статьи



Metallicа
Мы настоящая семья.

Появившись в 1981 году, группа к концу 80–х была зачисленав ранг всемирных звезд. С каждой новой работой их и без того громаднаяпопулярность растет. В прошлом году после 5–летнего молчания вышел альбом"Load". О нем и о дальнейших творческих планах группы читайтев интервью, которое было любезно предоставлено "Музыкальной газете"компанией PolyGram.

– Трудно ли было создать "Load"?

Джеймс: — Записать 29 песен было непросто, да! У нас былостолько материала, что... мы просто не могли остановиться. С предыдущимиальбомами у нас все было впритык: если у нас набирается десять песен, значит,столько их и будет в альбоме — это все, что есть. Но на этот раз у насбыли просто чемоданы записей, представляете? За пять лет! У нас было мореидей, и мы просто не могли остановиться. Мы писали и писали, пока наконецне решили, что нельзя продолжать до бесконечности. У нас есть двадцатьдевять крутейших песен — пора начать их как бы записывать! Мы решили записатьдвойной компакт–диск, в который вошли бы все эти песни. Когда мы записаливсе ударники, то поняли, что так нам никаких сроков не хватит: нам придетсяпровести в студии пару лет, а такая перспектива нас не устраивала. Решитьпроблему нам помогло наше планируемое турне. (Вы знаете, что у нас намечаетсятурне?) Короче, мы взяли 14 песен, потому что ровно столько влезало наодин компакт. Это составило около 80 минут. Нам сказали, что больше непозволяет техника (столько проблем из–за этой техники!). Песни хорошо гармонируютдруг с другом, хотя, в принципе, мы их не выбирали — просто из всех песенэто были наиболее завершенные.

— Прошло целых 5 лет с момента выхода вашего последнегоальбома. Почему "Load" пришлось ждать так долго?

Ларс: — Мы гастролировали около трех лет, потом год отдыхалии не меньше года работали над этим альбомом. Так что все эти пять лет былискорее не отдыхом, а каторжной работой. Это 3–летнее турне было самым продолжительнымиз всех, которые у нас были, и, пожалуй, из всех, которые кто–либо когда–либоимел глупость предпринять. Хотя, знаете, альбом, который мы тогда написали,стоил такого турне. Мы приняли правильное решение в нужное время. Мы выступаливо многих городах, куда, может быть, никогда больше не вернемся. Сколькостран раскрылись перед нами! В некоторых местах, например в Великобританииили Европе, мы успели побывать по три раза. После этого нам впервые занашу карьеру понадобилась капитальная передышка, нам всем было необходимоотдохнуть от METALLICА.. Потом мы вернулись к METALLICА... Джеймс написалоколо 30–ти песен, мы пошли в студию и записали их. Так что мы фактическинаписали не один, а два альбома, и оставшиеся песни лежат и ждут, чтобыих выпустили на следующем компакте, которым мы надеемся с вами поделитьсячерез полтора — два года. Таким образом, прошло пять календарных лет, ноэто целый вагон работы, и... мне кажется, они пролетели слишком быстро.

Керк: — Эти годы пронеслись как одно мгновение. Я дажемогу еще вспомнить, как в 1991–ом делал то же, что и сейчас. Все это времяпролетело очень–очень быстро, потому что четыре года из пяти мы не сиделисложа руки, а вкалывали.

— Почему ваш выбор продюсера снова пал на Боба Рока (BobRock)?

