статья

zygimont VAZA
Distortion – десятый в десятку

zygimont VAZA – коллектив, который сегодня бесспорно является олицетворением одной из страниц истории белорусского рока. Одно из самых распространенных прилагательных по отношению к нему – виртуальный. Наверное, просто потому, что сказать-то больше «критикующим» и нечего. При всей «виртуальности», в РЕАЛЬНОСТИ группа имеет уже десять (!!!) альбомов, последний из которых стал настоящим событием для «вазовцев» в 2007 году. Новый диск носит название Distortion. В переводе – искажение. «Есть такая примочка», – говорят многие. Однако тут имеется в виду искажение действительности, сознания, которое, в свою очередь, наступает уже и благодаря искажению звуковому и визуальному. Именно в связи с выходом новой пластинки мы и встретились с творческим активом команды – Сергеем «Скрипой» Скрипниченко и Ольгой Самусик. Дуэт оказался крайне разговорчивым (будто сто лет не виделись), потому мы и предоставили товарищам пообщаться «на тему». А сами лишь фиксировали. Ни на что не провоцировали. Ни к чему не подталкивали. Вот что вышло из разговора двух якобы интервьюируемых.

– Ну что, Скрипа, я, конечно, понимаю, что на нашей улице буквально каждый день праздник, но тут есть совершенно законный повод – выход альбома. Вообще-то у zygimont VAZA это уже десятый по счету диск. Но, заметь: первый официально выпущенный CD! Вот смотрю на тебя уж которую неделю и не совсем понимаю, какие чувства в тебе играют: ликование ли это, пофигизм ли, творческая возбужденность?
– Знаешь, Олька, весьма странная ситуация нарисовывается. Раньше ведь как было? Ты мог выпустить за свои средства альбом, принести его в магазин и отдать на реализацию. Затем ввели так называемые марки. Это не есть ни плохо, ни хорошо. Так во всем мире делается. Значит, это есть нормально. Но сейчас в нашей стране относительно реализации музыкальной продукции ввели еще всякие дивные дивности, суть которых мне пока не до конца понятна. Смысл в том, что диск вроде бы вышел, но приобрести его нельзя нигде, кроме как на определенных «точках». То есть, пластинка есть, но в то же самое время ее и нет. В связи с этим мои мысли и чувства по этому поводу весьма и весьма путанные.

– Да уж. Тут я с тобой точно согласна. Мало того, что самой режет глаз отсутствие на полках музыкальных магазинов вроде бы официально выпущенной пластинки, так еще и друзьям-знакомым после ответа на их вопрос «где?» приходится отвечать на новый вопрос – «почему?». Поэтому я пока тоже пребываю в состоянии всяческих сомнений и недопониманий.
– Тут ведь дело в элементарной доступности. После того, как мы завершили процесс записи в «Хата студио», мы зависели только от себя. Потому что остальные действия производились нами самостоятельно, и не было довлеющей атмосферы, как оно обычно случается, когда остальную работу тебе делают те или иные авторитеты в вопросах сведения и мастеринга. Мы все неплохо потрудились. Сделали именно такую пластинку, какую хотели. Она вышла и…

– И нет логического завершения действия.
– Точно так.

– Были сделаны определенные шаги, пройдены целые этапы. Этапы именно НА ПУТИ. Вот уже конец этого самого пути… А получается, что точки прибытия- то и нет! Как будто ты бежишь дистанцию, допустим, в сто метров, а вместо финишной отметки – совершенно не предполагаемый обрыв. И чья же это проблема, золотой мой? Выпускающей стороны? Или все-таки наша?
– Думаю, в первую очередь это проблема BMAgroup. Надеюсь, в скором времени они ее разрулят.

– А вот у West Records почему-то не возникает таких «косяков».
– Но West’у как-то проще. Он же обладает сетью собственных магазинов. Тут весовая категория другая.

– Знаешь, от осознания этого моя обида на обстоятельства не становится меньше.
– Ну, у тебя тут случай вообще особый. Первый диск, как никак! Есть, чему радоваться.

– Вот я и радуюсь. Слушай, ты как рулевой машины под названием zygimont VAZA скажи мне, чем работа Distortion, в твоем восприятии творца, отлична от работ, например, Kain, Prezident Collection и далее по списку?
– Она отличается тем же, чем эти работы отличаются друг от друга. То есть всем. Я ведь всегда стремился к эксперименту и развитию не только творческой, но и технической стороны. Так что у zygimont VAZA каждый диск в корне другой в сравнении с предыдущими. А тут еще такой момент, как новый вокал – твой. До этого у zygimont VAZA НИКОГДА не было на лидвокале женщины! Посему это вообще нечто абсолютно непохожее на то, что создавалось мной ранее.

– А ведь для большинства людей было в некотором роде шоком узнать о том, что «Скрипа взял на лидвокал бабу». Честно говоря, я и сама еще в 2004 году, когда наши два одиночества впервые встретились, не могла себе такого представить. А уж тем более, что именно я буду иметь непосредственное отношение к переменам в составе zygimont VAZA – проекте, который, как казалось, прочно установился. Тебе как идея-то вообще такая пришла – задействовать женский вокал как основной?
– Когда я только начинал работу над альбомом Kain, уже тогда хотел добавить какой-то свежести, новизны. Но середина 90-х годов – такой период в развитии белорусской рок-музыки, когда настоящий женский вокал был представлен Вероникой Кругловой и Касей Камоцкой. Все остальные «певички» были либо совсем «до свидания», либо они были настолько начинающими, что их голос еще просто не установился.

– И тогда появилась Маша Лагодич.
– Точно. Она в то время как раз только начинала свой проект YAR, но была уже вполне оформившимся музыкантом, так как достаточно долгое время проработала с Юрой Выдронком в UR’IA. Это было именно то, в чем я нуждался. Потому что совсем начинающую девочку я брать не хотел (ее же растить придется), а к людям известным обращаться тоже желания особого не было. Нет, я бы мог позвонить и Веронике, и Касе, и каждая из них, наверное, не отказалась бы. Просто я не хотел повторений и однообразия в своем альбоме.

– А потом мы с тобой познакомились. «Басовище 2004» – знаковый момент для меня вообще. И ноги теперешней zygimont VAZA растут именно оттуда, да и TARPACH я впервые увидела и услышала именно там. Никто ведь и не предполагал, что оно так все через каких-то пару лет обернется. Вот и не верь после этого в мистику!
– Да, у тебя тогда был какой-то проект. Мы говорили о том, что тебе не хватает материала, и я предложил свои услуги по «композиторству и аранжированию». У меня как раз было в достатке музыки, которая казалась мне «нежигимонтовской». Но потом твой проект развалился…

– Я же позвонила тебе и сказала: «Давай, Скрипа, вместе музыку делать». Ты согласился. Я очень удивилась. Сейчас удивляюсь еще больше. Ты же сам неоднократно повторял, что не горел желанием брать в группу совсем начинающего человека. А у меня на тот момент было такое состояние, что и не до конца понятно-то было, начинаю я что-то или все никак. Не могу понять, на чем ты основывался? «Кого ты привел? Ты же ее даже ни разу не слышал!» – говорил тебе Костя Колесников перед нашей первой совместной репетицией. Это же был риск. Он мог совсем не оправдаться…
– В действительности никакого риска не было. «Не понравится – уволим!» – сказал я тогда Косте. После нескольких репетиций и последующей поездки на «Басовище 2005» стало понятно, что выбор мы сделали правильный и что проблем в дальнейшем никаких не будет. Когда же началась непосредственно запись альбома Distortion, то проблем, собственно, не возникло никаких.

– Я всегда слушаю, что говорят окружающие относительно моей работы. Не факт, что я буду согласна с их мнением, однако к сведению я его приму. Просто потому, что оно имеет право быть. Так вот… Люди утверждают, что Distortion заставляет их ностальгировать. А еще многие считают, что это самый ударный альбом в дискографии zygimont VAZA (а группке-то, кстати, в этом году уж двадцать лет исполняется! Может, сразу себе голову отрезать? А то ведь после празднования все равно сама отвалится…)
– По поводу ностальгии. Дело в том, что при сведении я умышленно использовал один эффектик, благодаря которому окунул аудиторию в атмосферу песенок 80-х годов. Кто-то это замечает. Например, Шлема или Виталик Зыблюк, что ему как довольно молодому, но, тем не менее, опытному музыканту делает только честь. Кто-то же не может разобраться в этом нюансе. Что касается ударности альбома… Просто в этот раз в записи принимали участие почти все музыканты коллектива. Я говорю «почти», так как за барабанщика по причине его катастрофической занятости в театре имени Янки Купалы «забивать» барабаны для диска пришлось мне. В предыдущих же работах было четко видно, что ПРАКТИЧЕСКИ ВСЕ делал один человек. Тут же работала команда. Отсюда и энергетика, и новое видение, и свежесть восприятия.

– Если учесть, что работа над Distortion вообще была моим первым опытом в записи какого бы то ни было вокала, то совершенно естественно, что впечатления у меня остались весьма восторженно-сумбурные. Первый раз все-таки есть первый раз. Ты же явно должен относиться к этому моменту несколько спокойнее. Какие ощущения у тебя лично от процесса записи очередного альбома?
– Во-первых, хочется сказать большое спасибо студии «Хата» и в частности Олегу Чижику за комфорт во время работы. Ему удалось найти необходимый баланс между раздолбайством и чрезмерно рабочим настроением, когда все происходит на стреме. Не было этой атмосферы псевдосерьезности, которая зачастую присутствует в других студиях… Альбом мы записывали с мая по июль 2006 года. Работа проходила только по субботам. Поэтому, если суммировать все время, потраченное на запись, получится всего пару часов. Честно говоря, куда больше ушло этого времени на расстановку микрофонов. Ты же знаешь, что я предпочитаю приходить в студию «подготовленным», чтобы не тратить рабочие минуты на «поиск чего-то». Вот. А после записи, конечно же, последовали сведение и мастеринг.

– Которыми на этот раз ты занимался сам. Скрипа, а ведь это был твой первый опыт на данном поприще. До этого ты все больше предпочитал обращаться к тому же Шлеме. А тут сам взялся. Легко ли было с техникой в одиночку сражаться?
– Тут надо немного уточнить. Дело в том, что это был первый раз, когда я самостоятельно КРУТИЛ РУЧКИ. Прежде я просто сидел рядом, например, со Шлемой и говорил ему, чего я хочу добиться. А он там уже в свою очередь «накручивал». То есть к моменту работы над Distortion я уже имел довольно хорошее представление о том, как нужно действовать. Да и потом… как бы хорошо ни знали друг друга музыкант и звукорежиссер, как бы они прекрасно друг друга ни понимали… все равно звукач никогда не сделает АБСОЛЮТНО так, как необходимо музыканту. Просто в силу того, что они разные люди. В моем же случае я полностью добился именно такого звука, которого хотел. И этот «отголосок» 80-х тоже был создан совершенно преднамеренно. Тем более, если у меня возникали какие-либо вопросы, я всегда обращался к Шлеме или к Олегу Чижику.

– Насколько я понимаю, ты остался доволен результатом своего дебюта в области мастеринга и сведения.
– Точно.

– Хочу в очередной раз затронуть довольно острый момент, который интересует многих, кто находится вне этой конкретной ситуации и не знает, как дела обстоят на самом деле. По данному поводу ходит множество различных толков, каждый из которых в свой очередной раз имеет свою очередную интерпретацию. Мы же с тобой обсуждали это неоднократно. Но все же вернемся. Не секрет, что кроме zygimont VAZA в моей жизни очень серьезное место занимает TARPACH. Но zygimont VAZA все-таки случилась раньше. Поделись еще раз своими мыслями и чувствами по этому поводу, если таковые имеются. Расскажи, чего ты опасался, на что надеялся и почему не был против, когда TARPACH для меня только начинался.
– Тут надо сказать, что сперва недоумение вызвал уход из группы TARPACH Светы Сугако. Дело в том, что незадолго до этого я с ней встречался, разговаривал, и ни что того не предвещало. Затем, конечно, меня очень удивила весть о том, что там будет петь Оля Самусик – то есть ты. Просто все произошло очень неожиданно. Я сознательно не препятствовал твоему желанию. Мне было интересно посмотреть, что из этого выйдет. Естественно, сначала были опасения относительно того, что будет очень похож вокал. Но когда я услышал первые записи TARPACH уже с твоим участием, я понял, что тут беспокоиться (опять же к удивлению!) не о чем. В zygimont VAZA и в TARPACH твоя вокальная манера настолько отлична одна от другой, что человек, будучи не в курсе, что поет одна и та же девушка, вряд ли заметит какую-либо схожесть.

– Но многие не понимают вот чего: куда делся зверь, которого зовут профессиональной ревностью. Мол, как это Скрипа мог отдать свою вокалистку в пользование еще куда-то. Это если отмести в сторону разговоры о появлении девушки на вокале в zygimont VAZA вообще. Они ведь пока не утихли. Некоторым товарищам до сих пор неймется.
– Еще раз повторю, что я сменил свой вокал на твой совершенно сознательно, и потому что считал именно это необходимым для банды в тот конкретный момент. А ревность… С точки зрения психологии, это ни что иное, как ущемленное чувство собственности. Если ты в своей собственности не уверен, не доверяешь ей, тогда и возникает ревность – и личная, и профессиональная. Чувство это абсолютно бесполезное. Оно только мешает движению вперед. Я очень быстро понял, что твое участие еще в одной команде сыграет на руку в первую очередь zygimont VAZA. Точно так же, как твоя работа с нами принесет много пользы TARPACH. Иными совами, и там, и там ты растешь профессионально. За счет того, что команды две, это происходит в два раза быстрее. И к твоей чести отмечу: тебе удалось создать не просто две разные вокальные манеры, а два разных образа, ты смогла прийти к непохожести. Именно поэтому ни о какой ревности тут не может идти и речи. TARPACH, думаю, того же мнения. Мы все в здравом уме. И вокалистку у zygimont VAZA никто не крал, не переманивал и не уводил силой. Так что тут сегодня все складывается очень даже неплохо.

– Обласкал.
– Старался.

– Ты явно должен быть в курсе: презентацию Distortion мы все же будем играть или как? А то все какие-то нечленораздельные разговоры, переносы даты, жалобы на рекламу…
– Очень надеюсь, что все же – да. Сначала Виталий Супранович планировал организовать нам презентацию в конце апреля, затем шла речь о середине мая… Теперь он явно задумал что-то еще. В любом случае, к нам в компанию позовем S.D.M., потому что они ребята молодые, им, наверное, будет интересно сыграть на одной сцене с людьми достаточно опытными и известными. А нам будет приятно наблюдать их в нашей команде. Скорее всего, в качестве гостей на презентации выступят :B:N:. Потому что… Просто потому, что они наши друзья.

– Может, пояснишь? А то ведь непосвященный рискует и не понять…
– Так уж сталось, что группы zygimont VAZA, TARPACH, IQ 48 и :B:N: не просто коллеги, которые играют на одной сцене. Кроме того, что мы помогаем друг другу на записях, концертах или «делим» басиста, вокалистку… мы еще и «дружим домами»: ходим друг к другу на чай и не только, проводим вместе все свободное время, не говоря уже о днях рождения или других праздниках. Это сегодня не просто компания. Это самая настоящая семья.



ОСы

© 2007 Музыкальная газета