статья


TAV.MAUZER
Убедительно!

Без преувеличений, самая громкая и нашумевшая команда белорусской альтернативы TAV.MAUZER на радость всем заждавшимся поклонникам и на удивление отдельным скептикам выпустила, наконец, дебютный альбом. В каком-либо представлении или коротком рецензировании альбом «Радасьць» уже очевидно не нуждается – каждый, кто имеет слово в музыкальной критике, свой «респект» в адрес могилевчан успел высказать. В предисловии к прошлому интервью «Музыкальная газета» задалась вопросом – долго ли ещё пришлось бы ждать от «маузеров» качественной и, как оказалось на выходе, более чем полноценной работы, не победи бы они шумно-спорно на «Басовище»? «Может быть, и MAUZER не было бы, не получили бы мы в нужное время такой стимул, и не почувствовали бы, что то, что мы делаем – кому-то нужно!» – говорит сейчас лидер могилевской группы Ян Маузер, который внешней эпатажностью, оказалось, прикрывает поразительную вдумчивость. Об альбоме, прошедших и предстоящих концертах и музыкальных «гетто» он и рассказывает.

– На самом деле, мы хотели выпустить альбом значительно раньше и называли сроком сначала конец весны, потом хотели приурочить к «Басовищу», потом отнесли на середину осени, и вот, когда получилось, тогда, собственно, и получилось. Кажется, это всё происходило не очень долго, потому что сама работа над альбомом заняла где-то полгода. Остальное время – это были проблемы с изданием. А полгода – это не так много, потому что специалисты на Западе пишут альбомы, скажем, по три года.

– И насколько вы довольны той работой, которая получилась за эти полгода?
– Если в процентах, то процентов на девяносто восемь мы довольны работой. Некоторые вещи не получились, но рассказывать о них я не буду, потому что, думаю, для слушателей они незаметны – заметны только для нас. А вообще, это теперь мы думаем, что на девяносто восемь процентов довольны, но на самом деле, получилось гораздо лучше, чем мы ожидали – это точно.

– Наверняка, когда вы приступали к работе, как-то уже представляли окончательный вариант. Насколько он трансформировался в процессе? Может, что- то из песен не вошло или наоборот, появились песни, которые не планировались?
– Ничего мы не выбрасывали из запланированного, а одна песня, действительно, присоединилась в процессе. Это песня «Калыханка». В последний момент уже в самой студии сам продюсер, человек, который нас записывал, сказал, ребята, а почему у вас ни единой баллады нет на альбоме? Мы задумались над этим и всё же решили записать мою песню (слова и музыку к песне написал Ян Маузер. – Прим. авт.). То есть, песен стало больше, чем планировали. Ещё в процессе появились Intro и Outro.

– А можешь рассказать в общем про концепцию альбома? Потому что он получился на редкость целостным – последний и первый треки, обложка и само название.
– Ну, да. Есть такой попсовый подход к альбомам, когда покупают два-три шлягера, и, пользуясь этим, пишут альбом – ставят эти композиции на первую и третью позиции, а остальной материал – трэш. А мы, на самом деле, подошли к работе более концептуально, то есть захотели, как в старые добрые времена, сделать именно альбом, а не набор песен. Поэтому, объединили всё под общую концепцию, и даже радость за совершенно разными вещами прослеживается в каждой песне. Потом создали Intro и Outro, чтоб звучало как целый спектакль.

– На «Тузіне» прочитала твои комментарии и зацепилась за высказывание: «чтоб белорусский язык стал формой, а не содержанием». Ты можешь это как- то развить сейчас?
– Без проблем, потому что я уже давно размышляю над этим. То есть проблема белорусского языка в том, что про него часто разговаривают. От Нила Гилевеча ещё, кажется, это пошло (если не брать в расчет позапрошлое столетие и Богушевича). В конце 80-х – начале 90-х появились высказывания про язык, что это «матчына мова», нужно её «берагчы» и так далее. На самом деле, про это нужно размышлять, но не стоит столько про это говорить. Тогда это было необходимо, а сейчас уже ситуация меняется – на этом вообще не нужно акцентировать внимание, это должно быть естественно, что если белорус – беларуская мова должна идти в союзе. Мы, в принципе, и занимаемся продвижением этой позиции, но в данном случае, наверное, не мы, а я как участник TAV.MAUZER и его лидер. То есть, как когда-то говорили в Чехии, что чешский язык на самом деле станет государственным, когда каждая пражская проститутка начнет говорить по-чешски. То же самое должно произойти и у нас, и это не будет позорно для белорусского языка, это будет наоборот классно!

