no


P.L.A.N.
А P.L.A.N.а-то я и не приметил

А P.L.A.N.а-то я и не приметил Есть в Нью-Йорке такая газета — "Bielarus", которая в N 492 за январь 2004-го поставила перед читателями интересный вопрос: чем теперь занимаются наследники знаменитых белорусских фамилий типа Купалы, Скарыны, Багушевича и т.д.? В "Музыкальной газете" я вспомнил об этом потому, что как раз в музыку ушли многие. Вот даже Стэнли Скарына (Stanley Skaryna), прапрапрапра…внук нашего первопечатника, вошел в пантеон британской классической музыки, а племянник легендарной деятельницы белорусского театра Павлины Мяделки (именно для нее влюбленный Янка Купала написал хрестоматийную уже пьесу "Паўлінка") живет в Минске и колбасит заводные белорусские рок-н-роллы и блюзы. Это Андрей Плесанов со своей группой P.L.A.N., который именно в 2003 году по итогам плебисцита Интернет-портала music.fromby.net вошел в пятерку лучших рок-музыкантов года (вместе со Славой Коренем, Змитером Войтюшкевичем, Питом Павловым и Александром Помидоровым). Колбасит Андрея эта стихия аж с далеких 60-х, когда он организовывал первые бит-фестивали в Беларуси, поигрывал на одной сцене с Юрием Антоновым, легендарными ШПАКАМІ, ДОЙЛІДАМІ, ПАНІ-БРАТАМІ, ЛЯВОНАМІ… Из последних потом получились легендарные ПЕСНЯРЫ, из предпоследних вышли знаменитые Угольник (джаз) и Кондрусевич (балет), а вот Плесанов почему-то больше прославился в живописи, кино. Просто время было такое, когда таланты поддерживались по партийной разнарядке: есть в Минске ПЕСНЯРЫ, в Гомеле — СЯБРЫ, в Молодечно — ВЕРАСЫ… и хватит. Остальным партия создавала спецусловия, в которых работать было невозможно: номенклатурно утвержденные списки разрешенных авторов, произвол аттестационных комиссий, запрет на гонорары вне филармоний и т.д. Кто-то уехал за рубеж, кто-то ушел в бутылку, а Плесанов остался… писать в стол.

В 80-х я встречал его на заседаниях Минского клуба филофонистов, в 90-х с удивлением стал замечать на всех белорусскоязычных концертах (KRIWI, ПАЛАЦ, КРАМА, UR'IA, ТРОИЦА, N.R.M., НОВАЕ НЕБА). Удивляло это потому, что сам Андрей не был замечен в излишнем патриотизме, несмотря на знаменитую и даже символичную свою тетку, о преподавании русского языка которой даже анекдоты ходили ("Дзеці, — учила юных белорусов Павлинка по приговору Сталина, — гаварыце па-руску правільна: не кажу, а чотка — га-ва-ру"). Когда на "Рок-коронации-2001" мы впервые познакомились лично (P.L.A.N. и там выступал in russian), я неожиданно услышал ответы на все свои вопросы, накопившиеся за годы заочного знакомства. Мы стояли и беседовали с журналистом Анатолем Мяльгуем, а Андрей подошел и сказал: "Как здорово звучит рок на белорусском! Вот ведь школа проклятущая не научила родному, а классно было бы самому этак. А я ведь пел и по-польски, и по-английски, и по-русски…" "А в чем проблема? — говорю. — Произношение подводит или буквы "і" да "у" прочитать трудно?" Оказалось, ему самому хотелось высказаться по-белорусски, т.к. в чужой поэзии не слышит дух рок-н-ролла. Вот тогда-то Мяльгуй и закинул ему идею для начала хотя бы Роберта Бернса петь не в версии Маршака, а в переводах Язэпа Семяжона.

В 2002-м мы случайно встретились на презентации книги "Верш на Свабоду" (Прага, "RFE/RL", 2002), где был собран весь авангард белорусского поэтического вольномыслия. Смотрю: уединился у окна и читает… Нет — слушает свежий томик, а глаза аж горят. Явно нашел, что наша поэзия не только про "дурнога мужыка, пана сахі і касы". Из той книги так и родились потом его будущие хиты: "Рабы і воля" (стих Веры Лойки), "Я не люблю" (Миколы Адама), "Любоў вышэй за нянавісьць" (Сергея Законникова) и даже мое собственное "Даміно" о неугасимом желании "забіць казла". Забегая время от времени в легендарную студию "P.L.A.N.", где действительно чувствуешь себя как в залах Metropolitan Museum, я реально увидел живую творческую энергию Андрея и робко предложил еще несколько непубликовавшихся ранее своих стихотворений, из которых он выбрал "Цені гісторыі" и "Ой, Дуся, Дуся…". В последней потом удивительно было услышать отзвуки моего кумира юности Джими Хендрикса, а про музыку "Ценяў гісторыі", которую Бог подарил Андрею, я и мечтать не мог. Позже Олег Климов назвал ее белорусским "Реквиемом", намекая явно на Моцарта. А еще на той книжной тусовке Андрей познакомился с тезкой А. Бурсовым, авторитетом белорусского поэтического авангарда, с которым очень плодотворно сработался ("Пакет", "Лісткі тэлефонаў", "На лаўцы", "Вецер", "Аўтобус", "Лялька"). Дебютный альбом "Blues у канцы тунэлю" уже с весны 2003 начал неплохо раскручиваться в Беларуси, а тут и приглашение на XIII международный фестиваль "Rawa-Blues" из Польши поступило.

Короче, к концу 2003-го у группы появились деньги и на выпуск второго полноформатного альбома, благо материал за 30 лет накопился. Презентация CD "Вам слова, Джон Ячмень!" (с белорусскими переводами от Роберта Бернса до Виктора Цоя) весело прошла в декабре в престижном столичном клубе "Alcatraz" при обильной поддержке завода "Аліварыя" (ведь альбом-то и посвящен пиву, да и с первого альбома у них остались хорошие контакты, которые отложились в памяти на халяву упившихся пивом журналистов и публики). Кстати, по просьбе Андрея несколько его юношеских алкогольных хитов я легко перевел на белорусский для цельности языкового режима, после чего "Тост пакрадзеных сьвятаў" смог даже стать ударным антирежимным хитом ряда зарубежных белорусских радиостанций. 2003 год был невероятно плодотворным для группы P.L.A.N.: два полноформатных альбома промышленным тиражом, звездный концерт на международном фестивале, активная динамика продаж, ряд телепремьер (в том числе и с полновесной презентацией новых песен "Ранішнія адчуваньні" и "Калядны рок-н-рол"), фурор на презентации трибьюта "Віза N.R.M.", когда P.L.A.N. встречали стоя, прорыв хит-парадов и FM-эфира, взращивание дочернего хип-хоп-проекта PLEASE, mr. STAHL, который тоже пробил уже хит-парады… Обидно, но вполне понятно, почему г-н Климов в газетно-музыкальной волоките упустил эти факты из внимания в своем обзоре событий года. Но вот обозреватель газеты "Наша ніва" Д. Подберезский, который немало репортажей делал с белорусских клубных концертов коллектива, лично был свидетелем P.L.A.N.овского успеха в Польше, как же он-то забыл об этом? А ведь и в прессе писал, и на БТ высказывался, а в обзоре… ни слова. Ну что ж, все мы не безгрешны, все ошибаемся. Благо есть шанс поправиться своевременно. А то ведь как с Шагалом получится: жил себе гений рядом, в Витебске, никому и дела до него не было, и даже после смерти, узнав своего в мировых кумирах, мы долго недоумевали: "А кто это такой?" А сейчас у французов отсуживаем право на брэнд водки "Шагал". Кстати, второй альбом группы P.L.A.N., записанный, как и первый, кроме Андрея знаменитыми музыкантами А. Сапоненко (барабаны, KRIWI), А. Дементьевым (гитара, КАЛИ ЮГА), А. Стеценко (бас, баян, экс-ХАРОШКI), И. Голициным (бас), Г. Станкевичем (гитара) и другими, несет на себе еще и солидную мультимедийную информацию. Это большой виртуальный каталог живописи Андрея Плесанова, посвященный его юбилею. Он содержит работы, публиковавшиеся ранее в престижных художественных каталогах Голландии, Польши, Германии, Чили, есть даже впечатляющий боди-арт… Короче, есть что посмотреть и возможность оттянуться под хорошую музыку. Такого у нас еще не было, поэтому не ждите смерти гения, чтобы оценить его. Он ведь и сегодня среди нас.

Витаут МАРТЫНЕНКА
Фото предоставлено группой


© музыкальная газета



© 2005 музыкальная газета