родители, поставленные перед свершившимся фактом, вынужденысогласиться на его перевод.

Появление DOORS

Именно во время учебы в УКЛА состоялось первое знакомствос наркотиками и увлечение алкоголем. Джим также организовал здесь небольшуюгруппу, куда вошло четверо будущих продюсеров DOORS. В это же время онвел записи, впоследствии оформленные в книгу "Боги. Наблюдения".Когда же, наконец, Джим снял фильм для выпускного экзамена, результат оказалсястоль плачевным, что даже те, кто его поддерживал, не смогли его отстоять.Оскорбленный таким пренебрежительным отношением к его усилиям, через несколькодней после просмотра его первого и последнего фильма Джим ушел из УКЛА.Но именно там он познакомился с одним из будущих членов легендарной четверки— Рэем Манзарэком. И именно Рэю и его тогдашней студенческой группе RICKAND RAVENS Моррисон обязан своим первым появлением на сцене. Рэй и егогруппа должны были выступать на выпускном вечере. один из музыкантов неожиданноушел из коллектива и, чтобы не нарушать условий контракта, им нужен былчетвертый человек. Джим не играл ни на одном из инструментов, но они легкорешили проблему, вручив ему неподключенную электрогитару. После окончаниявыступления Моррисон забрал свой гонорар и исчез. Опасаясь призыва в армию,он уехал в Калифорнию и жил там вначале вместе с другом, а затем один накрыше гаража, постепенно все больше и больше привыкая к LSD, которая продаваласьтогда легально. Тогда же впервые и появились те песни, которые затем будутзвучать на пластинках DOORS. В один прекрасный день Джим неожиданно вновьвстретился с Рэем Манзарэком. Послушав песни, сочиненные Джимом, Рэй предложилчто–нибудь сделать вместе. Так родилась идея создания группы DOORS. Примернов это же время Джим познакомился и сразу же увлекся Памэлой Карсон, девятнадцатилетнейдевушкой из Калифорнии. Это стало началом романа, длившегося практическидо конца жизни. Окончательно группа DOORS сформировалась, когда Манзарэкпознакомился с ударником Джоном Дэнсмором и гитаристом Робби Кригером вцентре медитации Махариши, который в то время был широко известен благодаряBEATLES. Целью группы было соединение рок–музыки с поэзией и драмой, чегодо них еще никто не пытался сделать. Идея названия принадлежит Моррисону.Кстати, более точный перевод слова DOORS на русский язык — не "двери",а "врата".

"Есть вещи известные,– часто говорил Джим, приписываяцитату Уильяму Блэйку, хотя на самом деле это были его собственные слова,— и есть вещи неизвестные, а между ними — врата." Сам же Блэйк писал:

"Когда врата восприятия распахнуты, вещи предстаюттакими, каковы они в действительности, настоящими." Английский писательОлдос Хаксли под влиянием цитаты Блэйка назвал свою книгу "The DoorsOf Perception" (Врата восприятия). На Моррисона оба источника — стихиБлэйка и книга Хаксли произвели настолько сильное впечатление, что он предложилэто название другим музыкантам, и идея была встречена с воодушевлением.Успех к группе пришел отнюдь не сразу. Поначалу Джим очень стеснялся, выступаяна публике, и даже стоял к залу спиной. Попытки оторвать Джима от группы,предпринимавшиеся первыми менеджерами DOORS, были безуспешными. Тот, ктополучал возможность войти в очаровательный круг, называемый друзьями "СемьяДорз", мог самолично убедиться в том, что DOORS — это не только Джим.Моррисону были необходимы незаурядные способности Робби, Рэя и Джона, чтобыего великолепные стихи могли зазвучать в музыке и чтобы наиболее полноотразить языческое неистовство и священное вдохновение.

