статья

Андрей Ищенко
«Если цель обучения – научиться, то человек научится»

Один из самых востребованных сессионных барабанщиков России, переигравший в черт-голову-сломит-скольких-группах, вскоре порадует белорусских драммеров своим мастер-классом. Перечислять достоинства и количество коллективов, с которыми работает или работал Андрей Ищенко, вряд ли имеет смысл. Для возбуждения интереса тех, кто интересуется игрой на ударных в тяжелых стилях, достаточно упоминания имен CATHARSIS, END ZONE, ENS COGITANS, HOSTILE BREED, MORTEM, SCRAMBLED DEFUNCTS, ASHEN LIGHT, STONEHENGE и, конечно же, легендарных дэз-прогрессивщиков HIERONYMUS BOSCH. В составе последних, кстати, мастерство Андрея можно будет оценить 28 апреля на большом минском выступлении группы в рамках фестиваля Shiseido’fest 3.

А пока что, учитывая необычность в наших широтах такого средства профессионального роста музыканта, как мастер-класс, уделяем самое пристальное внимание данному явлению. Итак, собственно, «барабанная» беседа.

– Разомнемся стандартными, так сказать, рудиментальными вопросами: во сколько лет и каким образом ты пришел к игре на ударных, кто был твоим первым преподавателем, как много времени уделялось занятиям, и какой была первая установка?
– Все началось в 12 лет, когда я исчерпал список спортивных кружков и свой интерес к ним. К учителю, Коробову Дмитрию Степановичу, к сожалению, уже покойному, попал через одноклассника. Занятия проходили раз в неделю, час отводился на разбор этюдов и еще час на игру под музыку. Второе мне нравилось гораздо больше, и после трех лет обучения я ноты забросил. К тому моменту я играл очень тихо, в традиционной постановке и о кардане только мечтал, зато левая нога была хоть куда (шутка)!
Первая установка была куплена за 100 долларов США в 1993 году и представляла собой двухальтовый Tacton со стойками Amati и прочей рухлядью – мечтой старшего поколения барабанщиков. Долгие годы сие мебелью пылилось у меня дома, пока не было продано следующему владельцу. Репетиционные базы менялись, везде стояли свои барабаны, на концертах тем более, а дома заниматься я не мог из-за престарелой бабушки, спавшей круглыми сутками. Недостаток практики я старался добирать за счет репетиций со всеми, кто соглашался со мной играть. Впрочем, до поры до времени таковых было немного…

– Когда это было у тебя в первый раз? Я имею в виду первый студийный опыт?
– В 93-м с первой группой NAZGUL мы записали три песни на пленку. Писали ритм-секцию вместе, а потом накладывали вокал и соло. Результат, как и последующие несколько, был ужасен, но мы ведь учились играть! Я сделал выводы, над чем нужно заниматься, чего не хватает, и продолжил играть и думать, анализировать, изучать мастеров… Кстати, очень помогает изучение своих записей с концерта – пусть зачастую ужасного качества, они могут многое подсказать!!!

– Еще вчера все хотели быть Ларсами Ульрихами, сегодня же все жаждут стать Джордисонами, а кто был кумиром твоего музыкального детства?
– Я, скажем так, отдавал должное Ульриху, Ломбардо, Игору Кавалера (SEPULTURA), Чарли Бенанте (ANTHRAX), пытался играть под HELLOWEEN’87, SEPULTURA, PESTILENCE’91, TIAMAT’92, PARADISE LOST’92, потом долго был в восторге от DEATH, CYNIC, ATHEIST и, как ни странно, PEARL JAM! Узнал о DREAM THEATER, FATES WARNING, а году к 95-му созрел для VADER и MORBID ANGEL, потом познакомился с black metal. И, наконец, попал в END ZONE, что радикально освежило мои метал-вкусы: поздний FAITH NO MORE, MAGELLAN, ARENA, Bozzio- Levin-Stevens, MARILLION, KING CRIMSON, RUSH, MEKONG DELTA… Саша Дронов стал подкидывать джаз-роковые проекты, в основном, трио, например, Henderson-Smith-Wooten, Gambale-Hamm-Smith, Niacin с Денисом Чемберсом. Плюс на Горбушке я старался покупать альбомы с участием всех мастеров, о которых где-либо слышал – Steve Gadd, Buddy Rich, Gene Krupa, Chick Webb, Vinnie Colaiuta, Dave Weckl, Terry Bozzio, Carter Beauford… Тогда ведь не было доступного Интернета, сайтов типа moderndrummer.com, drummerworld.com и так далее. Неоткуда было узнать, насколько реально крут тот или иной драммер, и приходилось все изучать самому. Зато это сформировало мои вкусы!