Ларс: — Если бы вы задали мне этот вопрос на следующийдень после выхода "Черного альбома", я бы вам ответил, что большеникогда не соглашусь с ним работать. Если бы вы задали этот вопрос ему,он бы сказал, что никогда не согласится снова работать с нами. "Черныйальбом" было действительно сложно сделать: стресс, ссоры, постоянныерасхождения во взглядах. Более того, "Черный альбом", каким еговидел Боб, и то, что он должен был являть собой, по нашему мнению, былисовершенно несовместимы. Между выходом альбома 1991 года и "Load"мы успели стать близкими друзьями. Когда нам наконец удалось выбратьсяиз студии и мы провели некоторое время вместе, не работая при этом надальбомом, нас сковали нерушимые узы дружбы. Когда пришло время решать,что делать с новым альбомом, выбор автоматически пал на него, однако четыре–пятьлет назад, во времена "Черного альбома", это вышло вовсе не автоматически.В общем, мы снова отдали предпочтение Бобу, и из 6–ти выпущенных нами альбомов"Load" оказался для нас наименее напряженным и наименее стрессовым.Мы впервые делали запись дома, в Сан–Франциско, и мы просто сказали себе:пусть мы потратим на 2–3 месяца больше, но зато не прикончим друг друга,записывая этот альбом. Сейчас даже в студии мы относимся к Бобу не какк продюсеру, а как к другу, который подбрасывает нам идеи и которому мыподбрасываем идеи, который помогает нам добиваться того, чего мы хотим.Обычно при записи мы не делаем конкретных указаний, потому что все выходитинтуитивно, но на этот раз мы сказали Бобу, что намереваемся сделать этотальбом более живым, вдохнуть в него больше живого саунда. Это все, чегомы хотели, и мы этого добились.

— После феноменального успеха "Черного альбома"не приходило ли вам в голову, что вы должны придерживаться той же формулыв ваших будущих песнях?

Джеймс: — Мы пишем для себя. А когда действительно пишешьдля себя, люди это сразу видят. Они сразу заметят, если ты попробуешь,скажем, написать еще один "Черный альбом". Но кому это понравится?

Джейсон: — Не нам!

Джеймс: — Может быть, маленькой кучке людей. Но если этоне понравится нам самим, то мы просто утратим веру в себя. Наша честностьочень важна для нас самих.

Джейсон: — Так делать нельзя! METALLICA никогда этим незанималась. Когда слушаешь наши записи, это очевидно. METALLICA всегдаоставалась тяжелой группой благодаря атмосфере, которую она создает. Взятьхотя бы акустическую гитару или ударники — они тяжелые сами по себе. Номы не можем довольствоваться тем, чего достигли, мы постоянно предпринимаемновые шаги, и, мне кажется, все ждут от нас этих шагов. Поэтому на вопрос"каково направление этого альбома?" я отвечу: "У METALLICАодно направление — вперед", и это все.

— Бывают ли у вас совершенно бесплодные периоды?

Джеймс: — Я думаю, это случается, когда слишком усердствуешь.Ты говоришь себе: "Отлично! Сейчас 8:00! Сейчас я сяду и настрочупару текстов к песням. На старт — внимание — марш!" Понимаете? Такне бывает. Все эти клише, наработки, нужные звуки — они сами приходят,причем тогда, когда ты этого меньше всего ожидаешь. Впрочем эти периодыбездействия тоже приносят пользу. Я имею в виду, полезно посидеть паруминут с пустой головой, чтобы освободилось место для толковых идей. Тысидишь и слушаешь, что происходит у тебя внутри... но если слишком сильностараться, ничего не получится!

— Расскажите нам, о чем поется в песне "Cure"?

Керк: — Она не о группе THE CURE.

Ларс: — Серьезно?

Керк: — Да.

Ларс: — Ты уверен?

Керк: — Должен тебя огорчить, Ларс, эта песня не о РобертеСмите.

Ларс смеется.

Керк: — Мы опять возвращаемся к вопросу о текстах нашихпесен. О том, о чем вы сами хотите, чтобы они были.

— Что вы можете сказать о песне "Until It Sleeps"?

Джеймс: — Я думаю, эта песня особенная и для меня, и (ясовершенно уверен!) для остальных тоже... и для Боба. Мне кажется, Боббыл немножко обеспокоен тем, что мы не пишем песни все вместе в том смысле,что, скажем, я и Ларс не садимся и не начинаем сочинять песни. Но на этотраз... Мы просто разогревались перед записью, валяли дурака, импровизируявокруг чего–то такого расплывчатого, и тут он взволнованно прошептал: "Эй,нажми кнопку ЗАПИСЬ". Он записал эту чепуху, и через пару дней мывернулись к ней, немного поколдовали, и получилась эта самая песня. Междупрочим, очень крутая.

— Почему вы решили назвать ваш новый альбом "Load"?

Ларс: — Мы хотели, чтобы название было как бы неопределенными в то же время глубоким и весомым. Что–нибудь в духе "Черного альбома",или безымянного альбома, или альбома METALLICA, или как бы там вы его ниназывали. Мы очень хотели продолжить эту идею, особенно Джеймс. По меретого как тексты песен становились все более личными, Джеймсу все меньшехотелось связывать их каким–то одним конкретным субъективным названием.Мы искали название, которое могло бы означать очень многое и в то же времяничего определенного. У нас было 6–7 вариантов этого названия, начинаясовершенно тупыми и заканчивая очень серьезными. По–моему, "Load"звучит неплохо.

— Как вы переносите все эти переезды с места на местово время гастролей?

Джеймс: — Мы привыкли к этому. Полгода мы сидим дома,расслабляемся и начинаем потихоньку сходить с ума. Потом срываемся с места,и начинается совершенно противоположное: из нас просто прет вся накопившаясяэнергия. Отправляться на гастроли и возвращаться домой — две самые страшныедля нас крайности. Но когда мы наконец выходим на дорогу и большое колесоначинает вертеться, сокрушая все на своем пути, приятнее чувства не бывает.И это чувство передается людям, которые приходят на концерты. Мы разъезжалицелых два года с "Черным альбомом", побывали в стольких местахвключая Восточную Европу, Турцию, Грецию и так далее... Мы хотим выступатьвезде, вы только впустите нас!

— По мере того как ваши альбомы становятся все большеи больше, вы не тоскуете по старым добрым временам, когда жизнь была проще?

Ларс: — В то время у нас, несомненно, был какой–то духбезудержного веселья, когда мы все находились в слепом экстазе и никтоне мог помешать нам делиться этим настроением с людьми. Мне кажется, мыподдерживали этот дух, сколько могли, но время берет свое. Хотя, честноговоря, я не думаю, что мы серьезно изменились. Прошло 10 лет, но группаосталась той же, что и раньше, просто изменился мир вокруг нас. Что касаетсябезудержного веселья, то мы по–прежнему радуемся жизни. После вчерашнеговыступления в парке Бетеси мы раздавали автографы всем желающим и я почувствовал,что в действительности ничего не изменилось, разве что их стало больше.

Керк: — Мы утратили романтический дух путешествий. Теперьмы, конечно, уже не те голодные странствующие музыканты, прыгающие по сценеи горланящие песни, какими начинали нашу карьеру. Мы останавливаемся влучших гостиничных номерах, изменилось наше отношение к гастролям, к условиям,в которых мы путешествуем, но не отношение к музыке и к поклонникам.

Джеймс: — Мы вместе уже, наверное, лет 14...

Джейсон: — В новом составе примерно десять лет.

Джеймс: — Мы просто выросли вместе. Мы настоящая семья.У некоторых из нас семейная жизнь более–менее налажена, у некоторых — нет,но для всех нас группа стала настоящей семьей... А не уважать свою семью...гм...нехорошо. Мы действительно поддерживаем друг друга, следим за собой, этопомогает.

Джейсон: — Мы относимся друг к другу с уважением, даемдруг другу возможность проявить себя, действовать по своему усмотрению...Ты вовсе не обязан каждый раз соглашаться с тем, что говорит каждый изнас, не обязан любить всех друзей или манеру одеваться каждого и так далее.Но все это делает нас самими собой, и как раз за это мы и любим друг друга.

Вы не можете просто взять первых попавшихся четверых парнейи вперед — Йооо–хо!...Тут есть какая–то своя химия. Просто иногда такоеслучается между людьми, и поэтому мне не обязательно должна нравиться музыка,которую любит другой, и наоборот,... что–то в этом роде.

Интервью с Джеймсом Хэтфилдом (James Hetfield) и ДжейсономНьюстедом (Jason Newsted) провел Иан "Молли" Мелдрам в Сиднее(Австралия), с Ларсом Ульрихом (Lars Ulrich) и Керком Хэмметом (Kirk Hammett)— Том Расселл в Лондоне (Великобритания).



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи