статья


Харитонов, Анатолий
Беседа Со Звукорежиссером Анатолием Харитоновым, Он Же -- Музыкант Группы Садъ

«Харитонов отличается от других звукооператоров тем, что пытается проникнуться участием к каждой группе. Он не стоит на месте», -- сказал мне один из членов группы, записавшей альбом в студии Green House, которую ведет Анатолий. В отличие от Магомаева, ушедшего со сцены ипогрузившегося в физику так, что у него консультируются даже эксперты, один из наиболее известных брестских «звукачей» бросил в свое время физико-математический факультет, который явился пролегоменой или вводным звеном для более узкой части физики -- акустики: ее Анатолий благополучно изучил в Академии искусств. Когда Толика нет рядом, группы на своих концертах чувствуют себя беспомощно…

-- Анджей Стасюк, польский неформальный писатель, пишет, что его дилеммой был выбор: рок-н-ролл или литература? Прозаик сожалеет, что не стал рок-н-ролльщиком. Испытываете ли вы внутренний разлад от того, что, работая звукооператором, записывая чужие альбомы, вам все-таки приходится торить дорожку своим конкурентам?
-- Начнем с того, что шоу-бизнес в Беларуси находится в глубоком кризисе, посему ни мы, ни любая другая группа каких-либо больших, существенных денег с шоу-бизнеса -- рок-н-ролльного шоу-бизнеса -- не имеем. Моя группа WORLD, которая на данный момент не существует, была достаточно четко обозначена как некоммерческая, и с этим я сталкивался в течение ряда лет, достаточно много отрицательных ответов получил, таких, чтобы перестать думать о том, что я могу на этом заработать. Я никогда не считал, что на этом можно заработать, и, в общем-то, так оно и получилось… Так, работая звукорежиссером у нас, я могу по крайней мере какие-то деньги заработать, в то время как мне, как основателю группы WORLD, не «светят» никакие деньги. Если у каких-то моих клиентов получится «выбраться», -- это ничего страшного. Со многими из них я сохраняю хорошие отношения и определенная взаимовыручка все-таки есть. То есть, если, предположим, группа СЬЦЯНА, или какая-то другая группа, поддерживающая со мной хорошие отношения, являющаяся постоянными моими клиентами, раскрутится, и у них, допустим, будут какие-то существенные «бабки» и при этом они захотят продолжать со мной работать, что вполне вероятно, то они, возможно, «возьмут на хвост» и меня. И, таким образом, мое положение, скорее, улучшится, чем ухудшится. Если с группой САДЪ получится какой-то promotion -- пусть это будет группа САДЪ. Итак, есть различные варианты. Если, допустим, у нас с САДОМ появится какой-то плотный гастрольный график -- с определенной перспективой, и надо будет постоянно репетировать и давать программные концерты, возможно, я откажусь от звукорежиссерской деятельности. Если у нас САДЪ станет постоянной работой, то, возможно, я займусь САДОМ. Если по каким-то причинам этого не случится, -- а пока это не случается, я могу зарабатывать, будучи звукорежиссером, потому что музыкантом, как и большинству других рок-музыкантов, мне какой-то значительный заработок не «светит», и это -- болезнь практически всей нашей рок-музыкальной тусовки. Люди буквально выгребают последние доллары из кармана, продают из дома пианино, и прочие такие вещи делают для того, чтобы записаться, поскольку, шоу-бизнес, как я уже говорил, находится в глубоком кризисе. Вот такая ситуация.

-- Но ведь на фоне продвинутых вами групп САДЪ может терять. Сейчас -- эпоха капитализма, которую я бы назвала эпохой конкуренции. Соперничество ведет к тому, что контакт, скорее, происходит социальными ролями, чем осуществляется взаимообмен персональных, личных, межчеловеческих связей. Как вы общаетесь с группами, которые вы записываете и которые являются вашими конкурентами: с ролевых позиций (которые грубо можно расшифровать как профессии) или как с коллегами?
-- Общение ролями более или менее осуществляется в процессе записи. Естественно, если, предположим, мы будем находиться в ситуации учитель- ученик или учитель-ученица, возникает подобная штука. Хотя, в сущности, звукорежиссер, скорее, -- коллега музыканта, который позволяет себе становиться как бы по другую сторону барьера. Если музыканты начинают воспринимать его не как коллегу, а как человека, находящегося по ту сторону забора, то и самому музыканту это неприятно. Так, звукорежиссер -- это отчасти и психолог, и, работая в студии, учитываются какие-то психологические моменты. Хорошо, когда музыкант чувствует себя в своей тарелке. Особенно, если он молод, то чаще всего он испытывает стресс во время записи, так что по большому счету лучше без нужды «не напрягать» музыканта. Иногда, когда я вижу, что люди неадекватно понимают ситуацию, приходится и попугать их. Но лучше, чтобы музыкант чувствовал себя комфортно в процессе записи. Поэтому на записи относишься к нему как к коллеге. А если человек хороший, то это вообще замечательно. Отношения, которые возникают за стенами студии, -- уже чисто человеческие, они не ролевые. Если вы встречаете знакомого тележурналиста, у которого несколько другой вид работы, и пьете с ним пиво за одним столом, вы же не будете разговаривать с ним так, как если бы вы брали у него интервью? Нет, не будете. Точно так же я не общаюсь с музыкантами как звукорежиссер, я общаюсь с ними как человек. Хотя, естественно, мы очень часто говорим о каких-то музыкальных и звукорежиссерских вопросах, потому что все это многих интересует. Тем более, что некоторые музыканты, как, например, Паша из СЬЦЯНЫ -- сами звукорежиссеры. Ко мне приезжали записываться минчане -- БЕЛЫЕ ЛИЦА. Вокалист этой группы -- тоже звукорежиссер. Так что это вещи очень близкие. Тем более, что я одновременно -- звукорежиссер и музыкант.

-- Кто-то сказал, что польские вокалистки «скрипят как двери». (Объясняется это тем, что Польша -- наиболее курящая страна во всем мире.) Нравится ли вам женский голос с хрипотцой?
-- А почему второй раз упоминается Польша?

-- Потому что мы ближе к Польше.
-- А как вам Дженис Джоплин, известная на весь мир певица, которая хрипела еще покруче этих теток? Я не знаю, что она курила, скорее всего, все, и травкой, наверное, баловалась, и прочее. Или взять бывшую жену Курта Кобейна Кортни Лав, которая тоже, небось не анёлком заливалась. Ничего страшного. (смеется)

-- Современные аппараты позволяют получить фотозапись звука -- голограммы, спектрограммы, фотопортреты, амплитудные и звуковые картины, чем занимается акустическая голография, которую заинициировал еще в 30-е годы С .Я. Соколов. Но пока нет таких аппаратов, которые позволили бы осуществить цветовую визуализацию звуков. Как вы считаете, имеют ли звуки цвета? (Хотя бы на метафизическом плане?)
-- Имеют. Они, может быть, несколько индивидуальны по восприятию. В том смысле, что, возможно, их восприятие разными людьми не совсем однородно. Имеется много старых трудов, в которых были сделаны попытки визуализировать звуки. И, конечно, есть люди, которые теоретически более подкованы в этом вопросе. Я лично не задавался такой целью. Мне хватает других вещей, которыми я занимаюсь. Но, в общем-то, я согласен, тем более, что это -- практически доказуемая теория.

-- Не мечтаете ли вы услышать музыку сфер?
-- Каких?

-- Небесных.
-- Небесных? А вдруг там не сфера, а какой-нибудь, например, о-овал?

-- Но это устойчивое понятие.
-- Да, да, понимаю. Недавно я объяснял племяннице, что делается с космическим кораблем, который падает в сингулярность. Более серьезного ответа не собираюсь давать на такой вопрос. (смеется)

-- Сейчас записывается не только музыка. В магазинах можно найти диски со звуками города, с пением птиц, с шумом моря. Какой звуковой пейзаж вы любите?
-- Как-то был день рождения одного нашего друга. Я стоял около гаража, из которого доносилась полурасстроенная гитара, пение, по-моему, Вовы Серафимова. За спиной у меня лаяла собака, а с другой стороны какие-то байкеры что-то пилили «болгаркой». Еще щебетала какая-то птичка. И мне это сочетание как-то очень понравилось. Хотя в другой ситуации и в другом настроении, может быть, и не понравилось бы.

-- Почему люди боятся тишины?
-- А почему люди боятся темноты?

-- В песне IRON MAIDEN Fear of the Dark -- «Боязнь темноты» -- лирическому герою кажется, что все время кто-то рядом, что кто-то ходит и смотрит на него впотьмах. Темнота -- это отсутствие света, отсутствие чего-то хорошего. А тишина, -- как по-вашему, что это?
-- Тишина -- это примерно то же самое, только с аудиальной точки зрения. Я не боюсь тишины, не отношусь к таким людям. Но если люди ее боятся, то это -- результат отсутствия аудиальной информации. Вполне вероятно, это можно соотнести с каким-то «полудоисторическим» периодом, когда человеку нужно было непосредственно иметь представление о своем местонахождении, и любая информация -- визуальная, аудиальная -- давала ему такой эффект. Если чирикает птичка, шелестят листья, значит -- он в лесу. Если рычит лев, то, наверное, он его скушает. И человек, таким образом, соображал, что ему делать: то ли лежать, то ли бежать. А тишина -- это отсутствие такой информации. Так что вполне возможно, что у некоторых людей это какие-то инстинктивные сигналы: страшно, непонятно.

-- А болтовня, -- это, по-вашему, тоже нечто хорошее? Если человек не желает слушать болтовню, он тоже страдает от отсутствия аудиовизуальной информации?
-- Это опять-таки очень индивидуально. В одной ситуации человеку нужна болтовня, иногда ему самому нужно поболтать, хотя бы для того, чтобы снять какой-то стресс, чтобы разрядиться, а иногда она служит каким-то фоном.

-- В начале XX века в Европе многие дома строились таким образом, что окна выходили только на одну сторону, а дом стоял к дороге «спиной». И сейчас там можно увидеть такие старые здания. В Голландии выпускают такие окна, что шум не проникает в комнаты. Не кажется ли вам, что сегодня наши архитекторы не дружат с архитектурной акустикой? Как в большом городе можно решить проблему шума?
-- Можно решить: двойные рамы и так далее. Насчет того, что архитекторы не дружат с архитектурной акустикой -- я замечаю. Но это, скорее, не архитекторы, а директора каких-то учреждений, которые заказывают залы. Я не буду конкретизировать, но в Бресте есть ряд примеров, когда предназначенные для музыки залы строились по заказу некоего директора, считающего себя самым умным, таким образом, что слушать музыку там практически невозможно по причине никудышной архитектурной акустики. Архитекторы, скорее всего, в этом не виноваты, потому что их ставили в известность задним числом, или вообще не ставили. Какой-нибудь ополоумевший директор с таким же ополоумевшим молодым человеком рисовали этот проект и давали готовый строителям с указанием: «Делайте вот так». А строителей, естественно, не спрашивали, хотят они так делать или не хотят. «Делайте, и все, потому что так надо».

-- Шум является одной из наиболее насущных проблем оппозиции «столица – провинция». На плоскости звука вы рассматриваете столицу, хотя бы и областную, позитивно или негативно? Люди, приезжающие из деревни и села, говорят, что в Бресте шумно. Очень ли мы обделены тем, что у нас нет тишины?
-- Если кому-то очень надо, он найдет тишину. В Минске это труднее сделать -- город больше. В Москве еще труднее, все-таки -- столица большого государства, хотя скверов там побольше. У нас Брест как Брест. Я думаю, что похожая ситуация во всех областных центрах. Где есть машины, естественно, там будет шум, и, как я уже говорил, кому надо, тот найдет тишину.

-- Во время моего посещения одного из городов Польши меня коробил следующий факт: в старом городе стояла ратуша (т.е. часовня). Каждый час часы пробивали одну и ту же мелодию. Когда был час -- один раз, два -- два раза. В десять часов часы проигрывали эту мелодию десять раз. И хотя я побыла в этом городе один день, мне изрядно надоела эта, хотя и мелодичная, «заставка». Я искренне не завидовала людям, живущим вблизи этой часовни и вынужденным ежечасно слушать эту мелодию. Как вы считаете, новые музыкальные часы на ЦУМ’е (с довольно ненавязчивым боем) радуют горожан?
-- Мне это все равно. Хотят -- бьют, не хотят -- не бьют.

-- Если бы вы были дизайнером-урбанистом, как бы вы запланировали будущую акустическую среду города?
-- От меня далек термин «акустическая среда». Как вы сказали? Акустическая среда города? О-о-о! Мои полномочия и фантазии на такое не распространяются. Я могу спланировать звукозаписывающую студию. Но на самый крайняк мог бы спланировать сеть АСБ для радио.

-- Как вы считаете, что лучше и с чем веселее: с магнитофоном или с приемником?
-- С «живым» музыкантом.

-- Вы полагаете, что компьютерная музыка -- это музыка космоса или мертвый, искусственный звук?
-- Ни то, ни другое. Компьютер связан как с искусственным звуком, так и с «живой» музыкой, и грани здесь такой нет.

-- Особенности звука фортепиано «Беларусь» в отличие от импортных…
-- Это очень тяжелый вопрос, потому что на Западе есть пианино, которые могут быть лучше, а могут быть и хуже «Беларуси». Можно сравнивать разные фирмы. «Беларусь» -- это наша кондовая классика. Это как флаг на университете. С таким же успехом можно спросить: каково отличие белорусского флага от европейских флагов. Вот приблизительная аналогия.

-- Не теряют ли группы от слишком сильной интенсивности акустических волн? Ведь на концерте, как правило, не слышно ни слов, ни солировок, ни гитарной работы. Не приходит ли молодой человек после такого концерта усталым? Не грозит ли глухота фанам, посещающим концерты?
-- Глухота грозит нам всем в большей или меньшей степени. Слова не слышны на плохом концерте. А если аппарат, группа и звукорежиссер хорошие, то слова должны быть понятны. Не во всех помещениях это соблюдается, но если все в порядке, то все должно быть более или менее разборчиво. И на хороших концертах так оно и случается, несмотря на то, что большая мощность и так далее. Если частотный баланс настроен грамотно, то уху травмы не грозят, тогда как бывают случаи, когда звук средней громкости может вызвать повреждение перепонки. Это связано с частотными составляющими. Если фанам нравится группа, на которую они ходят, то возвращаются они уставшие в основном оттого, что напрыгались и наскакались. Бывает, что в ушах звенит некоторое время после этого… Больше ничего, наверное, ответить не могу.

-- Вальтер Беньямин говорит, что репродукция образа несомненно отличается от оригинала. Как-то один из меломанов сказал: «Включаешь диск, сидишь, как на концерте». Меня безрезультатно отговаривали пойти на дорогой концерт Пако де Лусии, советуя купить кассету этого исполнителя и слушать дома. Существенно ли отличается звуковая репродукция от «живого» звука, и где эта граница и разница для слушателя? Ускользает ли сфера аутентичности в репродукции?
-- Во-первых, студийная и концертная запись -- это вещи сами по себе очень разные. Это так же, как «живое» исполнение с непосредственными участниками. Присутствие на концерте и слушание записи отличаются. Так же отличается запись одного и того же альбома студийная и записанная в варианте с концерта, потому что энергетика все-таки присутствует: то есть «живая» публика, аплодисменты, акустическая среда зала, реакция публики, реакция музыкантов на реакцию публики. Если удачно записан «живой» концерт и компакт с «живым» концертом, то при условии прослушивания его где-то в хорошей компании на большой громкости это приблизительно дает ощущение пребывания на концерте. Причем бывает, что в определенной ситуации иногда даже лучше собрать «компашку фанов» дома, взять бутылку, как некоторые любят, и устроить «слушалку», такую «зависалку». Тот же альбом NIRVANA -- «Невыключенная» -- я уверен, многие слушали дома или смотрели на видео, фанатея. Хотя, конечно, непосредственный контакт бывает намного круче с эмоциональной стороны. А со звуковой стороны зачастую «живой» концерт, в смысле самого качества музыкального материала, может быть хуже, потому что запись того же материала может оказаться лучше по качеству.

-- Как вы относитесь к монтажу? Часто ли исполнители используют монтаж?
-- Нормально к нему отношусь. Используют разные по-разному. Хорошие исполнители используют меньше, плохие -- чаще.

-- Случается ли, что исполнители записывают эффекты, которых нельзя достичь в зале?
-- Да, нередко. Например, эффект обратного эха. Берется слово. Я, предположим, говорю: «раз». От этого слова мы берем ревибрационный хвост. Он звучит примерно так: «а-а-а». Потом воспроизводим его задом наперед, вставляем перед словом «раз», и у нас получается «а-а-а-раз». В обычных условиях такого сделать нельзя.

-- От литья через штамповку, гравюру, литографию наука дошла до звуковоспроизведения. Как известно, XX век дал нам возможность перемещения звуков в пространстве и времени. Мы можем слушать музыку, относящуюся к разным эпохам. Для людей предыдущих эпох нечто такое было бы сверхреальным. Сегодня меломан может даже отчасти быть режиссером записей, регулировать не только громкость, но и скорость. Уже стало возможным монтажировать фрагменты одного произведения в интерпретации разных исполнителей. Каковы будут ваши прогнозы относительно аудиотехники?
-- Пока что наблюдается только увеличение доступности и удешевление каких-то уже имеющихся технологий. Технология компьютерной записи сформировалась примерно лет 10-15 назад, и то, что уже за это время произошло, просто сделало ее намного более дешевой и доступной. Сама же эта технология как вариант практически не поменялась. Пока что какого-то нового качественного изменения не предвидится. Будет продолжаться процесс удешевления и повышения качества цифровой записи компьютерных технологий на уже существующей базе. Если произойдет какой-то новый скачок, возможно, появится вариант какого-то более удобного интерфейса, качественно отличающегося от того, который имеется сегодня. Сегодня все компьютерные программы построены примерно по одной схеме. Это касается и видеомонтажа, и программ, таких как Premier или AutorEffect, и звуковых программ, например, Vegas, Logic, ProTools и так далее. То есть качественных скачков пока не ожидается. Если такое и появится, то, возможно, мы будем видеть, как изменится система записи. Пока что все это развивается по какой-то более или менее стандартной схеме.



Наталья МАРТЕВИЧ

© 2005 музыкальная газета