– Назад к альбому: то, что произойдет 16 февраля в Минске, это уже будет третья презентация альбома, если начинать считать от презентации в Варшаве и Могилеве? И что ожидает нас 16-го?
– Тут я бы просто не называл это презентациями. То есть, что такое презентация? Это мероприятие, которое проводится по определенным правилам, это даже и не концерт. А то, что было в Варшаве, Могилеве – это просто концерты в поддержку альбома, можно даже сказать, что это концерты тура в поддержку альбома. Действительно, первый раз мы сыграли в Варшаве, но Варшава, она немножко вне контекста, это Польша, а мы все же в первую очередь работаем на Беларусь. Поэтому первый концерт в Беларуси прошел в Могилеве, 6 января. Потом мы ещё играли в Жодино, Новополоцке – везде офигенно принимают, со сцены стягивают просто за ноги, и мы уже заходим в гримерку не со сцены, а с танцпола. Ну и следующий концерт будет в Минске 16-го. После Минска у нас еще концерты 17-го, 18-го, 19-го, 23-го, 24-го и 25-го, а что будет в следующем месяце – пока не знаю, но, возможно, поедем в Москву, Киев, и еще нас уже приглашали в Польшу. MAUZER – это прежде всего концертная команда. И сейчас везде в Интернете висят суперположительные рецензии на альбом. Так вот, альбом – фигня в сравнении с тем, что происходит на концертах, потому что наша энергетика не может передаться альбомом, как бы мы не старались!

– После презентации в Могилеве Виталий Шум высказал мнение, что то, на что действительно способны «маузеры», покажет второй альбом. Ты согласен, что «Радасьць» и «послерадостный синдром» еще мало что демонстрируют?
– «Радасьць» демонстрирует то, чем мы занимались все это время, и то, к чему на этот момент пришли. Что будет дальше – судить тяжело, может, мы станем играть более легкую музыку. Что точно известно – будет меньше рэпа, потому что мне уже неинтересно писать рэп, то есть не так интересно, как раньше. Наш второй альбом покажет то, что нам будет интересно потом. Потом, я надеюсь, будут и третий, и четвертый, и пятый альбомы. И они тоже будут отражать определенные этапы творческого, не хочу говорить слово «развития», пути MAUZER.

– И опять же, это было твое высказывание насчет того, что, как только ты вылез из «могилевского гетто», попал в «гетто белорусское». Изменилось ли представление о могилевской музыке после того, как попал в это общее «белорусское гетто»?
– Я не знаю всей картины могилевской музыки, скажем, но изменилось отношение в Могилеве к нам. Нет же пророка в своем отечестве, и мы стали для Могилева чем-то значимым только после того, как вернулись с «Басовища» с победой, и даже еще позже. А вот в остальном – мне кажется, в каждом городе есть свое особенное «гетто». Про Минск это тяжело говорить, потому что Минск более очевиден – радиостанции, республиканские газеты – народ знает, что происходит в Минске. Я знаю группу из Бреста СЬЦЯНА, с которой мы недавно играли. Я не знаю, что происходит в Витебске, Гродно и Гомеле. В Гомеле, конечно, есть ТТ-34 и RASTA, которые вышли за рамки Гомеля, а про другие города тяжело что-то говорить, потому что существует этакая региональная разорванность, и это, вероятно, из-за отсутствия шоу-бизнеса. Но это, с одной стороны, диктует какие-то индивидуальные особенности групп каждого региона, а с другой стороны, плохо для промоушна этих команд. Хотя, только убедительностью своего творчества можно достигнуть популярности.



Елена СКОРОБОГАТОВА

© 2007 музыкальная газета