Если порыться в памяти, я могу представить человек 200, которые оказали на меня влияние (причем не обязательно мегапрофессионалы), но при этом я ни на кого не молился, я просто изучал манеру игры, приемы и – самое главное! – как это все сказывается на музыке.

– Дабы слегка активировать слюнные железы читающих нас барабанщиков, опиши, пожалуйста, нам свой нынешний сет.
– Не думаю, что слюнные железы сильно активируются, узнав, насколько мой сет традиционен. Два альта, один напольный том, одна бочка для кардана, один крэш поменьше, один побольше, райд и “чайник”. Здесь, как и в музыке, мне важно знать, как использовать ту или иную тарелку или барабан. Если говорить о тарелках, сплэши хорошо звучат в студии, но на концерте «проваливаются». Затем – крэш в 15-16 дюймов хорош для коротких, четких акцентов с прихватом, в 18-19 дюймов – для размашистой шумовой игры. Райды в 20 дюймов звучат менее конкретно, чем в 22, но более четко и цельно, а 18-дюймовый райд я беру на блюзовый или джазовый концерты. Хэты в 14 дюймов мне не слишком нравились, хотелось более аккуратного, управляемого звука, поэтому я играю на 13-дюймовом. Пробовал 12-дюймовый – маловат диаметр, он на концертах «тонет» в общей каше…

О малых. Я долго использовал малый пикколо Ludwig 3x13, он хорош для быстрых вещей, особенно «долбовых», потому что, как гвоздь, «протыкает» клубную звуковую кашу и, как правило, хорошо слышен без подзвучки. Но для студии и более медленной музыки ему не хватает обертонов, то есть их попросту нет, поэтому для концертов я купил малый Tama 4х14, китайский, он звучит более сбалансировано и музыкально. В студиях я долго использовал японский Tama Starclassic 6,5x14 (вот у кого обертона!), но он не всегда подходит для концертов: в студии настраиваем, чтобы обертона, шуршание, приятный тон и т.д. А потом приходишь на концерт, и малого не слышно! Приходится подтягивать болты, он начинает звенеть, зато прорывается хоть как-то.

О палках, пластиках и педалях поговорим на мастер-классе, это тоже объемная тема. Если вкратце, то Pro-Mark, Remo и DW 5000 соответственно. – Ты работал с таким огромным количеством коллективов, что сам собой возникает вопрос: как запоминаешь свои многочисленные партии? В том же HIERONYMUS BOSCH достаточно много сложных моментов, которые надо заучивать, а ведь у тебя есть и еще куча групп. Наверное, много импровизируешь? – Сейчас импровизирую меньше. Со временем вырабатывается алгоритм выучки. Если есть неделя, первые дня три-четыре я просто слушаю, стараясь запомнить мелодические места или интересные ритмические ходы – своего рода путевые столбы. Затем переписываю структуру и слушаю, сверяясь с листком. Так задействуется зрительная память. И, если есть возможность (как правило, ее нет), я стараюсь прогнать программу в одиночестве под плейер, но это совсем в идеале.

Запись структуры одновременно преследует две цели – зафиксировать структуру по тактам и размерам, а также общий характер моей партии, как правило, уже написанной автором. Я не выписываю ничего «дословно», то есть нотами, мне важен именно характер. Например, «долба» 8 тактов, переход 2 такта, дробь ногами 6 тактов и т.д. Первый раз я применил этот метод, когда учил материал SCRAMBLED DEFUNCTS. Его в принципе невозможно выучить на слух, так что я сначала в компьютере до предела упрощал партию барабанов, затем переписывал структуру на листок с подробной записью сложных мест и затем заучивал листок под плейер. Дальше было проще, система шлифовалась, и теперь я могу разучить программу длиной, скажем, в час за два-три дня без отрыва от работы, семьи и других социальных обязанностей. Это не предел – бывает, приходится учить 20 песен за сутки. Тогда структура пишется сразу, в реальном времени, плюс засекается темп, выписывается начало, конец и стоп-таймы. Выучить одной памятью нечего и мечтать, здесь без «костыля», то есть шпаргалки, не обойтись (смеется)!

