статья


Марголин, Вадим
«Надо Играть Так, Чтобы Искры Летели Во Все Стороны!»

Вадим Марголин -- личность известная, в музыкальных кругах уважаемая. Вадим Марголин -- легендарная особа. А еще Вадим Марголин играл в группах ВЕРШИНА, МОНО, МАЧО НЕ ПЛАЧУТ, НЕЙРО ДЮБЕЛЬ, VICIOUS CRUSADE, POSTSCRIPTUM и других проектах. Он знает, как быть аранжировщиком, саундпродюсером, звукооператором, директором, музыкантом и как ими быть хорошо. А еще он был ТАМ и знает, как ТУТ. А еще он беседовал со мной, о чем -- ниже.

-- Группа POSTSCRIPTUM сейчас выпустила свой новый альбом. Что чувствуешь, все-таки это твое детище?
-- Это наш общий проект. Я там участвовал как музыкант, аранжировщик и композитор. И в этом альбоме где-то 70% материала разобрано и аранжировано с моим и Алексея Волкова (ударные) участием. Для меня POSTSCRIPTUM -- это большой этап в жизни, это было хорошо, но сейчас мне хочется делать другую музыку, а с Юлей, как вокалисткой, делать другую музыку сложно.

-- Причина твоего ухода из POSTSCRIPTUM именно в желании делать другую музыку?
-- Да. Человек развивается в разные стороны, не обязательно по вертикали, но и по горизонтали, куда угодно. Я просто ушел в сторону, потому что мне хотелось самореализации немного по-другому. И тогда возник мой сольный проект МОНО -- маленький совсем, для друзей, который с помощью одного моего старого друга целиком перерос в МАЧО-НЕ-ПЛАЧУТ. Потом был очень короткий период в НЕЙРО ДЮБЕЛЕ, но я успешно прошел три тура интервью и уехал работать в немецкий банк. Для меня в тот момент это оказалось гораздо важнее. А создание МАЧО-НЕ-ПЛАЧУТ было не случайным, потому что позже все эти музыканты вновь встретились в составе группы CLEVER (я в тот момент уже был за границей), из которой, после замены вокалистки Алисы Зеленкевич на Катюшу Пытлеву, и возник коллектив настоящего КЛЁНДАЙКА.

-- Ты уехал в Германию?
-- Да, я больше года работал там.

-- Ты довольно долго отсутствовал в Беларуси и вот, когда вернулся, заметил ли какие-нибудь перемены в белорусской музыке, направлениях, сцене?
-- Самое интересное, что меня больше года не было, я приехал и не почувствовал никакой разницы. Интересных коллективов почти не пробилось, появилось что-то, но чтобы кто-то пробился куда-то -- нет. Когда мы были молоды (ха-ха), стоило только поиграть два месяца по клубам -- и уже была некоторая локальная узнаваемость. Вообще, очень странно, что новых коллективов, по большому счету, нет.

-- То есть ты хочешь сказать, что ничего вообще не изменилось, или положение еще… ухудшилось?
-- Мы говорим о 75%?

-- Да, и о закрытии клубов тоже.
-- Меня очень поразила эта истерия по поводу шприцов с кровью, инфицированной ВИЧ, -- эта история звучала уже лет 5-7 назад, когда хотели закрывать «Аддис-Абебу», «Резервацию». Это просто жесткий черный пиар: кому-то понадобилось закрыть какой-то клуб. Обычная «совковая» конкуренция. Летят утки… 75% -- смешно. Очередной образец необдуманного и необоснованного решения по принципу -- лес рубят… И что мы теперь слышим по радио? Группа СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР или ЮЖНЫЙ ЦИКЛОН или СУРОВЫЙ АПРЕЛЬ с суперпупердупермегановымхитом про любофф? Возникает такое чувство, что поют на поп- и рок-сцене все, кроме тех, кто умеет это делать, за редкими исключениями, такими, как господин Елфимов. Да и где у нас сейчас играют «живую» музыку на регулярной основе?! Правильный клуб -- это место, в котором есть арт-директор, программа, расписанная на пару месяцев вперед. И, как это не прискорбно, остается единственное место -- маленький-маленький «Граффити», куда вмещается от силы 50 человек. Когда мы играли, было множество мест: NC, «Шесть пистолетов», «Аддис-Абеба», «Резервация», «4 Апельсина», «Риф-клуб», «Альтернатива», «Стар-клуб». Не было необходимости что-то организовывать, думать -- тебе просто звонили и говорили: через две недели у вас концерт, вы хорошо вписываетесь, давайте поиграем. Договаривались об условиях и шли играть. Сейчас какие-то тематические акции проходят, а планомерная клубная работа отсутствует. Тусовка осталась все та же: те же 200 музыкантов, что играли 4 года назад, и те же 500 зрителей. Музыканты варятся в собственном соку и расти не могут, просто потому, что сложно подняться выше того уровня, на котором находятся все остальные. Да и групп с качественными музыкантами -- раз-два и все: НОВЫЙ ИЕРУСАЛИМ, редко играющий APPLE TEA, J_МОРС… INDIGA я также бы отметил -- сильный состав, мне очень нравится. Существуют и популярные группы, которые играют уже по 10-15 лет, а играть так и не научились. Эти группы тоже можно понять, у них просто другая специфика -- социальная, а мы говорим сейчас о творчестве. В той же Германии летом в любом маленьком городишке проходят открытые концерты, где могут выступить обычные школьные или университетские группы. Про Москву и Питер можно вообще молчать. У нас были замечательнейшие музыканты или группы мирового масштаба, например, THANK YOU, JESUS -- состав музыкантов первого звездного состава БУРЖУАЗИИ. Вспомним, группу RUBLE ZONE.

-- Как-то все очень мрачно получается…
-- Причина всему этому одна -- несформированный рынок потребителей, которые могли бы потреблять эту самую музыку. То, чего не хватает белорусским рок-музыкантам, -- думать о своих потребителях, прогнозировать.

-- Получается замкнутый круг: нет потребителей -- нет музыки, как следствие -- и потреблять нечего… Но теоретическое будущее есть у белорусской музыки?
-- Покажите мне хотя бы одного белорусского рок-музыканта, который живет соответственно статусу рок-звезды за те деньги, которые зарабатывает музыкой?! Зато есть и положительные стороны: нет контрактов с издателями и лейблами -- есть полная свобода творчества, никто никому не диктует, что и как играть. В результате такой свободы нет хороших сборов у музыкантов, что, в свою очередь, приводит к отсутствию средств на элементарную работу в студии, на съемки… Нет рисковых инвесторов, вот в чем проблема. А без инвестиций музыканты не смогут стратегически развиваться -- не только записывать композиции и снимать клипы, но и осуществлять мониторинг ротаций, проводить промо-кампании, выпускать пластинки, делать новости. Музыка в Беларуси может быть исключительно хобби.

-- Что для тебя музыка?
-- Для меня это самореализация. У меня есть интересная работа, где я реализуюсь, но мне мало этого, чтобы чувствовать себя полноценно живущим. Музыка -- это мой образ жизни, и мне очень сложно, когда под рукой нет гитары, нет друзей, с которыми играю, нет чувства локтя, которое появляется в процессе игры. Мне всего-навсего хочется выпустить красивый, качественный продукт, который будет, в первую очередь, интересен мне, как музыканту и, одновременно, потребителю, и в такой же мере интересен моим друзьям и нашей целевой аудитории.

-- Можно ли таким проектом назвать КЛЁНДАЙК?
-- Я очень надеюсь. Мы работаем над этим, уже пройдено много этапов, музыканты очень опытные. На ударных -- Алексей Волков -- мы уже лет 6 играем вместе, ровный и надежный; на электрогитаре -- Игорь Норик -- очень активно занимается и развивается. Находка века -- это Андрей Мамаев. С таким басистом работать просто счастье! Саша Красновский, наш первый замечательный басист, надел сапоги на год, и Андрей согласился помочь нам. Катя Пытлева -- очень хорошие вокальные данные, отличные песни… Мы все вместе стремимся сделать качественный продукт, с качественными текстами, музыкой, работой на сцене. Что меня всегда поражало у белорусских музыкантов: выходят ребята, смотрят себе на руки, на пол, на инструмент, и они не думают, что тем, кто в зале -- это неинтересно. На сцене нужно жить: если ты вышел туда, ты находишься там не для себя, а для того, чтобы создавать своеобразный канал обмена информацией с теми людьми, которые пришли к тебе. И как бы ты классно не играл -- это абсолютно не важно: если ты делаешь это для себя и в себя, то из тебя ничего не выйдет. Надо играть так, чтоб искры летели во все стороны! КЛЁНДАЙК для меня -- это место, где мне приятно работать и отдыхать, у нас очень хорошие отношения друг с другом.

-- На данный момент КЛЁНДАЙК -- это единственный проект, в котором ты участвуешь?
-- Да. И я думаю, что еще не скоро буду что-то другое начинать. Времени просто нет. Если бросить работать, то можно было бы поучаствовать и в 2- 3 проектах, но тогда захочется кушать.

-- С чем связано то, что ты сменил столько групп? Если посмотреть на твой творческий список, то количество внушающее.
-- У меня постоянно были основные проекты и побочные. Это просто необходимо для моего развития, как музыканта. Была группа ВЕРШИНА, в которой я начал играть еще в школе (1993 год). Но ВЕРШИНА умерла, к сожалению, на тот момент эта музыка была никому не нужна. Я проиграл там 4 года, и уже параллельно меня пригласили в POSTSCRIPTUM, который привлек меня веселыми песнями -- это было летом 1996 года. Мне было интересно играть фолк- рок, и я делал это больше 5 лет. Было множество других проектов, например, участие в НЕЙРО ДЮБЕЛЕ, сессионное участие в VICIOUS CRUSADE, но самым значимым и длительным был POSTSCRIPTUM. Я не вижу тут суеты, метаний, происходило перманентное развитие. Очень запомнилось, как в 2000 году, на юбилейном «Басовище», к нам после выступления подбежал Саша Помидоров с такими огромными глазами и смог сказать только одно слово на литературном языке: «Классно!», все остальное -- одни эмоции. Тогда я понял, что мы сделали действительно классное дело, и это нравится людям, которых мы уважаем как личностей и музыкантов. Позже выяснилось, что польские победы в Беларуси никого не интересуют.

-- Знания в твоей профессии (финансовый консультант) помогают тебе в музыке?
-- Моя работа дает мне свободу ОТ внешних обстоятельств ДЛЯ того, чтобы заниматься музыкой. Она помогла мне выработать системное мышление, помогла самоорганизоваться. Ведь перед тем, как принять решение, необходимо его обдумать, обосновать, составить какую-то экономическую модель, написать бизнес-план, предварительно проведя исследование рынка, SWOT-анализ.
Я вижу, что в Беларуси «живая» музыка, по большому счету, никому не нужна, есть одна небольшая ниша, и эта ниша сопоставляется с той музыкой, какую я бы хотел играть и играю.

-- А что ты сам дома слушаешь?
-- Я не слушаю рок. Вообще. Слушаю эйсид-джаз, трип-хоп, лаундж, классику. Латины очень много слушаю в последнее время -- классная музыка, дает другое ощущение игры, ритмики. Из вокалистов хочется отметить Robby Williams -- ничего лишнего, отличные слова и музыка, которая не мешает их воспринимать и все же остается рок-музыкой. Мне очень понравилась работа 2-годичной давности Justin Timberlake -- Just in Time -- легко, спокойно, красиво, минималистично. Я бы хотел поиграть такую музыку, программа такого плана уже два года в столе пылится, но опять же --- множество трудностей: тяжело найти хорошего бас-гитариста и барабанщика, еще тяжелее найти хорошего клавишника и практически невозможно найти мужчину-вокалиста, который может не орать, хрипеть и разговаривать, а петь, причем в ноту, с фразировкой, интонированием и правильным дыханием.

-- Почему ты выбрал именно гитару в качестве музыкального инструмента?
-- Музыкальную школу я закончил по классу балалайки, второй инструмент -- классическая гитара. Начиная с 13 лет, когда у меня появилась первая электрогитара, -- я «попал»! Не мог спать, пока дома не поиграю часов 6-8. Сейчас все не так, играю гораздо хуже технически, чем играл в 19-20 лет. Но последние пару лет я окончательно перешел на электроакустику -- она вырабатывает абсолютно другой подход к игре. Я никогда и не был технически суперпродвинутым гитаристом. Мне всегда была важнее игра в составе группы, а не соло с группой поддержки. Ведь что самое важное в песне? Вокальная мелодия и слова. Для меня не является самоцелью придумать и сыграть красивую и самодостаточную партию. Ведь если так рассуждает каждый музыкант в коллективе, на выходе получается каша. Для меня важно понимать, как и где моя партия взаимодействует с ритм-секцией, вокалом, гитарой. Никогда не понимал тех, кто всячески мешает своей игрой на инструменте пониманию смысла текста песни. Мне кажется, многим это помогает скрывать отсутствие вышеназванного. Или просто элементарное отсутствие музыкальной культуры…

-- Если оборачиваться назад, о чем-нибудь жалеешь?
-- Я никогда ни о чем не жалею. Я считаю, что все, что было сделано, было сделано на тот момент времени хорошо. Стараюсь делать по максимуму то, что могу, и, если мне где-то чего-то не хватает, стараюсь научиться этому. Я не хочу объять необъятное, у каждого есть своя ниша, в том числе и музыкальная. Главное -- отсутствие застоя и постоянное развитие.

P.S. 30 мая во Дворце Республики в сборном рок-концерте вас ждет встреча с группой КЛЁНДАЙК…



Тася АХРАМОВИЧ Фото Екатерины КУЗНЕЦОВОЙ

© 2005 музыкальная газета