no


Dromos
DROMOS: звуковая бездна подсознания

DROMOS: звуковая бездна подсознания Минский проект DROMOS — нечастый гость на всевозможных концертных мероприятиях, но творчество его участников неизменно приковывает к себе внимание и порождает массу противоречивых мнений. Основатели электронного проекта, стилистика которого вбирает в себя элементы ritual dark-wave, gothic, noise-industrial, — Ирина и Артур — решили слегка приоткрыть завесу над тайной и ответить на ряд вопросов.

— Что такое DROMOS в двух-трех словах?
И.: Можно обойтись и одним. DROMOS — это ДАО, если использовать терминологию восточных философов.
— Вы стали известны в первую очередь благодаря своим провокационным перфомансам. В чем основная причина театрализации выступлений?
А.: Наши перфомансы — это пафос, эксцентрика и отчасти рекламная пропаганда. Просто очень интересно наблюдать за публикой с психологической точки зрения, выяснять ее запросы, исследовать реакцию на те или иные действия.
И.: Выражаясь метафорически, перфомансы — как красная тряпка для быка. По большому счету, они с музыкой находятся на разных чашах весов, но есть общий стержень, который все уравновешивает — концептуальные основы проекта. Кроме того, восприятие перфомансов — это своего рода лакмусовая бумажка, индикатор, отображающий уровень развития массового сознания. Люди видят изображение пентаграммы и автоматически заявляют, что это сатанизм; смотрят на свастику и кричат: "Фашизм"! Они не утруждают себя изучением подлинного значения знаков и символов, а используют те штампы, которые навязаны им современным обществом.
— Вы наверняка слышали о скандальной группе HELL ON THE EARTH и об их "фишке" с осуществлением ритуального самоубийства во время концерта?
И.: Если честно, было немного смешно из-за того, что об этом трезвонили все мировые новости. Во-первых, это не ново, во-вторых, для членов группы использование данной ситуации, скорее всего, просто эпатаж, без какой бы то ни было серьезной подоплеки.
А.: Одно дело, когда из жизни уходит безнадежно больной человек, и совсем другое, когда внезапно умирают молодые, здоровые и развитые в интеллектуальном плане люди. Это всегда шокирует и заставляет задуматься. И неизвестно еще, кто умнее — тот, кто уходит, или тот, кто остается здесь…
— Эстетикой смерти пронизано все ваше творчество. Чем это обусловлено?
И.: Тем, что это та субстанция, которая всегда рядом, и поэтому никогда нельзя о ней забывать. На своем пути мы потеряли знакомых, друзей, близких людей, которые по непонятным причинам ушли из жизни. Наверное, так было нужно. Каждая из этих смертей нас многому научила. Особенно последняя… Когда человек в двадцать лет вскрывает себе вены и прыгает с крыши, будучи при этом в полном рассудке, — любой, даже самый закоренелый циник, столкнувшись с этим, начинает смотреть на вещи по-иному. Смерть Виталия потрясла всех. Хотя она не была новостью, поскольку он постоянно говорил об этом. Это было неотъемлемой частью его сложного многогранного мировоззрения. В предсмертном письме он написал, что при помощи творчества DROMOS (а он принимал участие в наших перфомансах) его душа наконец-то смогла выразить себя. Думаю, он сейчас где-то недалеко от нас. Во всяком случае, я постоянно получаю от него некие знаки. Надеюсь, в конечном итоге он попадет в то пространство, которое ему оптимально подходит.
А.: Наша музыка посвящена бездне и вечности. А смерть — это лишь остановка работавшего ранее механизма. Не может быть универсального отношения к смерти, она всегда индивидуальна и потому в разных мифологиях трактуется по-разному. Каждый человек подбирает себе миф, чтобы было удобнее жить. Можно отталкиваться от мифов, можно пытаться игнорировать факт грядущей смерти, но в любом случае то, что она собой являет, мы сможем узнать только при личной встрече. Мне не нравится, когда люди закрываются от осмысления этого явления какими-то религиозными щитами или же легкомысленно порхают по жизни, не придавая никакого значения тому, что может ожидать их за чертой реальности. Конечно, больно и неприятно терять близкого человека, но здесь нельзя давать полную волю эмоциям. Все в руках судьбы. Скорбь по умершим — это эгоизм, который нужно преодолевать.
И.: Многие умирают еще при жизни, останавливаясь в своем развитии. Живые мертвецы — вот это действительно страшно…
— В таком случае, что для вас жизнь?
А.: Затянувшийся прыжок из ниоткуда в бездну.
