статья

СПРАТ
Хочется поделиться своей музыкой с другими

Запись альбома, отбор на «Басы» (к сожаленью, неудачный), концерты, подготовка к конкурсам. Отдыхать некогда. Группа СПРАТ – о себе, музыке и перспективах. Сеня – вокал, гитара; Наташа – вокал, скрипка; Макс – гитара; Дима – бас; Леша – барабаны.

– Итак, начнем. И у меня такой вопрос: как, когда и почему появилась группа СПРАТ?
С: Дело было так. Был у нас в общаге парень один, мы с ним на акустиках часто играли, ну и решили что-то сделать, группу собрать. Поиграли, поиграли, потом с Лехой познакомились, узнали, что он играет на ударке. Потом нашли басиста. Вот и все.

– И все? Вы говорите, вас было два, три человека, а сейчас я вижу пять.
С: А потом все начали приходить.
Л: «Текучесть кадров» у нас была в басистах и соло-гитаристах.
С: Еще были проблемы с женским вокалом. Сначала у нас пел только один человек, вокалист, потом он ушел. Не сошлись мы вообще. Ни характерами, ни отношением к музыке. К языку у нас тоже было разное отношение, он не хотел петь на белорусском.

– «Текучесть» женских кадров большая была?
С: Сначала у нас была вокалистка Светлана. После одного концерта мы все решили… В общем, тоже разошлись.

– Тяжело было срабатываться нынешнему составу?
С: В таком составе мы уже год. Когда ушла Света, мы начали искать вокалистку. Пришли на концерт «Новые звезды», который каждый год в университете проходит, и Наташу увидели. Что-то там она пела. Подошли, пообщались, она согласилась петь с нами. Вообще-то девушки – это целая проблема! В группе проблематично с девушками, с парнями проще. Выругаться можно. А с девушками надо выражения какие-то подбирать (смеется). Как ей объяснить что-то, чтобы она не обиделась?

– Зачем вам тогда нужны девушки?
С: Для песен пока нужны, для музыки.
Л: Корыстная такая цель (смеется). Мы в группе, наш мужской коллектив, пришел к такому мнению, что в группе нельзя говорить, что это – музыкант- девушка, а это – музыкант-парень. Именно в группе это – участник группы. И все. Просто такое деление мешает музыкальному процессу.
Н: Ребята, в принципе, уважают…
С (прерывает): Наташа, чего ты нас защищаешь? Не такие мы хорошие.
Н: Не меняйте мое мнение о вас!
Л: Мы не заставляем девушек таскать аппаратуру.
Н: Спасибо!

– Вы занимаетесь музыкой с 2002 года?
С: Тогда были попытки что-то сделать. Не особо и занятие музыкой.
Л: Тогда нас не сильно приветствовали.

– Точку для репетиций легко нашли?
Л: Мы пришли в тот момент, когда на этой репетиционной точке ни одной группы не было. Вообще никого. Мы репетировали одни, и никто больше не приходил. Потом стали появляться люди и уже по 5 групп репетировали.
С: Кто-то вечером, кто-то утром. Тогда был у нас такой паренек Дима Шевчук. Он из того, что было, сделал более-менее нормальную аппаратуру. Потому что мы сначала не соображали, в общем-то, так он тут все паял, настраивал.
Л: Первые наши концерты в университете тоже он сопровождал. Он был личным звукооператором.

– Какое у вас отношение к своей музыке? Ревностное, как к ребенку, или иногда бывает «между прочим» – мол, да, надо сходить порепетировать, раз уж занялся.
Л: Этот вопрос надо задавать каждому конкретно.
Н: Я очень серьезно отношусь, не так просто прихожу поиграть, не для отмазки.
М: Для меня это самое главное увлечение пока.
Л: У меня несколько хобби, точнее – два. Но музыка – самое-самое. Я понимаю, что сейчас это уже и не хобби. Чувствую, что это перерастет во что- то серьезное. Даже учитывая то, что мы сейчас заканчиваем университет и разъезжаемся, я лично это дело заканчивать не собираюсь.

– Сеня, а для тебя это все серьезно?
С: Ну как бы да… (общий смех). Тяжело ответить… Вообще, да.

– Судя по всему, настроены вы серьезно и решительно. Чего же вы ждете от музыки, если собираетесь все это продолжать дальше?
С: Ждем!.. Мы просто играем, нам это нравится. Если еще играть какие-то концерты, то это просто супер!
Л: Нравится пробиваться.
Н: Хочется поделиться своей музыкой с другими. Играть не только для себя, а чтобы кто-то узнал о нас, понял нашу музыку, кто-нибудь почитал наши тексты. То есть донести людям, не просто так играть ни для кого. Могли бы, в принципе, сидеть и дальше и не записывать этот альбом. Какая-то цель есть.
С: Запись альбома – это какой-то ограниченный период творчества. Он проходит и чувствуешь, что надо писать альбом, потому что меняется стиль, меняется музыка, надо записывать. А потом дальше играем. А альбом способствует дальнейшему продвижению, можно заявки на участие в концертах подавать…
Л: По-моему, это одна из главных причин записи альбома.
М: Больше возможностей появляется. Сразу же.
Л: Можно себя показать. По принципу: «Лучше один раз услышать…» Соответственно, это для концертов, конкурсов.

– Ну и какие конкурсы?
Л: «Золотая осень».
С: Затерялись в отборочном туре…
Л: А больше конкурсов, вроде, и нет.
М: А хит-парад на Белрадио!
Л: Ну да. Но на belradio.fm почему-то нет даже статистики.
С: И мы не знаем, что там и как, какими мы были.

– У вас скрипка была с самого начала создания группы, или появилась относительно недавно?
С: Скрипка к нам пришла вместе с Наташей. Наташа пришла как-то на репетицию и так невзначай сказала, что я, мол, играю на скрипке. Мы решили попробовать, и вот теперь играем со скрипкой.

– Почему на концертах вы не часто ее используете?
С: Это сложный вопрос. У нас со скрипкой всегда проблемы на концертах, потому что мало слышно. Это камерный инструмент, его надо правильно подзвучить. Что касается малого звучания в композициях… На альбоме 4 песни со скрипкой, но эти песни не для альтернативных концертов, там медленные мелодии, заумные проигрыши.

– Скрипка нестандартный инструмент для рок-группы, редкий. У вас в планах есть эксперименты с другими инструментами, со звуком?
М: Кроме скрипки мы использовали блок-флейту.
С: Я не знаю, может быть будут какие-то баллады, тогда будем что-нибудь использовать. В последнее время песни у нас пишутся специально для концертов, чтобы можно было народ расшевелить. Там флейту уже не вставишь, скрипку тоже. Одна из причин, почему не используем эти инструменты – нет хорошего звука.

– Что планируете усовершенствовать?
Л: Качество звучания.
С: Звучание, конечно. Качество игры каждого участника. Совершенствоваться надо постоянно. С таким уровнем, как у нас сейчас, далеко не уедешь. Надо играть, надо учиться, надо песни писать.
Л: От Сени никогда не слышал, что мы играли хорошо. Ну, так, нормально. А так постоянно: «Тут надо было то, тут это, и тут, и тут, и тут». С: Любой творческий человек должен совершенствоваться.
Д: Должна быть хорошая техника, чтобы то, что в голове, можно было воспроизвести на инструменте.
Л: Это тоже немаловажно. Это острый вопрос.
С: Нам надо научиться говорить музыкой и тогда все будет здорово.

– На сколько процентов вы умеете говорить музыкой?
Н: Каверзный вопрос!
Л: 12,75%.
С: Мне тоже кажется, что процентов до 20. Это еще лет 20, чтобы до 100% добраться.
Д: 100% никогда не достигнешь. Сначала начинаешь учиться, хочется получать больше и больше. А когда достигнешь определенного уровня, понимаешь, что можно быть намного лучше. Есть еще следующий уровень.
Л: Лично у меня такое ощущение, что чем больше играешь, тем больше убеждаешься в том, что ты играешь плохо. Поднимаешься на определенный уровень и видишь, что все больше и больше мелочей. Сначала на них не обращаешь внимания, потом они становятся актуальными.

– С 2002 года у вас концертный опыт большой накопился?
С: За пять лет концертов 10 было, может больше.

– А первый когда был? Сколько времени прошло с момента создания группы до выхода на сцену?
Л: Год. После года репетиций у нас был концерт в актовом зале университета.

– Страшно было выходить на сцену?
С: Сначала вообще-то страшно было. Поведение на сцене было никакое.
Л: Наш первый вокалист на первых концертах после того, как нас объявляли, прятался за кулисы.
Н: У меня на первом концерте ноги дрожали, руки тряслись, смычок держать не могла.

– Сеня, когда ты выходил первый раз как вокалист на сцену, как себя чувствовал?
С: Естественно, мне было страшно. Первые 2-3 концерта для меня были барьером. Выходишь на сцену, не можешь ноту взять.
Н: Сейчас просто каждый участник группы уверен в другом. Нет такого, что вот если Сеня слажает, то все начинают паниковать.
Д: Потом уже после концерта мы разбираем, что и где было не так.
С: Раньше мы думали, как это сыграть, как это спеть, как показаться. А сейчас просто выходим и играем.
Л: Есть еще такая штука, как эмоциональное возбуждение. Когда сильно волнуешься, выходишь на сцену, отыгрываешь и не замечаешь, как что прошло. Вроде как мимо памяти все пролетает. А сейчас что-то остается. Сейчас после концертов помню четко, как я играл.
Н: То, что ты волнуешься за себя, – это понятно. Но если уверен в других участниках, знаешь, что все пройдет нормально, то и концерт в итоге пройдет замечательно.

– Что у вас с музыкальным образованием?
С: У нас, кстати, 3 человека с музыкальным образованием. Дима у нас шарит в нотах, в проигрышах каких-то, названиях. По крайней мере, я ни от одного из участников не слышал такого, что Дима загибал. Серьезно! Постоянно нам ритмы объясняет.
Л: Да, все садится и барабанщику показывает, и соло показывает, на скрипке партии. Все Дима показывает.
С: Когда мы его в группу брали, были мысли, что мы его подтягивать будем. А я сразу знал, что Дима подтягивать будет нас всех.
Д (улыбается): Правда, за барабанную установку я не сажусь, на скрипке не играю.

– Какое у вас самое большое достижение?
С: У нас нет достижений.
М: Запись альбома, по сути.
С: В принципе, да. Мы только сейчас альбом записали, начали подавать заявки на участие в конкурсах. Конкурсов, считай, никаких не было; достижений, соответственно, тоже.

– Записали вы альбом. И что дальше? Какие планы, какие перспективы?
С: Сейчас пишутся песни. У нас уже довольно много новых песен.

– Много?
С: Ну как… Пять насчитал вчера.
– Каверзный вопрос: как часто появляются у вас новые композиции?
С: В неделю по одной! Шучу. За полгода у нас пять новых песен. Вот и получается, что в месяц по одной. Толковой.

– Кто песни пишет?
Л: Заказываем в Интернете! Шутка.
С: Вообще, два человека: я и Дима. Музыку – все вместе.
Д: Макс иногда тексты пишет, если надо быстро написать.
С: Макс – это писарчук быстрых текстов. Если перед концертом у меня не хватает куплета в песне…
Л (прерывает): …Сеня всегда вдохновения ждет.
С: Сижу над ним и не могу ничего нормального придумать. Макс за 20 минут три куплета напишет, выбирай, мол. В общем, я оттуда один и выбираю. – Тогда следующий вопрос к вам обоим: откуда берутся персонажи для песен? К примеру, тот же Король Стах. Откуда он взялся?
Л: Писатель написал!

– Я знаю. У вас он откуда взялся?
С: У нас была такая шутка, вокалист один шутил: «Заберите у Сени книги!»
Л: Ну да! «Пахне чабор», «Кароль Стах»… Заберите у Сени книги!
С: «Бойка» тоже по книге написана.
Л: Песня “Хлопчык маленькі” про мальчика, которого мы когда-то встретили во время отдыха. В песне, конечно, не все отразилось.

– Что к PR вы относитесь хорошо, я уже поняла. Кто у вас главный PR-менеджер?
С: Мы сами обычно. Одеваем с Лехой майки «СПРАТ» и идем по улице. Вот и весь PR! Люди интересуются, что за СПРАТ? А мы и рассказываем, что это группа такая есть.
Н: Пиарит нас в основном кто? Звукорежиссер. Он везде нас пихает, куда только можно.
Л: И еще один товарищ из Ружан. Возит наши записи по радиостанциям. Но люди, которые следят за «форматом», их обычно не берут.

– Кстати, встречала много групп, у которых звукорежиссер – Анатолий Харитонов. Как вы все на него выходите? Больше не на кого?
Л: А телефон на каждом заборе написан.
С: Альтернативы, кстати, нет. Если бы был человек с таким же слухом, с такими же звуковыми возможностями, то почему бы и нет?
Л: Первое, что лично я вижу, это огромная коммуникабельность человека. Этот человек может достать все, где и когда угодно, соорудить звук «из ничего». И главное, что он всегда добивается оригинального звука из простых вещей, в любой обстановке.
С: Харитонова можно назвать боевым звукорежиссером, который может устроить все, что угодно, но это все будет звучать.
Л: Я считаю, что для группы такого уровня, как мы, это оптимальный вариант.

– Не только для вас.
С: Этот человек знает, какой звук каким группам нужен. У него творческий подход к записи.

– Вы упоминали о маечках с названием группы. Откуда взялось название СПРАТ?
Д: Полистали словарь, нашли слово.
С: Это надо романтично рассказывать. Когда-то у нас была названием аббревиатура начальных букв имен, потом решили, что это несерьезно, стали искать другое название. Мы с Димой тогда работали на парковках. Он сидит на своем рабочем месте, я на своем, в другой части города. Договорились, что он возьмет словарик на работу и будет искать слова. Обсуждали мы их по телефону. То не подходит, это на что-то похоже… СПРАТ. А что такое «спрат»? Читаем, что это тайник, хранилище. В общем, всем понравилось. Наташа в это какой-то философский смысл вкладывает. Н: Если по-русски: спрат – спрятать… То есть в глубине что-то есть.
Л: Ассоциации и интерпретации со словом «спрат» на форумах самые разнообразные: спирт, спрут, спрайт, спарт. В Ляховичах написали как-то «СПАРТ» и после каждой буквы точку поставили. Так мы выступали не под своим именем.

– Кто у вас сайт делает (sprat.us)?
Д: Я занимаюсь наполнением сайта, а пишет его наш друг.

– Как вам кажется, может настать такой день, когда СПРАТ просто умрет. Взяли разбежались, да больше и не собрались.
Л: Потенциально может, конечно, такое случиться.
С: Может, кто-то из участников найдет себе Даму сердца, потом у него появятся дети, и он решит, что на фиг эту музыку, детей надо чем-то кормить. С помощью музыки у нас это не выйдет. Тут уж следует сказать об уровне белорусской музыки. До западного уровня нам еще развиваться и развиваться. Может, поэтому наши музыканты и невостребованны. Почти везде есть 2-3 всемирно известные группы. А у нас кто? GODS TOWER? У нас, в общем, и фестов нет. Неизвестным музыкантам просто негде себя показать, нет нормальных дешевых звукозаписывающих студий.
Н: Да и средств не хватает.
Л: А народ, наверно, думает, что музыканты очень богатые люди, раз альбомы записывают. И чуть ли еще не сами должны платить, чтобы выступить. – Представьте, что вы ведущие и надо представить молодую группу СПРАТ. Как вы это сделаете?
С: Молодая, перспективная, подающая надежды, с новым альбомом брестская группа, занявшая последнее место на конкурсе «Золотая осень». Н: В зависимости от того, что за концерт, какие группы играют…
С: Группа з Берасьця СПРАТ. Все.



Инно4ка

© 2007 Музыкальная газета