статья


Куллинкович, Александр
Мужчина Созревает В 33?

Если бы спросили, кем для меня (человека стороннего) является Александр Куллинкович, я бы ответила, не вдаваясь в дебри подробностей: «Не было бы Саши -- и верить в нашем рок-мире было бы практически некому». А верить хочется так, господа, чтобы потом не задавать лишних вопросов. 18-го мая Александру Куллинковичу исполнилось 33 года. Для кого-то эта дата довольно символична, а для кого-то -- не более чем. Во-первых, поздравляем. Поздравляем, Саша! Во-вторых, желаем. Желаем много и от души! В-третьих, надеемся. Надеемся вместе с тобой и на лучшее. Ну и, наконец, благодарим. ...Спасибо за волю и умение.


-- Саша, 33 года принято считать возрастом мужской зрелости. В твоем случае это оправдано?
-- К данному периоду я действительно пришел сформировавшимся. Уже нет особенных киданий из стороны в сторону. Правда, и раньше тоже с каждым прожитым годом казалось, что ты меняешься. Но сегодня я хорошо знаю, кто для меня друг, а кто -- враг. Я знаю, что есть черное, а что белое… по крайней мере, догадываюсь об этом. В последнее время несколько пошатнулись основные ориентиры из-за того, что происходит с музыкой в нашей стране. И мое общее состояние теперь можно охарактеризовать следующей фразой: «Очень хочется бодриться». Не вижу ни одной зацепки, как это можно сделать, но очень хочется… Конечно, присутствует определенный кризис среднего возраста.

-- И в чем же выражается это критическое состояние? Осмелишься рассказать? Или, может, не будем рисковать?
-- Кризис проявляется по-мужски. То есть, как у каждого мужчины. Опять же, прибегну к афористическому высказыванию: «Жизнь моя, ты начиналась так прекрасно…» Причем, сказано это должно быть с грустью, тоской. В какой-то степени сие есть следствие того, что группа, которую я вел шестнадцать лет, иногда даже тащил на себе… сейчас почти похерилась: нет даже концертов…

-- Ты прямо сам подходишь к следующему запланированному вопросу. Здорово, когда два человека логически перетекают из одного в другое. Попрошу заметить, одновременно и совершенно не сговариваясь. Ладно. Это все лирика… НЕЙРО ДЮБЕЛЬ. Группа уже «зрелая»? То есть, существует ли определенная зрелость сейчас или она была на каком-то этапе раньше, а теперь начался абсолютно новый виток и к внутреннему становлению уже ЭТОГО коллектива требуется еще придти?
-- Мне кажется, что зрелость команды наступила как раз с альбомом Tanki. Несмотря на то, что пришли молодые ребята. В целом группе уже исполнилось шестнадцать лет -- возраст получения паспорта. Чем не зрелость?.. По поводу Tanki были достаточно едкие замечания, которые я воспринимал как комплименты, хотя они произносились совсем с другой целью. Говорили следующее: «ДЮБЕЛЬ как ДЮБЕЛЬ. Ничего нового». Но ведь это же хорошо. Значит, у группы уже устоялся свой стиль, не зависимо оттого, что произошла 60-процентная смена музыкантов. Нам удалось сохранить все, за что ДЮБЕЛЬ любили раньше: энергетику, чернушный стеб, некоторую брутальность… У нас есть свой стиль написания и исполнения. Стиль, которому можно подражать. И ведь уже подражают.

-- Опять вопрос касательно тебя лично. 33 года нередко называют возрастом Христа. Множеству мужчин не удается избежать отождествлений и параллелей, иногда достаточно острых. Тебе с этим сталкиваться приходилось?
-- Я это регулярно слышу. Потому ведь и называют это время «возрастом Христа» -- Христос созрел. И мужская зрелость отсюда же. Но я не склонен к тому, чтобы чересчур отождествляли -- не хочу быть распятым на кресте. Нет, я верующий человек, но ведь и сам Христос не желал быть распятым. -- А если мы сейчас попробуем оглянуться назад, на эти прожитые 33 года, и выделим самые яркие и самые основные моменты? Скажем так -- этапы. -- Я думаю, в этом случае «дюбелей» можно поставить вообще особняком. Группа заняла половину моей жизни. И по возрасту, и по значимости… А самые яркие впечатления… Когда я впервые услышал рок-музыку. KISS, AC/DC... Это был 78-й год, и подобные вещи казались тогда невероятными. Затем был очень сильный период, когда услышал «битлов». Они в корне поменяли всю мою жизнь, ее направленность и даже круг друзей. Потом был Макаревич. После первого знакомства с его творчеством я сам стал писать песни. А когда я узнал, например, SEX PISTOLS, сразу понял, какой музыкой я в действительности хочу заниматься. Конечно, НЕЙРО ДЮБЕЛЬ до панк-рока не дотягивает, но мне всегда нравился панковский стиль жизни, стиль музыки и стиль написания текстов... Еще одно яркое впечатление оставил тот момент, когда я вдруг стал заниматься журналистикой. Это, опять же, новый круг знакомых, новая музыка... А потом все было более-менее ровно, обычные сексуальные дела.

-- Буду ли я права, если скажу, что НЕЙРО ДЮБЕЛЬ явился стопроцентным следствием всех этих “отметок” твоей жизни?
-- Конечно. В один момент я просто решил, что буду собирать команду. Это было весьма смело, потому что я не имел ни опыта, ни навыка, ни базы. Я просто решил тупо идти вперед. Группа родилась фактически на голом месте. А первая песня была вообще записана при помощи мотора от стиральной машины и большой выварки, в которую мы его засунули, и он там потом ревел, а мы в это время стучали кастрюлями. Возможно, ДЮБЕЛЬ не так уж и далеко отошел от этого, но прогресс определенно на лицо.

-- Существует такое неписанное мужское правило: каждый из вас (то бишь мужчин) за свою жизнь просто-таки обязан совершить три вещи -- построить дом, вырастить дерево и родить сына. Твое мнение -- насколько ты справился со своим земным долгом?
-- Исходя из того, что не стоит воспринимать эту “заповедь” буквально, я скажу следующее... Дом у меня есть. Он мой. Мне в нем хорошо. И моей семье в нем тоже хорошо. Дерево я посадил -- это ДЮБЕЛЬ. Дерево выросло, можно даже годовые кольца считать, если спилить. Но не стоит этого делать. Сын тоже имеется воочию -- Александр Александрович Кулинкович... Но я еще не закончил. Может, еще посажу какое-нибудь дерево.

-- Я думаю, не мне тебе открывать секрет, что Александра Куллинковича одни люди называют лидером, другие употребляют более радикальное определение -- диктатор. О жесткости твоего характера порой ходят байки. А сам-то ты признаешь свою авторитарность? Или упираешь на то, что общественное мнение состоит из сплетен?
-- Знаешь, иногда перед репетицией звонит мне, например, Женя и говорит: “Вова просил передать, что сегодня немного опоздает” -- “А почему Вова сам не позвонил?” -- “Вова боится”... Ребята, я что, зверь дикий? Я вас разве бью? Да, было время, когда и до рукоприкладства доходило. Но это было в самом “дюбельском” начале. Человек получал по морде, и я говорил: “Только попробуй не дать сдачи!” Или, наоборот: “Только попробуй дать! Ты наказан. И за дело”. Но сейчас такого нет. Зачастую сами музыканты своими действиями подтверждают фразу: “Как ты решишь, так и будет”. Но с этим составом работается очень легко. Они постоянно предлагают новые идеи. Поэтому Tanki значительно богаче по музыке и аранжировкам. Потому что каждый из музыкантов привносил свое. Гитаристы вообще сыгрались на почве ДЮБЕЛЯ. Когда-то они были фанатами и прыгали в зале под нашу музыку. А теперь они находятся на сцене и сами эту музыку делают. Кроме того, каждый из них -- самостоятельный музыкант. А общий строй в группе я могу назвать «конституционной диктатурой». Я всем говорю: «Каждый имеет право послать сам и быть посланным. Но я посылаю дальше всех».

-- Честно признаться, я восхищаюсь (да и не я одна) тем, как ты ведешь команду. Я уже не однажды слышала: «Непонятно, как Куллинковичу удается настолько донести до музыкантов идею! Просто непостижимо. Наверное, это какое-то таинство».
-- Мне всегда везло. Везло и группе. Группа притягивает к себе людей, которые ПОНИМАЮТ. Ребята ведь играют еще и в своих отдельных проектах. Поэтому для кого-то ДЮБЕЛЬ -- это отдушина, а для кого-то, наоборот, -- основное занятие. Время покажет. Но все любят группу, она сама притянула к себе этих людей. Они даже не нуждаются в объяснениях. Когда я прихожу и говорю про «ля-ля-ля» -- это все на самом деле фикция. То, что ребята играют, очень редко не совпадает с тем, чего я хочу. Это как семья. Когда муж с женой долго живут в месте, у них даже мысли становятся одинаковыми -- это факт. Поэтому нет такого: как я хочу, так и будет. Как они хотят, так и получится. Сегодня здоровье в коллективе стопроцентное. Как у нашего волынщика Кости: бодрый румяный культурист. И плохо, что происходящее с музыкой в нашей стране, случилось именно на этом этапе развития группы. Я с ужасом жду, когда кто-нибудь из ребят сорвется.

-- Ты говорил, что за последний месяц отменилось чуть ли не восемь концертов. Это действительно так? В душе, надеюсь, что я оказалась туговатой на ухо и все же ослышалась.
-- Нет. С твоим слухом все в порядке. Более того, с начала 2005-го года не было НИ ОДНОГО концерта группы НЕЙРО ДЮБЕЛЬ. Я не имею в виду творческие вечера в клубе «Граффити». Нас неоднократно приглашали на мероприятия, где бы мы и сами хотели сыграть. Но просьба со стороны организаторов была следующей: либо мы вас просто не указываем в афише либо вы меняете название… Я посчитал, что и то и другое очень унизительно для группы, с которой мало кто сможет соперничать по популярности в Беларуси. Есть такое типично русское слово -- горько. Так вот мне теперь именно горько… И обижаться ведь конкретно не на кого.

-- Назад мы уже оглядывались. Теперь надо бы вперед посмотреть. Когда Саше Куллинковичу стукнет 66 (то есть еще через 33, спустя еще одну мужскую зрелость)… Как ты себя видишь в то время?
-- Я вообще не планирую так надолго вперед. Для меня была идея фикс дожить хотя бы до 33-х. Я по натуре фаталист и каждое утро, просыпаясь, благодарю Бога за то, что начался новый день.

-- Никогда не думал о том: вот если бы я стал высоким чином, я бы… Ты вообще стал бы что-то менять, если бы существовала реальная возможность?
-- Министром культуры я быть точно не собираюсь. Я человек амбициозный, но мои амбиции достаточно приземленные. Я хочу продолжать заниматься тем, что является половиной моей жизни. Мне достаточно и той популярности, которая есть у ДЮБЕЛЯ в Беларуси. Я не смог бы вынести известности ЛЯПИСА ТРУБЕЦКОГО, кататься по городам и весям, давать по два концерта в день, как рассказывал Михалок. Я и так не в особом восторге оттого, что редко получается пройти незамеченным по улице. Меня вполне устраивало то, что происходило с группой год-два назад. Все было бы хорошо, если бы в один момент мы не споткнулись. Причем, споткнулись не на июле 2004-го, а намного раньше, как будто бы в темноте, даже не заметив на чем.

-- А может, все утрясется? Понимаю, что это надежда уже жалкая и практически безжизненная, но слишком мне не хочется смотреть на это под прямым углом. Мне, кстати, всегда говорили, что моя вера в людей меня же когда-нибудь и накроет…
-- Ты думаешь, перебесятся? Переименование проспектов убеждает в противном. Такое ощущение, что кто-то просто ставит эксперимент. Как в старом добром анекдоте: «А вы их дустом пробовали?»…

-- Непонятно: головная боль плюс огромнейшие финансовые затраты. Люди!!! Оно вам надо? Зачем???.. Ладно. Давай закончим разговор красивым аккордом. Была у тебя в детстве «голубая мечта»? Ну, допустим, стать космонавтом, или продавать мороженое, или пивом торговать (ну, это если только несколько позже, не совсем в детстве)?
-- Мечта была: стать музыкантом. Я болел сценой. Мне постоянно снились сны. Я себе все время рисовал картинки, как я выйду, буду петь… Да и вообще, если рассматривать всю жизнь с точки зрения того, что стакан наполовину полон, то мне все удалось. У меня прекрасные друзья, которые, кстати, постоянно помогали ДЮБЕЛЮ (не зря же у нас так часто выходили альбомы и было снято четырнадцать клипов). У меня хорошая жена, чудесный ребенок. У меня есть свой настоящий дом. Я вырастил группу. И, самое главное, -- я не бездарный человек, людям нравятся мои песни…

P.S. Так, я уже вроде бы благодарила Сашу в самом начале статьи. Но это от всех. А теперь от себя лично. Ни один человек не дарил еще мне такого чувства уверенности в своих решениях и желаниях. Ни один человек еще не позволял мне настолько почувствовать и осознать свою внутреннюю силу и возможность. Вот именно за это тебе спасибо. От меня и помимо музыки (но не вместо).

Фото Сергея ШАРУБЫ



Ольга САМУСИК

© 2005 музыкальная газета