статья


Atlantica
Поп-сенсация или марионетки-шоу-бизнеса?

День грозился быть неудачным и неприятным. Во-первых, с утра я обслушалась русской попсни, которой с превеликим удовольствием снабжают меня соседи сверху. Во-вторых, по той же самой причине выспаться мне не дали. В-третьих, весь снег в этот мерзкий день решил растаять и тут же замерзнуть — он специально это сделал — видимо, все для того, чтобы я устроила полный разгром поп-сенсации 2004 года — группе ATLANTICA, с которой в этот день организаторы решили устроить мне интервью.

Алекса и Димитра в условленном месте в условленный час я ждала совсем недолго, гораздо меньше, чем поклонники тщетно выискивали в магазинах их полноценный дебютный альбом. И вот 22 февраля мы имели возможность услышать альбом Heavenly, на котором содержатся 11 полноценных композиций и 1 ремикс. «Все треки дорабатывались на студии Aja Music Production в Гетеборге (Швеция). По словам музыкантов, тот саунд, который в итоге получился, прежде всего, крайне впечатлил их самих» (из официального пресс-релиза группы).
А пока вы заняты поиском нового релиза ATLANTICA, я побеседую с Алексом Дэвидом (А) и Димитром (Д), которые припозднились всего-то на пять минут, компенсировав мое ожидание массой положительных эмоций. Так что разгрому не быть. Во всяком случае, сегодня.

— Вы уже закормили публику завтраками. Почему так долго пришлось нам ждать выхода дебютного альбома ?
А: Да, пришло время обеда. Мы не хотели особо спешить. Изначально выпуск полноформатного альбома планировался на осень. Фактически, в ноябре он был уже записан. Но мы решили, что окончательное сведение, мастеринг и прочее будем делать в Швеции. Рассматривались варианты мастеринга в России, Украине, Польше, Германии. Качество, которое нам предложили в Швеции, нас полностью устроило. Много изменений было сделано не только в звучании, но и в плане дизайна. В итоге, все затянулось до января. Выпускать же альбом в январе неграмотно в коммерческом отношении. Посоветовавшись со специалистом, мы решили выпустить альбом в двадцатых числах февраля.
Д: В мировой практике это обычное явление, когда объявляются одни сроки релиза, которые потом смещаются по ряду объективных причин. В нашей ситуации причины были тоже объективные: быстрее, чем мы сделали, мы сделать не могли. Мы не хотели выпускать альбом в том качестве, которое нас бы не устраивало.

— Вы так уверены, что это качество оценят здесь?
А: Мне кажется, не нужно ориентироваться на некомпетентных слушателей. Таковые также имеют право на существование. Но мы дурить народ не хотим. Не хотим говорить об одном, предлагая что-то другое. Ведь это просто надувательство. Те, кому важно оценить, те оценят.

— Такие принципы — это, конечно, хорошо. Но не связано ли ваше решение записываться в Швеции с тем, что вы хотите выходить на западный рынок?
А: Мы никогда не отрицали того, что хотим выйти на другой рынок. Более того, мы изначально об этом думали. Этим и обусловлен выбор английского языка для исполнения — мы не поем по-русски. По крайней мере, в ближайших планах группы нет таких целей — петь на русском языке. Существует уже определенный интерес к нам за пределами нашего рынка. И зачастую реакция более чем позитивная. Есть еще такой момент, что после реализации диска будет проведена некоторая реорганизация внутри коллектива. Наш с Димитром дуэт — это то, что видит зритель. Мы являемся как бы витриной, но помимо нас есть и другие люди. Планируется определенная реорганизация для того, чтобы выполнить те задачи, которые мы поставили перед собой. Выход на иные рынки в том числе.

— А можно ли чуть подробней об этом?
А: Пока мы не очень хотим распространяться. Скажу лишь, что это связано не столько с людьми, сколько с изменением направления работы. До момента выхода альбома мы работали по одному плану. Те задачи, которые стояли перед нами, уже выполнены. Об этом говорят те же наши результаты на «Песне года», выход альбома. Я очень люблю геометрические ассоциации, поэтому скажу, что мы из пункта «а» пришли в пункт «b». Сейчас мы начинаем движение в пункт «c».

— Но эти изменения не коснутся Павла Барановского?
А: Мы пока не знаем, кого и как это коснется. Но сейчас в воздухе витает такая мысль, что Павел нас покидает. На самом деле, это все дезинформация. Мы давали даже опровержение на своем сайте. Павел был, есть и, я верю, будет в группе. У нас появится еще один человек, но об этом будет объявлено позже.

— 22 февраля в «Мистерии звука» на Немиге у вас прошла aвтограф-сессия. Но хотелось бы большего. Может, концерт какой-нибудь?
А: Мы думали о концерте. Но нам бы не хотелось идти по накатанному пути. Мы уже делали презентацию макси-сингла, сопровождая ее aвтограф-сессией и клубным выступлением. Теперь мы хотим немного изменить этот сценарий. Уже ведутся переговоры с концертными агентами. Не хотим пока называть место. Но это будет большой концертный зал. В том числе мы планируем и тур по Беларуси. Сейчас мы обсуждаем целесообразность этого шага и думаем о том, какие города будут включены в тур.

— Чем определен был выбор названия для альбома — Heavenly?
А: Вообще-то, мы долго думали, как назвать альбом. Нам предлагали назваться одноименно с группой. Но мы уже использовали название — ATLANTICA — на макси-сингле. А песня Heavenly, на мой взгляд, очень яркая и отражает общее настроение альбома — динамичное и мелодичное.

— Вы планируете раскручивать эту песню?
Д: Мы еще не делали выбор следующего трека, который будем раскручивать из этого альбома. Пока мы заняты Real Love. Довольны реакцией публики, которая идет на эту песню.
А: Наша задача по выпуску радио-синглов с этого альбома уже выполнена. Теперь уже пусть радиостанции выбирают, что им больше нравится. Сейчас у нас уже наступает post-Heavenly период. Мы будем заниматься уже другими вещами: создавать новый материал. Планируем, по крайней мере, начать работу. Мы давно стояли перед дилеммой — записываться ли на французском языке. Теперь мы об этом серьезно думаем. Уже поступали предложения из Киева от продюсера одной из известных киевских исполнительниц. Мы сейчас обсуждаем проект сотрудничества с ней.
Вообще-то, к раскрутке песен мы подходим очень сознательно. Мы думаем о том, какая песня лучше подойдет на тот или иной период времени. Есть музыкальная сезонность в работе на радио. Например, нашу песню Strangers (unplugged) мы запускали в августе-сентябре, когда лето заканчивается и хочется легкого chill-out. Behind The Destiny мы запускали зимой, когда люди любят лирическую и трагическую музыку. В этом году зимой мы делали ставку на Gone. В феврале мы ждем весну и хотим чего-то веселого и динамичного — запускаем Real Love.

— Вы так ответственно подходите ко всему, работаете со специалистами. Но вот создается ощущение, что в группе из живого — ваши лица, голос Алекса и подпевка Димитра. Уж не марионетки ли вы?
А: Говоря о концертах, то чтобы воспроизвести «вживую» эту музыку, нужны большие денежные затраты. Ни один клуб не сможет полностью обеспечить наш райдер по абсолютно «живому» выступлению. Конечно, мы можем предоставить «живой» звук — наши музыканты способны на это. Но в клубах мы используем «минус», чтобы уменьшить себестоимость выступления. Я не думаю, что западные группы, приезжая выступать в ночной клуб, используют что-то, кроме «минусовки».
Что касается вопроса о нашей марионеточности, то нет такой песни, которую я бы персонально не сопродюсировал в студии. Аранжировщиком я не являюсь, я композитор, который пишет мелодию. Павел является автором текстов. Над многими текстами работали мы вместе. Если мы используем «живые» инструменты, то мы приглашаем музыкантов. Мы знаем, что акустику лучше сыграет Антишин. В западной практике то же самое. Группа не играет партии, она приглашает музыкантов и аранжировщиков.

— Непонятна в таком случае роль Димитра в ATLANTICA.
А: Он является бэк-вокалистом и гитаристом. Нижние и средние бэки в студии записывает Димитр. На концертах Димитр тоже поет «живьем». Мы никогда не заявляли о себе как о группе, которая работает на концертах полностью «вживую».
Д: Мы часто сталкиваемся с мнением, что поем мы под фанеру. На самом деле, у нас «фанерных» концертов было один или два, и там просто не было другого выхода, так как это были телевизионные выступления. Публика приходит на концерт получить положительные эмоции. И наша главная задача — доставить зрителю удовольствие.

— В таком случае, почему же у вас такая статичная шоу-программа?
А: На каком-то этапе мы вырабатывали эту манеру поведения на сцене. Ну вы можете себе представить, что бы это было, если б под Behind The Destiny мы прыгали на сцене, как клоуны? Я считаю, можно работать лицом, а не ногами. Мы никогда не говорили, что мы «музыка для ног». Да и вообще, долгое время мы стремились находиться на сцене вместе, чтобы у зрителя сформировался образ дуэта, а не двух соло-исполнителей. Что же касается концертной программы на будущее, то сейчас уже ведутся серьезные разговоры, как правильно выстроить хореографию — не обязательно хореографию танца, это может быть хореография движений. Мы разрабатываем жесты, манеру поведения, которая запомнится зрителю. Для этого мы привлекаем профессионалов. Мы стараемся полагаться на специалистов.

— Я с вами говорю так, словно вы уже выступаете лет 20. Сколько вы на сцене: год, полтора? И не страшно ли выступать перед широкой аудиторией, как, например, на «Песне года»?
А: На сцене мы полгода. Да и не так уж и много было этих выступлений. Мы стараемся принимать участие во многих утренниках-праздниках. Правда, сейчас опять же ведутся разговоры на тему, где и сколько нам выступать. Мы не хотим перекормить публику или недокормить. Опять же, здесь тоже нужно мнение компетентных людей.
Д: О страхе не думаешь на сцене. Он появляется тогда, когда стоишь за кулисами, и исчезает, когда делаешь первый шаг на сцену. Как только ты вышел и увидел людей, которые тебя ждут. И ты начинаешь работать на зал, не думая ни о каком страхе и волнении.
А: Если посчитать, сколько лет я выхожу на подмостки, начиная с первого класса музыкальной школы, то 20 лет. Были конкурсы, был школьный ансамбль и выходы с хором. Димитр тоже раньше выступал. Я знаю, что буду сильно бояться по дороге из гримерки на сцену. Но когда пересекаю линию кулисы-сцена, все пропадает.
Д: Кстати, очень помогают аплодисменты.
А: У меня как-то была ситуация, когда я должен был выступить в своем родном городе Браславе. Как певца и исполнителя меня там знают уже давно, еще до создания ATLANTICA. И вот однажды афиши о моем выступлении были повешены только в день концерта — 29 декабря. В зале собралось, грубо говоря, двадцать человек, в основном все мои друзья. Я стоял за кулисами и меня била истерика, потому что я никогда не пел перед пустым залом. Всегда были аплодисменты. И я боялся выйти и оказаться никому не нужным. Но я вышел и спел. Ведь если ты нужен хотя бы одному человеку, то ты обязан петь. Ни о каких отменах концертов и речи идти не может. Если ты артист, ты споешь и перед пустым залом. Хотя мы еще, наверное, не осознали себя артистами. Может, когда-нибудь, когда мы будем заниматься музыкой, не разрываясь между двумя работами, будет иначе. В любом случае артисту нужно сохранять хорошую мину даже при плохой игре. Для меня был когда-то показателен опыт Шевчука. В 91-м году на стадионе «Динамо» был большой концерт, посвященный детям Чернобыля. Выступало много исполнителей. И когда на сцену вышел Шевчук — выключили весь свет и звук, потому что концерт затянулся. И Шевчук спел две песни, стоя на коленях перед стадионом без всякого сопровождения и без микрофона. И стадион молчал и слушал. И для меня это была та энергетика, которую артист должен послать в зал. Когда даже при выключенном микрофоне тебя все слышат.

— А каково вам было выступать перед CAMOUFLAGE?
Д: Нормально. Многие люди приходили специально на нас.
А: Нас теперь многие упрекаю в том, что мы не синт-поп. Но мы никогда и не заявляли, что мы синт-поп в чистом виде. Критики отнесли нас к этому направлению сами. Мы же не хотим ограничивать себя рамками стиля. Группа еще не так давно существует. Когда у нас будут выпущены второй и третий альбомы, тогда у нас будет стиль. Только тогда можно будет говорить о том, в каком жанре мы работаем. Бывают такие прецеденты, что люди хватаются за одну песню: «Behind The Destiny похожа на DEPECHE MODE, Strangers тоже похожа, а я люблю эту группу!» А потом — раз — выходит You Are The Reason, и тот же человек начинает обижаться: «А где DEPECHE MODE? Это ведь не то!» Те, кому нравится ATLANTICA, не задумываются о том, сколько мы используем электронных звуков, а сколько «живых», какой у нас бит… Людям просто нравится. Единственное, что мы хотим делать, это чтобы все было качественно и интересно.

— У вас есть замечательный официальный сайт. Все в нем хорошо. Но почему он такой голубой? Два красивых молодых человека на голубом фоне, хочешь — не хочешь, но наводят на определенные мысли.
Д: У нас не раз спрашивали о нашей ориентации. Телевизор тоже голубым экраном называют. Неужели все те, кто его смотрит — голубые? (смеется)
А: У нас в группе нет девушки, и это, возможно, слегка дезориентирует, но в большинстве музыкальных коллективов мира ситуация та же! Что же касается нашей сексуальной ориентации, то я не хочу никого ни в чем убеждать. Пусть каждый думает все, что он хочет. Может, кому-то приятно что-то такое думать. Любой человек вправе жить так, как он живет. У нас у каждого есть подруга, и вот им, должно быть, не очень нравится все эти слухи узнавать.

— Вы пробудили неподдельный интерес со стороны публики. Расскажите хоть чуть-чуть, какие вы.
Д: Алекс — чудесный и талантливый человек. Я очень рад, что судьба свела меня с ним. Хотя он местами слишком принципиален. Он Дева по Зодиаку и очень соответствует своему знаку.
А: Димитр — Рак, и все черты этого знака ему характерны. Он — вечное стремление все улучшить, работоспособный, целеустремленный, хотя иногда слишком спешит в тех моментах, когда нужно проявлять терпение. Я никогда не работал бы с тем, с кем мне дискомфортно. Из этого можно сделать соответствующие выводы.

— У вас, должно быть, много поклонниц-поклонников. Не мешают ли?
А: Да нет. Иногда звонят: «Привет, я такая-то такая-то…» Из Пухович, из Гродно. Нам приятно. Если мы способны у людей вызывать приятные эмоции, это же здорово. Письма получаем.

— А ваши поклонники какие по возрасту? Не боитесь, что дети плюшевыми мишками на сцену начнут бросаться?
А: Пускай. Мы рады будем. Разве это плохо, что детям нравится наша музыка?
Д: Нам повезло. У нас широкий возрастной спектр поклонников, от трех лет — до зрелого возраста.
А: Многие наши друзья просят для своих детей автографы у нас. Мы не хотим замыкаться на каком-то возрасте. Музыка не должна иметь границ. Если нас любят от мала до велика, то это чудесно!

Фото West Records



Анна ПРИМАКА

© 2005 музыкальная газета