И.: Это уравнение, написанное при помощи пространства и времени, у которого есть константы и переменные. Константы — то, что нам дано судьбой. Переменные мы можем варьировать сами. Уравнения бывают разные, но все они приравниваются к нулю — абстрактному выражению состояния энергии.
— Почему в основу создания первого альбома "Sacrifice To Abyss" было положено содержание "Некрономикона" — такой неоднозначной и во многом спорной книги?
А.: Что бы там ни говорили в отношении ее авторства, эта книга еще не до конца исследована по части ее воздействия на сознание людей. "Некрономикон" полон аллегорий, он в наиболее мрачных тонах отождествляет духов и демонов с силами природы и определенными эгрегорами. Нам интересно по-своему переосмыслить это таинственное послание человечеству.
И.: Мы отнюдь не зациклены на "Некрономиконе", как некоторым кажется. Просто шумерская мифология, лежащая в основе этого произведения, является одной из наиболее древних и значимых. Эту тему мы развиваем во втором альбоме, который планируется закончить в этом году, а вот третий альбом, скорее всего, будет посвящен египетской мифологии.
— Пару слов о новом альбоме.
И.: Он является логическим продолжением первого. Это как вторая часть триллера, созданного при участии не только людей, но и мистических сил. Можно сказать, что альбом насыщен декадентской энергетикой, генерируемой эманациями ушедших в иные измерения. DROMOS переродился в большой конгломерат, где задействовано множество лиц, и даже мы сами сейчас не можем точно сказать, в каком ключе будут разворачиваться события в дальнейшем.
А.: Второй альбом, который называется "Voices", заметно отличается от первого в плане стилистики. Ряд композиций с жесткой, постблэковой атмосферой включает гитарные и вокальные партии, индустриально-нойзовые фрагменты. Такой переход был задуман изначально. С материалом первого альбома новые песни связаны мелодически и тематически. "Voices" воплощает синтез резкого, нонконформистского звучания и меланхоличных, атмосферных мелодий. В него предположительно войдут восемь композиций, две из них — кавер-версии. Выпуск альбома предполагается в начале следующего года.
— Чем вы руководствуетесь при создании композиций?
И.: Здравым смыслом и основами музыкальной логики.
А.: Подсознанием и интуицией. Тем, что я вижу во время блуждания по мрачным коридорам своей души. Это словно лабиринт со множеством комнат, наполненных странными металлическими предметами, ржавыми трубами и гофрированными шлангами. На полу в этом помещении есть вода и кое-где попадаются человеческие черепа…
— Чем вы занимаетесь в жизни помимо музыки?
А.: Музыка для меня первична, все остальное — вторично.
И.: У меня интересная креативная работа, которая дает постоянную подпитку для ума. Когда становишься профессионалом в какой-либо сфере, можешь позволить себе выбирать и место работы, и образ жизни, и многое другое. Музыка, как и творчество в целом, органично вплетена в этот поток.
— При помощи каких цветовых оттенков можно символически отобразить ваше творчество?
А.: Наверное, бордовый, индиго, черный…
И.: А еще пурпурный, темно-желтый, терракотовый.
— Почему вы редко выступаете? На каком мероприятии вас можно будет увидеть в ближайшее время?
А..: DROMOS, вообще-то, затевался не как концертный проект. Каждое выступление для нас сопровождается большим нервозом, потому что много возни с реквизитом, костюмами, людьми, участвующими в сценическом действии… Помимо этого, для нас нет абсолютно никакой необходимости выступать часто, ведь мы не рядовая гитарная группа.
И.: Ближайшее мероприятие с нашим участием — стилизованная окологотическая вечеринка полузакрытого типа, которая состоится 29 ноября в минском клубе "NC". Там можно будет также услышать и увидеть проекты OMEN FAUSTUM, TERRA CADAVERIS и BACHUS. Этот концерт можно считать событием, поскольку ничего подобного в Беларуси ранее не проводилось.
— Какой вам представляется музыка будущего?
И.: Это звуковые конструкции, которые любой человек сможет генерировать для себя сам при помощи определенных технологий, учитывающих его психофизическое состояние в каждый конкретный момент времени.
А.: Я надеюсь, что доживу до того момента, когда музыка не будет в такой сильной степени сориентирована на массового слушателя. А вообще, есть ли у человечества будущее? — вот как надо ставить вопрос.

Беседовал Ян МАЛЕФИКОВ

© музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета