статья


Дай Дарогу!
«Мы Взрослеем»

Осторожно! Ненормативная лексика. Именно такое предупреждение есть даже на обложке нового альбома «20 см.». Это продукт конца 2004-го года брестской группы ДАЙ ДАРОГУ!. Использование нецензурных слов и выражений является для нее нормой и, видимо, способом выражения мыслей, для которых не подбираются синонимы. Однако, несмотря на это обстоятельство, группа выступает в клубах, снимает клипы и, что очень интересно и довольно-таки почетно, получает предложение от звукозаписывающей фирмы Real Records. Хороший промоушн делает таки свое дело. Группа появляется на сценах разных городов, включая Киев, Одессу и Минск.

Давайте лично познакомимся с заявляющей о своем стремлении идти вперед командой ДАЙ ДАРОГУ! в лице гитариста, вокалиста Юрия Стыльского.

-- Есть перемены в отношении к вашей музыке со стороны слушателей?
-- Перемены, пожалуй, есть. Мы приобрели чуть шире круг слушателей. Если раньше, например, в первом альбоме, мы панк играли, то теперь, говорят, что окультурились. Тогда все-таки у нас было очень узкое направление музыки. Теперь же мы привлекаем внимание поклонников других течений.

-- Значит, сейчас вы решили поэкспериментировать со стилем?
-- Может, мы просто взрослеем...

-- Но вы «берете» в свою музыку какие-то другие направления? Вообще, вы хотите меняться и удивлять публику?
-- Специально мы не стремимся меняться. Само собой получается, что музыка становится несколько другой. Намеренно для этого я не ничего не делаю. Возможно, сейчас на наш стиль влияние оказывает новый барабанщик, который раньше играл, как это ни странно, джаз. Он с палочками сросся, наверное, с самого детства.

-- А с изменением мироощущения музыка меняется?
-- Вероятно, да. Мир в глазах изменился -- настроение пропало. Стало грустно. И если что-нибудь произошло в любви, тоже, думаю, почему бы песню об этом не написать. Так, например, сочинилась песня «Температура».

-- Вы по-прежнему поете о злободневном, социальном?
-- Ну да. По-любому на злобу дня. Не петь же нам какие-то нескладухи, типа J_МОРС. Я вот такого стиля не понимаю. То есть практически наблюдаются две категории песен: про любовь и «нескладухи». Я не выбираю из этого ни того, ни другого.

-- Какие картины действительности рисуются в ваших песнях сейчас?
-- Вообще, мы гнойники всякие открываем. Новые песни и социальные, и по бытовухе, и по «синему», то есть -- об алкоголизме.

-- Но музыка ваша для тела или для разума?
-- На концертах, допустим, больше для тела. Потому что народ пляшет, все потеют. Самому хочется дергаться. Ну, и для разума тоже. Некоторые юмор замечают в песнях.

-- А как создаются тексты песен? Ты можешь придумать их где угодно, ведь не с проста диктофон всегда при тебе?
-- Да, кстати, диктофон мне очень помогает в этом плане. Потому что бывает, что слова приходят в голову внезапно. И совсем не хочется их забывать.

-- Вы до сих пор позволяете себе применять ненормативную лексику в текстах?
-- Немножко. Один раз в пятнадцать минут.

-- У вас есть три версии альбома: для папы, для мамы, для фэнов. Планируете ли и дальше практиковать такую систему?
-- На создание трех версий повлияло то, что версию «для папы» не отдашь ни на радио, ни на телевидение. Но зато нас даже благодарили, что могут включить кассету дома, дать послушать родителям. Мне все равно -- какая версия. Моя мама все послушала и сказала: «Балдежь, Юра!» В использовании ненормативной лексики нет ничего плохого, и ничего хорошего. Это нейтральная позиция. Пусть будет.

-- Подумываете ли вы об исполнении каких-либо кавер-версий? Уж очень популярный вид деятельности…
-- Ай, ты знаешь, цепляться за это как-то неохота. Потому что это, как мне кажется, немножко нечестный ход. Хотя можно что-нибудь замутить. Пока мы только на репетициях прикалываемся. Переигрываем METALLICA или «хиточки» других известных групп. Просто собираемся, поиграем для себя, я поору, как будто бы на английском языке, потом вместе посмеемся.

-- А на настоящем чистом английском петь не желаете?
-- У нас одна такая песня есть, с первого альбома. Но там получился какой-то колхозный английский. Так как я англичанин довольно подкованный, у меня и тексты высокого стиля (шутка). Но на самом деле я как дровосек из-под топора придумывал текст этой песни. Просто вспоминал знакомые предложения и «слепливал» их с другими.

-- Какой процесс творчества тебе более симпатичен: репетиции или выступления?
-- На репетицию, конечно, прикольно приходить. Но это все для того, чтобы на концерте нормально «поглушить». В любом случае -- ждем концерта. Ведь хочется посмотреть, какой толк от наших репетиций.

-- Как ты относишься к собственным клипам? Насколько я поняла, идейным вдохновителем является ваш продюсер и директор Вова Йодов?
-- К клипам я отношусь не очень серьезно. Съемками видео занимается Вова. Он творческий человек. Он не может сидеть на одном месте. Ему постоянно нужны какие-то новшества. Мы делаем клип, если это необходимо или же если у Вовы появилась интересная идея.

-- Планируете дальнейшее сотрудничество с российскими звукозаписывающими студиями?
-- Конечно. Пусть они планируют. Мы будем протягивать им руку.

-- Но контакты вы поддерживаете?
-- Да, нас сейчас наконец-то официально издали. А то мы думали, что так бы и погибли в этом Бресте.

-- Ты ходишь на концерты других групп?
-- Да. Вот в Бресте на концерт группы RASTA ходил. Экстремальные ребята. Музыка почетная очень. Они играют в ногу со временем. Не понравилось только, что они поют. Вроде, земляки… Здесь по-русски все говорят, а они поют на непонятном языке. Что я -- англичанин, или они приехали в Англию играть?

-- А как тогда ты относишься к белорусскоязычным композициям?
-- Ой, на колхозном было бы прикольно. А белорусскоязычные песни какие-то революционные. Может, язык сам по себе и красивый. Я просто плохо им владею. Но мне кажется, что он как-то на слух тяжело воспринимается. В принципе, если песня со стебом, было бы приятней ее послушать. А так, одним словом, -- скучно.

-- Твои последние увлечения помимо музыки?
-- Я вот недавно уволился с работы, поэтому в последнее время увлекаюсь свободой. Гуляю, придумываю песенки, играю на гитаре.

-- Другая область искусства, как, например, живопись, еще привлекает?
-- Меня прет иногда. Люблю портреты рисовать.

-- Абстракцию?
-- Абстракцию меня «не рубит» рисовать. Если только там будет наблюдаться какой-нибудь силуэт, или можно будет что-нибудь заметить прищуренными глазами, то это будет интересно. А так, по-моему, делать «ляпанину» слишком просто. Я вот недавно на всякие выставки ходил. Мне понравились картинки литографии. Там все так искусно.

-- У тебя большая коллекция собственных «художеств»?
-- Я все картины пораздавал. Последнее что я нарисовал -- это девушку, очень хорошую, мою любимую, лисичку рыженькую. Только надо рамку купить. А денег нет. Вся атрибутика дорого стоит.

-- Ты когда-нибудь думал о карьере художника? Вдруг тебе надоест играть, и ты будешь рисовать?
-- Не-ет! Тогда скукатища начнется. Руки отрубят -- я буду носом играть. Я думаю, что человек должен найти себя. Я, как мне кажется, люблю на гитаре брынькать, петь. Меня от этого прет. Если б не это, я не знаю, что бы со мной было.

Фото с сайта группы



ВероНика ПЕРЕПЕЛКИНА

© 2005 музыкальная газета