Триумф Короля–Ящера

В январе 1966 года DOORS получили постоянную работу вклубе "London Fog" в качестве "домашней группы". Джимсчитал, что именно за время работы в "London Fog" им удалосьдобиться того звучания, той манеры, к которой он стремился и которая, помнению многих, умерла вместе с ним. "Это поиск, как будто ты открываешьодну дверь за другой... Наше выступление на сцене — это стремление к метаморфозам.Сначала нас больше интересует темная сторона жизни — зло, ночь. Но черезнашу музыку мы стремимся к свету, к воплощению мечты," — говорил Моррисон.После того, как группу выгнали из "London Fog", DOORS стали выступатьв клубе "Whisky". В последнем заведении их то увольняли, то вновьбрали на работу. Иногда потому, что они играли слишком громко (это былаидея Джона, считавшего, что музыка должна "бить по мозгам"),но чаще из–за Джима, который был либо пьян, либо в наркотическом трансе,либо и то, и другое, а иногда просто не появлялся. Вскоре группа познакомиласьс продюсером Полом Ротшильдом и приступила к работе над первым альбомом.Любому критику стало ясно, что песни Моррисона — это драгоценные камни,которые он будет шлифовать в дальнейшем. Такова, например, композиция "SoulKichen". Обманчиво простая, она неожиданно ломается строками: "Твоипальцы строят минареты, говоря на таинственном языке", которые резкоменяют всю структуру песни, придавая ей иное значение и некий сюрреалистическийсмысл. В первый альбом вошла также первоначальная версия композиции "TheEnd", которая считается одной из самых оригинальных и спорных песенгруппы. Когда Моррисон декламировал: "Убийца проснулся перед рассветоми надел башмаки, он принял облик человека с портретом в древней галерееи спустился в зал...", — публика шла за ним, в страхе, парализованная,не имея сил остановиться, а музыка вызывала истерику. Едва закончив записыватьальбом, DOORS отправились на гастроли, чтобы познакомить публику со своиминовыми песнями. Это был весьма благоприятный период для DOORS; у них практическине было конкурентов. Вот что писала о творчестве DOORS пресса: "Онисоединяют ритм рок–н–ролла с бесконечной джазовой импровизацией, в результатечего получается сильный, очень эмоциональный звук. Сами они называют своюмузыку примитивной и очень личной." Моррисон, пожалуй, был первымрок–певцом, который заговорил о мистической силе рок–н–ролла, о присущемрок–концерту аспекте ритуальности. Джим знал, что музыка — это магия, исполнение— это колдовство, и ему было хорошо известно об исторической роли музыкив ритуальных обрядах. Постепенно стал формироваться имидж артиста–медиума.О Моррисоне писали как о шизоидном типе. Говорили , что он "эротическийполитикан, интересующийся всем, что имеет отношение к бунту, беспорядку."О выступлениях группы говорилось как о ритуальных обрядах с Джимом в ролишамана, который вызывал смятение в рядах фанатов. И это было вполне оправдано.Джим всегда был уверен в том, что "каждый момент жизни — это каплявремени и это все, что у нас есть..." Когда DOORS выходят на сцену,у нас нет ни прошлого, ни будущего, у нас есть только настоящее. Тот благословенныймомент, когда четверо парней на сцене, публика в зале, движение энергиимежду ними — это и есть общение. Моя энергия полностью растрачена, и ячувствую полное очищение от всего темного и греховного." Упрочив своипозиции на американской сцене, DOORS записали второй альбом "StrangeDays". Этот период ознаменовался также тем, что Джим все больше привязывалсяк алкоголю. Кроме того, из–за постоянного озорства и бесшабашного поведенияна концертах, Моррисон частенько попадал в полицию. Работа над третьимальбомом оказалась самой сложной. Тот отрывок из "Celebration Of Lizard,что вошел в альбом под названием "Not To Touch The Earth", сталклассикой DOORS. Заключительная сторка "Я —Король–Ящер. Я все могу"— стала чем–то вроде заклинания. Группа много гастролировала. Но оченьчасто выступления DOORS сопровождались драками и буйством толпы. Казалось,что интерес к музыке ушел на второй план. Популярность DOORS начала падать.Они были вместе уже три года и теперь оказались между двух огней: критикатребовала изменений, называя это "ростом", а основную часть фанатоввполне устраивала традиционная манера DOORS. Очередной концерт в Майямизавершился скандалом. Виной тому — нестандартное поведению Джима. Моррисонубыли предъявлены обвинения в том, что он появлялся в общественном местев непристойном виде, в богохульстве, пьянстве, разврате. Надеясь на то,что все решится само собой, Джим добровольно явился в суд и был отпущенпод залог.

Четвертый альбом "The Soft Parade" был встречендовольно прохладно. Джим параллельно работал над фильмами и сборникаминовых стихов. А вот пятый альбом группы "Morrison Hotel" пользовалсяшироким покупательским спросом, будучи выдержанным в традиционном стилеDOORS. Однако группу преследовали неприятности, связанные с судебными разбирательствами.Джима это угнетало, и он все чаще стал заявлять о своем намерении уехатьв Париж. По пути в Европу Моррисон задержался в Нью–Йорке, чтобы передатьлэйблу Elektra записи выступлений для концертного альбома. К этому же периодуотносится и одна из самых эксцентричных его выходок. Остановившись у ПатрицииКеннели, редактора журнала Jazz&Pop, который на протяжении многих летблагоприятно отзывался о группе DOORS, Джим вдруг решил на ней жениться.Эта церемония не была обычной свадьбой, и вряд ли брачный контракт имелзаконную силу. все это больше напоминало шабаш, ведь Патриция являласьдействительным членом нью–йоркского общества ведьм. В следующую субботупосле гулянья Джим с одним из друзей уехал в Париж, а затем провел двенедели в Испании и Северной Африке. В Лос–Анжелес он вернулся как раз кмоменту выхода альбома "Absolutely Live", который был хорошопринят и критиками, и публикой. Сообщения о смерти Джими Хендрикса и ДженисДжоплин повергли Моррисона в тоску. Кроме того, ему дали штраф в 500 $,что тоже было событием не из разряда приятных.

8 декабря 1970 года, день, когда Джиму исполнилось 27, стал событием, благодаря которому поэзия Моррисона превратилась в легенду.Джим решил записать свои стихи на пластинку. Во время записи он отбивалритм на тамбурине, чтобы выделить слово или фразу, что придавало особыйколорит звучанию стихов. После ряда концертов, прошедших в Далласе и НовомОрлеане, Джим решил поехать в Париж, чтобы отдохнуть. Он чувствовал, чтовсе те титулы, которыми его награждает публика, совершенно не соответствуюттому, чем занимаются DOORS и что они хотят передать. По свидетельству Рэя,"Джим рвался в Париж, чтобы там окунуться в артистическую среду. Емунадоело быть Королем–Ящером. Он был поэтом и артистом и не желал, чтобыв нем видели "короля оргастического рока".

"Когда закончится музыка, выключи свет!"

В том месяце, когда Джим уехал в Париж, где его уже ждалаПамэла, вышел первый в том году сингл DOORS. А выпущенный в апреле 1971г. альбом "L.А.Woman" быстро раскупался и получил полное одобрениекритики. DOORS продолжали работать над новыми песнями, репетировали разадва в неделю и ждали возвращения Джима. Несмотря на многократные попыткибросить пить, в творческом отношении этот период не был удачным для Джима.Организованный им в Париже показ фильмов "Праздник друзей" и"HWY", копии которых он привез с собой, успеха не имел. 2 июляего в последний раз видели живым. Когда вечером в тот день он, Пэм и АланРони пошли вместе пообедать, Джим , как вспоминает Рони, был в подавленномсостоянии. Рони посоветовал ему посмотреть фильм "Persued", вкотором играл Роберт Митчем, любимый Джимом. Моррисон отвез Пэм домой ипошел в кино один. С этого момента начинаются всевозможные слухи и домыслы.

