статья


Nothing To Lose
«Нам Нечего Терять!»

Хорошая группа NOTHING TO LOSE. Группа из Жодино. Только это не ярлык, это гордость. А гордиться есть чем: более десятка концертов, участие в крупных мероприятиях -- не меньше, чем одна из лучших групп города, а в своей стилистике и лучшая. Удивительные ребята играют в группе: открытые, веселые, но при этом и есть о чем поговорить, что обсудить, со своей загадкой и индивидуальностью -- такие же, как и музыка, которую они играют. На мои предложения охарактеризовать себя ребята как-то засмущались, поэтому позволю себе самой представить их: Игорь (И) -- умный сосредоточенный взгляд, серьезность и бас-гитара в руках (за все время интервью ни разу не спустил инструмент с колен), Женя (Ж) -- самый младший участник группы, брат Игоря и властелин “палочек и тумбочек”, попросту -- барабанщик, Костя (К) -- владелец “большой трубы”, веселого характера и заразительного смеха, Леша (Л) -- “главарь” и наставник всей команды, руки всегда на гитарных струнах, микрофоне и пульте, и Виталик -- особа, появившаяся в последний момент, и поэтому участия в беседе принимавшая косвенно, ибо соло-гитара Виталика все время явно присутствовала в углу. А теперь о самой беседе поподробнее.

-- Как для каждого из вас началась музыка?
Л: Для меня музыка началась с танцев, очень долго ими занимался. Первая группа, которую я начал слушать с огромным удовольствием, была ЛЯПИС ТРУБЕЦКОЙ. Кстати, мы с первым ударником и познакомились на почве симпатий к этой группе. Тогда N.R.M. были со своими «Партизанами», и я на них внимание не обращал. Дальше -- первые песни под гитару ночью, школьная группа, а потом появилась NOTHING TO LOSE, с которой для меня началась совсем новая жизнь.
И: С музыкальной школы. Ну, вообще, с подъезда, с бутылки пива, с гитары, пели песни Чижа, «русский рок». А потом я встретился с Лешей. Л: …При очень интересных обстоятельствах…
И: Как-нибудь станем знаменитыми, напишу свои воспоминания, как я попал в NOTHING TO LOSE, а пока ограничимся тем, что встретились и играем. Л: С первого состава остался только один я. Но для большинства из нас эта группа первая, и я бы хотел, чтобы это было надолго.
Ж: Для меня музыка начиналась очень давно. Я помню, как в первом классе отец мне привозил кассеты русской попсы и я любил это слушать, ну маленький был. Потом Игорь (бас-гитара), мой брат, слушал КИНО, мне понравилось. Долго увлекался NIRVANA, затем джазом. Во втором классе я ходил в музыкальную школу по классу гитары, но Игорь сказал, что «гитаристов, как собак не резаных», и я перешел на барабаны, мне вообще с детства нравилось расставлять мамины шкатулки, подушки и выбивать ритм под КОРОЛЯ И ШУТА. Уже занимаюсь на ударных третий год. Я был в шестом классе, когда Игоря взяли в группу, а через несколько лет и меня приняли в NTL.
К: У меня друг играл на скрипке, и я как-то за компанию пошел к его преподше по музлиту. Она мне показала такую дудку -- кларнет, мне так понравился чехольчик от инструмента, что я записался на кларнет. Папа и мама были в шоке. Есть такой Кухарев А. И. -- мой первый преподаватель, который сыграл в моей музыкальной жизни большую роль, он приучил меня к джазу. Потом в Жодино открылось эстрадное отделение, которое я и закончил.

-- Значит, у вас всех есть музыкальное образование?
Ж: Да, кроме Леши. Кстати Виталик, Игорь и Костя учатся на первом курсе музучилища.

-- А сами как считаете, нужно ли музыкальное образование, чтобы играть в группе?
И: Музыкальное образование абсолютно не важно, чтобы играть музыку. Оно просто помогает лучше играть эту музыку, понять ее.
Ж: Когда я только начинал играть, я много слушал ту же NIRVANA, а теперь, когда я занимаюсь в музшколе, почти перестал и недавно нашел этому объяснение -- для меня эта музыка стала очень простой.

-- Сколько группе лет?
Л: Лет 5, если смотреть с момента появления группы, с названия.
И: Но если считать с момента, когда группа начала нормально функционировать, сложился состав, то примерно год.
Л: А так первое нормальное выступление было года 3 с половиной назад.

-- Давайте обсудим название группы. Кстати, в Минске есть группа НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ, вы какое-нибудь отношение к ней имеете? Эта вечная путаница в названиях…
Л: Я хочу обратиться к группе НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ: если они знали про существование нашей группы, то я считаю, что они поступили очень некрасиво, потому что мы появились раньше.

-- Группа с самого начала была NOTHING TO LOSE?
Л: Да, с самого начала. Название придумал мой друг, такой матерый растаман.
-- А какой смысл для каждого из вас оно несет?
И: Для меня оно означает те времена, когда мы со старым барабанщиком на каждый концерт брали с собой бутылку.
Л: Литр-ритм-секция.
И: Да, и не было ни одного трезвого концерта. Мы тогда и были панк-группой. Но, вообще, -- хорошее название.
Ж: Я согласен -- отличное название. Для меня оно означает свободу действий.
Л: Скажу за всех: для ребят это, по-моему, все. Очень многому в жизни мы обязаны нашей группе.
К: Группа -- это такая компания, которая меня на 75% понимает. А что касается названия, то нам действительно больше нечего терять, -- вот оно все, что у нас есть.

-- Вы упомянули, что вы были панк-группой, а кем стали?
Ж: Не побоюсь назвать нашу группу «поп-панк нового формата».
И: Я не согласен с нашим барабанщиком -- у нас давно уже не панк. Если стилистически, то мы используем много направлений: у нас есть элементы панк-рока, рэгги, джаз, рок-н-ролл.
Л: Основа -- поп-панк, но тексты более серьезные, осмысленные, стало меньше сатиры, юмора.

-- Вас в последнее время можно было видеть на брит-рок-концертах, а брит-рока в ваших песнях почти не встретишь. Многие музыканты считают, по идеологическим причинам, что они должны держаться именно той тусовки, той сцены, музыку которой они играют.
(хором): Это их проблемы.
И: Для нас это не проблема -- это просто концерт.
Л: Если нам какая-то группа нравится, то мы не зацикливаемся, какого она стиля. Играли THE DOORS, брит-рок, планируем сыграть на следующем концерте несколько песен RED HOT CHILI PEPPERS.

-- Для вас начался период, когда вы делаете кавера?
Л: Это трудно назвать каверами, мы таким образом учимся -- не просто копируем, но и вносим что-то своt, стараясь точнее передать оригинал. -- Какая песня группы наиболее ее характеризует, которая могла бы стать вашей визитной карточкой?
И: Все характеризуют!
К: «Шлях»! Она станет хитом! Я, может, в эту группу и пришел только из-за песни «Шлях», потому что она мне так понравилась! Хотя, я пришел, и мне сказали, что моей партии в ней не будет.
Л: Пока у нас, наверное, нет такой песни, которая максимально бы определяла группу. Хотя вот песня «Радыяцыя» -- это лицо нашей группы в Жодино.

-- У вас -- трехъязычные тексты: на белорусском, русском и даже есть песня на английском языке. Каких больше и что ближе?
К: Это вопрос к Леше, он пишет тексты.
Л: Когда я писал песню на английском, я тогда думал, что знаю язык настолько, что могу писать на нем -- сейчас мое мнение поменялось. Я бы хотел писать больше на белорусском, но мне все-таки сложно, я мало говорю на нем, редко думаю. Белорусский язык лучше, чем русский, подходит для выражения мыслей, настроения в рок-музыке, более мелодичный, красивый.
К: Вызывает чувство патриотизма.
Л: Даже суть не в этом. Я был бы очень рад услышать на каком-нибудь российском или другом иностранном телевидении песни на белорусском языке. Хочется, чтобы появилась белорусскоязычная группа, которая сделала бы то, что является достоянием мировой культуры, как ПЕСНЯРЫ в свое время. Многие наши группы замкнуты только на местных проблемах. В их текстах -- локальность, некая «тутэйшая» идеология, и складывается впечатление, что мы живем не в Беларуси, а просто в «Тутляндии».

-- Белорусский язык даст вам право участвовать как минимум в отборах на «Басовище», как максимум -- поехать играть в Польшу. Есть такое в планах?
Л: Мы пытались проходить отборы на «Басовище», когда были еще зеленым и неопытными, из этого ничего не получилось. Захотим -- попробуем еще разок. Специально переводить песни на белорусский язык я не собираюсь, писать -- с удовольствием.

-- Что-нибудь кроме творческих отношений в группе вас объединяет?
К: Мы группой ходим в баню, а потом, пугая окружающих, бежим голышом на речку и с криком «банзай!» прыгаем в воду.
Ж: Это у нас такая традиция каждый год, потом -- терять ключи, идти к кому-нибудь домой. (Хитро переглядываются. -- Прим. авт.)
Л: Нас объединяют общие жизненные цели.

-- Ближайшие планы?
Ж: Планы? Нет у нас PLAN’а. (Смеются. -- Прим. авт.)
И: Заколебало уже строить эти планы.
Л: Мы еще варимся в кастрюльке и недавно накрылись крышкой. В ближайшее время мы эту крышку открывать не будем -- запись не планируется. -- Можно же перевариться?
Л: Хуже будет недовариться. В планах -- развиваться профессионально.

-- А где ваши поклонники могут вас услышать? Концерты, записи какие-нибудь?
Л: В планах -- делать сайт по инициативе Жени (барабанщик). А что касается записей, то они выпускались D.I.Y.-самиздатом; участвовали в сплите: с одной стороны кассеты группа НКВД, с другой -- NOTHING TO LOSE. Наши песни вышли в сборке “Панк-рок без границ”.
И: В планах получить Грэмми!

-- «Группа из Жодино» -- это «определение» вам мешает?
Л: Это гордость любого человека из провинции, что он может делать то, что могут делать люди из столицы. Я этим горжусь, я рад, что мы все именно из Жодино. Мы и дальше будем подписываться, как группа из Жодино. На всех обучали преподаватели из Жодино.
К: Напишете, что у нас классные педагоги!
И: Единственное в Беларуси эстрадное отделение!

Фото Алеся ЛАПИЦКОГО



Тася АХРАМОВИЧ

© 2005 музыкальная газета