– На твоем счету участие в таких крупных фестивалях как финский Tuska Open Air 2005, Metalmania 2006 и другие, ты выступал на одной сцене с ACCEPT, TESTAMENT, DESTRUCTION, SIEGES EVEN, SKYCKLAD, SENTENCED, CHILDREN OF BODOM, EVERGREY… Работу какого драммера ты мог бы отметить? Быть может, удалось «вживую» оценить Хэллхаммера? (Тогда зависти моей нет предела!)
– О каждом в отдельности выступлении и группе можно говорить очень долго и, возможно, даже интересно, но мне хотелось бы отметить в первую очередь самоотдачу и увлеченность всех без исключения музыкантов: все выкладываются полностью, буквально наизнанку! Это не означает, что все, высунув язык, молотят что есть силы – скорее, все играют с умом, настолько музыкально, насколько в их силах, как физических, так и моральных, вкладывая весь свой опыт, мышление, все свое существо… Этому надо учиться в первую очередь!

Если конкретно о Хэллхаммере, то мне повезло наблюдать лайн-чек DIMMU BORGIR. У барабанов был очень четкий, точечный звук, практически без ревера (благо и размер самих барабанов и тарелочек небольшой). Но при этом, стоило им начать, как все это скрылось за стеной звука, или же, говоря проще, смешалось в кашу. Песни, конечно, узнавались, но упор (видимо, звукачом) был сделан не на четкость, а на «давилово». А в каше, будь ты хоть многорукий Шива, проявить себя не удастся, равно как и расслышать чью-либо гениальность. К сожалению.

– В драмбаттлах учавствовал? Если нет, то с кем бы померялся... э... плотностью «молотилова» например?
– Не участвовал. Возможно, к счастью, хех. В соревнованиях такого рода есть элемент стеба, как и в любом состязании для книги рекордов Гиннеса. Просто скоростью нужно отдельно заниматься, а мне она, как и техника, нужна в первую очередь для игры в группах. То есть когда от меня требуют чего-то, что я не делал раньше, я целиком сосредотачиваюсь на этом. Когда этого нет, я, как человек в меру ленивый, удовлетворяюсь достигнутым. Кстати, в этом и секрет моего профессионального роста – каждая следующая группа предлагала мне сделать что-то новое, и я пытался.

При этом организаторы подобных шоу в Америке говорят, например, в интервью Modern Drummer, что из циркового шоу их детище превращается в пропаганду здорового подхода к игре на барабанах – и это здорово!!! То есть человек, играя нечто скоростное, ДОЛЖЕН БЫТЬ РАССЛАБЛЕН! То есть фокус внимания держится не на голой цифре, а на человеке, который рассказывает, КАК он это сделал.

– Перейдем непосредственно к твоей игре в экстремальных стилях. Лично мне (да и не только мне) интересно узнать, как ты играешь бластбиты – используя пальцевую технику, либо больше работаешь кистью?
– И пальцами, и кистью, и рукой. Выглядит немного стремно, но по-другому мне пока не удается. Я не считаю скорость моим коньком, скорее, беру быстротой мышления и выучки материала.

– Ты развил скорость ног непосредственно одиночными ударами, или используешь двойки для быстрых заполнений? С опущенной или поднятой пяткой? – Двойки очень хороши для тренировок, но играю я всегда одиночными ударами. Пятка поднимается, но немного. В первую очередь я слежу за тем, чтобы нога была расслаблена настолько, насколько это возможно, и за тем, чтобы играть ногами аккуратно, разборчиво. Впрочем, не только ногами (смеется).

– Юзаешь ли ты триггеры, да и как вообще относишься ко всем современным сэмплам, протулсам и прочим виртуальным помощникам-обманщикам?
– Никакой обманщик-помощник не сможет тебя заставить играть лучше, чем ты можешь на данный момент, это факт. С триггерами я экспериментировал «живьем» и могу сказать, что для ног, особенно обремененных быстрыми партиями, датчики становятся незаменимыми. Сама природа бочки такова, что низкий звук тонет в каше, и одних сильных ударов бывает недостаточно. Тут и приходят на помощь триггеры, но они всего лишь фиксируют звук, который издает барабанщик! Не бывает такого, что включаешь волшебную машинку и уходишь курить – играть на концерте все равно придется тебе, и никому другому! В студии все возможно, но в музыке главное все-таки музыка, и все, что хорошо для нее. Никто же не спрашивает, как удается компьютеру играть, к примеру, drum’n’bass.

В общем, если резюмировать технические аспекты игры, людям всегда будет интересен предел их возможностей, и всегда будут изобретаться способы, чтобы его повысить или расширить. Если у вас это получается, хорошо, если же вы не спортсмен, помните о музыке и просто служите ей, так живется как-то спокойнее и легче (смеется).

– Ты принимал участие в мастер-классе знаменитого технаря Майка Терраны. Как впечатления? С кем еще хотелось бы помастерклассить?
– Впечатления, как от шоу, очень хорошие. И как от человека тоже. «Помастерклассить», как ты выразился, хочется всегда и со всеми возможными драммерами, ибо общение с ними, как правило, приятно и необременительно, и их опыт и приемы могут оказаться полезными. Нет разговора, чтобы «спереть «фишку», есть возможность подсмотреть идеи для музыки, что-то такое, чего не умеешь или не знал раньше, то есть развиваться. Когда давно не попадается ничего нового, впадаешь в застой и спячку.

– Очень важный и наболевший вопрос: достаточно ли денег приносит тебе профессия музыканта? Приходится ли работать в других сферах, чтобы прокормиться?
– Конечно, приходится. К сожалению, а, может, и к счастью, в наше время мало кто может прокормиться только своим инструментом. Это ведет к универсализации людей, когда человек, например, одновременно музыкант, программист, бизнесмен вечером ходит на курсы кройки и шитья, а в свободное время играет в мини-футбол и водит детей в парк гулять – чем не пример для подражания (смеется)?

Андрей Шатуновский (барабанщик Аллы Пугачевой и еще десятков групп и коллективов) на вопрос о пожелании коллегам сказал: «Друзья, умейте в жизни еще хоть что-нибудь, чтобы пробиться сквозь трудные для барабанщика времена!»
Для тех, кто поник головой, предлагаю другую любимую цитату: «Я пришел в шоу-бизнес за деньгами, и не уйду, пока мне их не отдадут!» (Сергей Мазаев, МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС).

Чем больше ты умеешь, тем больше это отражается в твоей игре. Конечно, не слишком хорошо, когда неделями не можешь найти сил, чтобы заставить себя позаниматься, зато, когда дорываешься, играешь с таким аппетитом и удовольствием! Это может стоить дороже, чем каждодневная рутина «просто потому, что НАДО», и в итоге скука…

– Преподавал когда-нибудь в индивидуальном порядке?
– Да, у меня есть ученики, но я им предлагаю скорее лекции и консультации, чем реальное обучение игре. У нас принято, что, когда у них появляются вопросы, я излагаю им свой опыт, и они могут принять его, а могут и не принять. Это нормально. Если цель обучения – научиться, то человек научится.

– Полагаю, твой график репетиций-концертов-записей очень плотный. Успеваешь ли находить время, чтобы поработать над своей техникой? Может какой- нибудь хитрый-двойной-акцентированный парадидл ногами занимает твой ум?
– Мой ум занимает в первую очередь программа, которую мне нужно выучить в данный момент. Работаю над техникой в процессе игры, если можно так выразиться. Конечно, этого не хватает, но с возрастом игра становится лучше не столько за счет техники, сколько за счет мышления, опыта и выносливости. А техника, конечно, подсаживается, и наступает время, так сказать, проедать то, что наработал. Так что, если читают это юные барабанщики, занимайтесь больше, друзья мои, и помните, что ничто не длится вечно. Потом поймете, чего вам не хватает, но уже не будет времени нагнать, так что не теряйте его сейчас!!!

– Пробовал ли себя в джазе? Играешь в традиционной постановке?
– Да, как я говорил, учитель ставил нам традиционную постановку, а кардану и симметричной постановке я учился сам. Джаз очень интересно играть, и я играл в паре проектов традиционные кавера (ну, там, Элла Фитцджеральд, Фрэнк Синатра, би-боповые штуки в духе раннего Чарли Паркера и Диззи Гилеспи), но, что называется, не пошло. В любом случае, с материалом и манерой игры мастеров познакомиться всегда нелишне!

– Как относишься к стик-трикам, кручениям-верчениям и прочему фаншиту?
– Это разнообразит подход к инструменту, требует большей независимости, привлекает внимание людей. Это что касается плюсов. Минус – это может отвлекать от музыки, но ведь люди приходят на концерт не только послушать, но и посмотреть. Главное, чтобы музыка не страдала!

– И, наконец, чем ты будешь удивлять наш не избалованный подобными перфомансами народ в рамках предстоящего минского мастер-класса?
– Предвкушаю занятие любимым делом – игрой под музыку, хотя поговорить тоже люблю! Вряд ли я похож на Гипермэна, палки крутить, как ни стыдно признаться, не умею, так что особых чудес не ждите! Но кое-какие приемчики покажу…

– Быть может, исполнишь специально для фанатов MAYHEM и Хэллхаммера коротенькую песенку A time to die?
– Надо будет послушать! Если физика позволит, почему бы и нет?

– Спасибо большое, Андрей. Ждем тебя 28 апреля!
– Счастливо и до встречи!



Hamlet, при содействии Shiseido’fest

© 2007 Музыкальная газета