Итак, в понедельник пронесся слух, что Джим умер во времяуикэнда. Когда телефонный звонок разбудил Билла Сиддонса, менеджера группы,и он понял, о чем идет речь, то буквально вспылил: "Ну, хватит ужеоб этом!" В конце 60–х годов Моррисон регулярно "умирал"каждый уикэнд. Это стало уже чем–то вроде привычной шутки. Поэтому Сиддонснабрал парижский номер Джима, не сомневаясь ни минуты, что сейчас услышитголос Джима. Но к телефону подошла Памэла и попросила его срочно приехать,ничего не объясняя. Во вторник 6 июля Сиддонс прибыл в Париж, сразу женаправился на квартиру Джима, где нашел Пэм, заколоченный гроб и свидетельствоо смерти, в котором сообщалось, что Джим умер от сердечного приступа, осложненногоудушьем. На следующий день гроб был захоронен на кладбище Реrе Lachais.В четверг Сиддонс и Памэла вернулись в Лос–Анжелес, а в пятницу было сделаноофициальное заявление для прессы.

По версии, рассказанной Пэм, Джим вернулся в квартирурано утром в субботу (вероятно, после киносеанса), у него начала отхаркиватьсякровь, и он сказал, что хочет принять ванну. Пэм ушла спать, а когда проснуласьчасов в пять, Джим все еще был в ванной. Она решила, что Джим уснул, нокогда попыталась его поднять, то поняла, что он не просто спит и это нерозыгрыш. Тогда она позвонила в парижский центр парамедитации. Приехалаполиция и врач, который и констатировал смерть. Однако явным несоответствиемв рассказе Пэм было то, что по ее сообщению полиция прибыла в субботу,в день смерти Джима. Это было 3 июля, но когда спустя 2 дня из британскогоотделения компании Elektra звонили в парижскую полицию, там ответили, чтоникто, кто бы соответствовал описанию Джима и с такой фамилией, не умиралв тот уикэнд. Не может не вызывать подозрения и тот факт, что 48 часовспустя о смерти Джима никому не было известно, если полиция была подключенас самого начала. Причина смерти также оставалась не проясненной. Общеемнение было таково, что самое последнее, от чего бы мог умереть Джим, такэто от старости или от сердечного приступа. По одной из версий, вместокино, а может быть и после него Джим заглянул в парижский клуб "Circus",завсегдатаем которого он был, и, пытаясь снять депрессию, принял слишкомбольшую дозу героина. Хотя вряд ли Джим стал бы колоться героином: у негобыл патологический страх перед шприцем. Но если он нюхал наркотик и пил,то все выглядит правдоподобно, поскольку двух порций "наркоты"в сочетании с алкоголем вполне достаточно, чтобы вызвать легкую безболезненнуюсмерть. Еще одной широко распространенной версией является то, что Пэмне была с Джимом во время уикэнда и, только вернувшись в понедельник, обнаружилаего мертвым. Также высказывалось предположение, что Джим мог инсценироватьсвою смерть и скрыться в неизвестном направлении. Но если и был какой–тосценарий смерти, то Пэм тоже должна была принять в нем участие. А посколькусама она умерла в 1974 году от передозировки наркотика, так и не сказавничего ни за, ни против этой версии, то последняя представляется весьмасомнительной. В одном из высказываний Пэм можно усмотреть намек на то,что Джим жив: "Душа Джима часто покидала тело, а когда он возвращалсяиз странных городов, он рассказывал волшебные сказки". — И добавила:На этот раз он просто не вернулся... вот и все."

Группа DOORS пыталась продолжить свою творческую деятельность,но без Джима это было уже совсем не то, что прежде, а заменить его кем–либодругим не представлялось возможным. "Со смертью Джима Моррисона группаканула в Вечность...", — писала пресса. Множество авторов впоследствииобращались к отражению жизни великого шамана. Среди них и Оливер Стоун,снявший замечательный фильм о DOORS. Говорят, когда бывшие члены группысмотрели эту ленту, они были почти в шоке, потому что им казалось, будтона экране — живой Моррисон. Сам Джим когда–то с удивительной точностьюпредсказал свою судьбу: "Я вижу себя... огромной огненной кометой,летящей звездой. Все останавливаются, показывают пальцем и шепчут в изумлении:"Посмотрите на это!" А потом — фюить, и меня уже нет ... и большеникогда они не увидят ничего подобного... и никогда не смогут меня забыть— никогда."



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи