статьи



Depeche Mode
Они уже легенда

Готовится к выходу и в скором времени уже выйдет новыйальбом легендарного британского коллектива DEPECHE MODE, альбом, котороговсе так долго ждали. Чем он отличается от предыдущих работ группы, какпровели музыканты время после выхода их предыдущего проекта “Songs Of FaithAnd Devotion” — все это вы сможете узнать из интервью, данного группойMary Ann Hobbs на Radio London.

Они уже легенда. Начав пятнадцать лет назад никому неизвестными подростками, обвешанными синтезаторами, сегодня они выпустилидесять альбомов и известны всему миру. Статью о DEPECHE MODE читайте вближайших номерах газеты. А сегодня — интервью. В нем принимают участие:David Gahan (Дэвид Гэхэн), Andrew Fletcher (Эндрю Флетчер) и Martin Gore(Мартин Гор).

— Для раскрутки вашего предыдущего альбома "SongsOf Faith And Devotion" вы решились на тур длительностью в полторагода. Как это повлияло на вас, как на коллектив?

Э.Ф.: — После трех лет, фактически проведенных вместе,наши отношения иногда становились достаточно напряженными и порой былотрудно находиться в одной комнате. Но тем не менее мы никогда не дралисьпока что.

М.Г.: — Иногда нам все–таки приходилось быть в одной комнатеи это у нас неплохо получалось в течение 14–ти месяцев. Однако достаточночасто нам приходилось жить отдельно.

Д.Г.: — Мы не доходили до того, чтобы жить в разных отелях,хотя и это было возможно, но тем не менее жили на разных этажах. У насбыло все отдельно: у каждого своя охрана, своя гримерная. Вместе мы былитолько на сцене, там мы хороши как группа. В результате на сцене нам былоприятнее всего находиться. Надо всегда помнить, что помимо группы естьеще сто человек, которые работают с нами.

Э.Ф.: — Мне кажется, что это все нас научило чему–то.Мы поняли, что взяли на себя слишком многое и это нам поможет в будущем.

—Зная, как себя ведут группы во время туров, думаю, увас были вечеринки каждый день?

Д.Г.: — Каждый день были четыре отдельные вечеринки.

М.Г.: — Когда мы начали, то они проходили на разных этажах,но потом мы поняли, что не так уж приятно находиться под кем–то. Тогданам пришлось жить на разных этажах в разных концах здания.

Д.Г.: — Эти вечеринки обычно проходили вплоть до необходимостивозвращения на следующий день. И если кто–то сильно перебирал, то приходилосьтяжело.

— Это был очень большой тур. Думали ли вы когда–либо,что не сможете выдержать его и остаться группой?

М.Г.: — Было большим облегчением вернуться домой посленего. Особенно тяжело было, когда оставались две–три недели до конца ииногда в голову приходили мысли о том, как иронично было бы умереть насцене.

Э.Ф.: — Но ты забыл о том случае на самолете.

М.Г.: — Оставалось немного до конца тура, когда я летелна самолете и он чуть было не разбился... Я летел на выходные самолетомвместе Аланом Уайлдером. Мы летели в Даллас из Сан–Хуана. Это был большойсамолет компании "American Airlines". Неожиданно что–то загрохоталов нем, его стало бросать из стороны в сторону и он стал резко снижаться.Забегали стюардессы, которые говорили, чтобы мы не паниковали, хотя самибыли в панике. А минут через десять пилот объявил, что там было что–тос давлением.

— Тур стал громадным напряжением для группы... К какимпеременам в группе он привел?

М.Г.: — Я не думаю, что мы будем гастролировать с этимальбомом. Вообще–то, это первый раз, когда мы так поступаем.

Д.Г.: — Это действительно пугающая мысль.

М.Г.: — Со дня основания группы мы постоянно гастролировалис каждым новым альбомом.

— Вы — единственная британская группа, которая за последниедесять лет смогла стать популярной во всем мире, особенно в Америке. Какимобразом вы преуспели там, где другие группы, например OASIS, пробиваютсяс трудом?

Д.Г.: — Я думаю, что для такой группы, как OASIS, всеслучилось слишком быстро.

Э.Ф.: — Что касается Америки, то это произошло не в одинмиг. На то, чтобы стать там популярными, у нас ушло пять или шесть лет,мы постепенно, с каждым годом продавали там все дольше и больше записей.

Д.Г.: — Да, все двигалось медленно. Мы продавали записи,давали концерты... Но мы никогда не подстраивались ни под какую странуили аудиторию. Мы везде выступали одинаково. Запись этого альбома, наверное,прошла приятнее, чем все другие. Когда мы заканчивали наш предыдущий альбом,то знали, что сразу же поедем в тур, и это на нас давило. У нас не быловремени, чтобы насладиться тем, что мы сделали за год. И мы не могли этооценить.

— С каждой новой записью кажется, что DEPECHE MODE становятсявсе более изобретательными и смелыми в своей музыке. Не боитесь ли вы того,что это отпугнет ваших поклонников?

М.Г.: — Может, мы уже потеряли много поклонников, но приобрелидругих. Наверное, так и есть. Но в то же время многие верны нам на протяжениивсего нашего творчества.

— Первая ваша запись вышла пятнадцать лет назад. Как выдумаете, в чем секрет вашего музыкального долголетия и устойчивой популярности?

Д.Г.: — Мы пробились. Мы играли в свою игру, а не в чужую,и поэтому выжили.

— Правда ли, что после тура каждый из вас провел многовремени вне группы? Когда вы решили, что надо продолжить музыкальное творчествокак DEPECHE MODE?

Д.Г.: — Я думаю, что это было вполне естественно. Простонадо было переждать плохие времена.

Э.Ф.: — Я думаю, что мы решили продолжить, когда Мартинначал писать новые песни.

М.Г.: — Да, но прошел где–то год, прежде чем я начал писатьпесни, и когда я написал штук семь, то мы стали подумывать о том, чтобывернуться в студию и записать их.

Э.Ф.: — Но мы начинали осторожно. Сначала решили, чтопопробуем записать эти песни и посмотрим, как пойдет, а затем это постепенноперешло в создание альбома.

— Долго ли вы записывали альбом?

М.Г.: — По–моему, мы начали где–то в октябре 1995 годаи потратили на это 14–15 месяцев. Но мы не проводили все это время в студии,а записывали во время шестинедельных сессий, за которыми следовал промежутоквремени в месяца два, когда я писал песни. Затем мы смотрели новый материали то, что не закончили записывать в прошлый раз.

— После пятнадцати лет и десяти альбомов что являетсядля вас главным стимулом того, чтобы продолжать записывать и выпускатьмузыку?

Э.Ф.: — Ты делаешь ее для себя, но в то же время приятнозаводить ей людей. Ты надеешься, что людям она понравится.

М.Г.: — Я думаю, что если ты сможешь вложить в это душу,то всегда будет кто–то...

Э.Ф.: — ...кто поймет это.

М.Г.: — Мы все абсолютно уникальны, но есть какие–то общиеэмоции, которые понятны большинству людей.

Д.Г.: — ...Я в душе чувствую, насколько мне подходит таили иная песня. Если она меня волнует, то значит она будет понятна другимв моем исполнении. Приятно петь песню всеми своими чувствами, сердцем.Когда я пою, то своим пением я могу сказать гораздо больше, чем если быя просто говорил на эту тему.

— Нашло ли отклик в вашем творчестве то, что происходилос группой в последнее время? Например, "Barrel Of A Gun" (дулоружья. — Д.Б.) — это не биографическое произведение? Может, это символсмерти?

М.Г.: — Нет, "Barrel Of A Gun" — это скореекакое–то образное произведение. Оно об ограниченности свободы выбора врешениях, о том, что ее всегда меньше, чем хотелось бы. Мне кажется, чтомы все рождаемся с генетической предопределенностью, от которой нам никудане деться. Но в то же время мы можем постепенно сбиться с этого пути. Этокасается и социального происхождения. У нас у всех есть какие–то клеткидля души, в которых мы живем. Вот о чем эта песня... Так что она не о смерти.

— Не волновались ли вы о том, что после такого долгогоотсутствия вы не сможете вернуться на большую сцену?

Э.Ф.: — Всегда волнуешься о том, насколько поймут твоюмузыку, как она будет воспринята. И трудно предугадать что–либо.

Д.Г.: — Я думаю, что следует просто оставаться собой иидти своей дорогой. Только тогда ты сможешь быть уверенным в чем–то. Ядумаю, что он (Энди Флетчер. — Д.Б.) действительно прав.

Э.Ф.: — Мы хотели выпустить запись, которая была бы именнотем что нужно, которая действительно стала бы нашим возвращением.

Д.Г.: — Что касается "Barrel Of A Gun", то наальбоме есть песни, которые нам было бы гораздо легче выпустить как DEPECHEMODE, которых все знают. А этот сингл позволил нам представить слушателючто–то новое, и поэтому мы очень хотели, чтобы именно он был первым.

— В разных песнях альбома слышны очень разные музыкальныевлияния. Так на "Bottom Line"...

М.Г.: — Это наша псевдо–кантри песня. Когда пишешь и записываешьмузыку, то надо брать понемногу от всего, что ты слушаешь. Многие людиочень недалеки, слушая только то, что было написано в последние пять–восемьлет, забывая об остальной музыке. А между тем было очень много интересноймузыки в последние сто лет или с тех пор, как появилась возможность записыватьзвук. Музыка 20, 30, 40 и 50–х годов действительно интересна. А эта песнябольше похожа на кантри.

Д.Г. (со смехом) : — Мне кажется, у Мартина всегда быллегкий заход на кантри.

— "It’s No Good" по звуку типичная для DEPECHEMODE песня.

Д.Г.: — Эту песню мы собирались выпускать как первый сингл.Но мы этого не сделали не из–за того, что песня недостаточно хороша, апросто потому, что для DEPECHE MODE это было бы наиболее безопасным и спокойнымвариантом.

Э.Ф.: — Она бы слишком легко стала популярной.

— Что вы можете сказать о песне "Sister Of Night"?

Д.Г.: — Это одна из моих самых любимых песен. Мы ее делалиочень долго, с какими–то невероятными перерывами...

М.Г.: — Но результат хорош.

Д.Г.: — Да, здесь я, наверное, лучше всего спел.

— Весь альбом наполнен различными стилями и влияниями.Намеренно ли это?

Д.Г.: — Это именно то, чем хорош альбом. Есть несколькорок–песен, несколько баллад, кантри. Всего понемногу и для каждого.

— Альбом продюсировал Tim Simenon, известный по работес BOMB THE BASS. Почему вы выбрали именно его? Не он ли повлиял на то,что на некоторых песнях пробиваются танцевальные мотивы, например на "Useless"?

М.Г.: — Ничего такого там нет. На этой песне темп доходитлишь до 97–98 ударов в минуту. Ну, может, 99. Но это достаточно медленно.При работе на такой скорости нам как раз и помог Tim. Песни сами по себеи в том виде в каком они были на демо–записях были достаточно танцевальными.Но тем не менее не дискотечными, а несколько более медленными. На демопесни были в диско–ритме, а может, иногда даже были похожи на хип–хоп.По–моему, как раз Daniel Miller первым предложил нам Тима в качестве продюсера.Зная его на протяжении долгого времени (он для нас и ремиксы раньше делал),вполне естественно, что мы выбрали именно его.

— Мартин, раньше вам была свойственна некоторая боязньслова "рок" и термина "рок–музыка". Прошло ли это?

М.Г.: — Больше не боюсь, если мы одновременно исполняемкантри, блюз и джаз.

Д.Г.: — Я думаю, что не ошибусь, если скажу, что это —элементы любой музыки DEPECHE MODE. Это как раз то, что отличает нас отдругих. Мы не привязываемся к какому–то одному виду музыки, в то времякак многие другие загоняют себя этим в угол. Потом у них фактически нетникакой возможности выбраться оттуда.

— Насколько я понимаю из того, что вы говорили, вы несобираетесь в концертное турне с этим альбомом. Значит ли это, что DEPECHEMODE больше не концертная группа или у нас есть шанс в будущем увидетьвас на сцене?

Э.Ф.: — Мне кажется, главное — не принимать слишком многорешений сразу, чтобы они не были поспешными. Если все будет хорошо, то,может, мы и сделаем тур.

Д.Г.: — После окончания записи альбома мы должны сделатьпромоушн, давая интервью на телевидении, на радио, в прессе. Это как разто, чего мы не сделали, когда выпускали "Songs Of Faith And Devotion".А там, если все будет хорошо, посмотрим, что делать. После выхода альбомамы собираемся ездить по разным странам мира и делать промоушн своими интервью.Если мы сейчас наобещаем много всего на будущее, то это нам может помешатьсделать как следует то, что мы делаем сейчас.



обсудить статью

© Музыкальная газета :: home page

статьи