no


Белые Лица
это совсем не то, что вы подумали

БЕЛЫЕ ЛИЦА: это совсем не то, что вы подумали Не иначе как в клубе "NC" андерграундная жизнь Минска идет полным ходом. В один из вечеров там играли несколько команд. Прочитав названия в афише, большие надежды мною возлагались на ШОТЛАНДСКИЙ БЕСПРЕДЕЛ. Но ожидания были обмануты. Очень хотелось бы узнать, зачем они себя так назвали, мы-то (с одной веселой компанией) думали, что сейчас на сцену выйдет много парней в юбках, а музыка их оказалось неожиданно грустно-заунывной, в лучших традициях, так сказать, начинающих музыкантов. Группа SIRdaMAX запомнились строчкой "лягу я в ванну, курю марихуану" и невероятно зажигательной и "обдубашенной" энергетикой. Еще там были известные в определенных кругах MARY LONG.
Приветствовали громче всех музыкантов, которые назвали себя БЕЛЫЕ ЛИЦА. Но об этом я уже потом вспомнила, так как первое впечатление было очень сильным. Очень редко доводится слышать начинающую группу, играющую что-то вразумительное, понятное, искреннее, и еще к тому же с красивой гармоничной музыкой и осмысленными экспрессивными, драйвовыми текстами.
Что-то сакральное есть в их названии, а в музыке — что-то самобытное. В их концертном выступлении есть все: и веселые приблюзованные композиции, лирические и депрессивные песни.
После долгих репетиций БЕЛЫЕ ЛИЦА начали играть в минских клубах, быстро обзавелись небольшой группой поклонников. Сейчас их периодически можно услышать в баре "Добрые мысли", где коллектив в первый раз по-доброму перепутали и назвали БЕЛЫМИ ЛИСАМИ.
БЕЛЫЕ ЛИЦА — это вокалист и автор песен Паша и скрипачка Маша (Ладутько и Василевская соответственно).

— БЕЛЫЕ ЛИЦА. У меня это название ассоциируется с какой-то сектой, темной и таинственной. Где вы его взяли?
П.: Банально, это начиналось с шутки. Виталик Кулевский (наш бывший гитарист) пошутил, задрал нос, сказал: "О, БЕЛЫЕ ЛИЦА!!" Потом уже начали философию подыскивать.

— Причем не сразу, со временем это пришло, когда я его осмыслила…
М.: Когда узнала нас, да??

— Мне казалось, что на концертах вы обязательно себе что-то с лицами сделаете. Перфоманс какой-то…
М.: В будущем, конечно же, что-нибудь утварим.
П.: У нас были попытки с Виталиком это делать… Виталик пришел! Скажи что-нибудь.
В.: Кхи-хи-хи-хи, кхи-ха-ха-ха!! (очень экспрессивно, с рычанием, сопровождается жестами, напоминающими танец воинственной… обезьяны)

— Так есть в результате какое-то обоснование названию?
П.: Обоснований нет. Это просто какое-то единаличество. Было сказано однажды, так оно и осталось. И никаких аналогий не нашли.

— О чем твои песни, Паша?
П.: В основном все зиждется на эмоциях, на любви. Детский взгляд на жизнь: ты смотришь, что тебе нравится или не нравится — говоришь… Например, песня "Зима" была написана совсем недавно, как раз этой зимой — жуткий депрессняк, переживания, перемены произошли в жизни. Словами в этой песни просто управляют эмоции, ни о чем конкретном они не говорят. Зима, сырость… Зима проходит, а сырость остается. Холод, тишина. Дальше была песня "Белый скрипач". Это мы у Виталика сидели в подъезде, играли, и она так просто родилась. У всех настроение было хорошее, доброе, душевное. Слова легли просто сами собой.
М.: О сложной судьбе музыканта…
П.: А еще у нас поменялся состав. Нам повезло с новыми музыкантами, они — профессионалы. Мы с ними только познакомились, репетиций десять провели. Барабанщик — Леша Кузнецов, известный как Тор, — восемь коллективов, шесть играющих. Басист классный — Костя Ревенко. Он играл в группе ЗМЕСТ. А гитарист от нас ушел, Виталик Кулевский. Мы ищем нового, пока играем без него.

— В песне "Рыжий день" первый куплет мне напомнил БГ. Дальше музыка идет совсем другая, но этот мотив…
М.: А басисту это напомнило ДДТ, "Актриса весна". Кому-то еще что-то.
П.: Песню "Рыжий день" я сочинил, когда ехал от дома до вокзала, и на пятирублевой бумажке написал все слова. Потом с Машей сразу ее сделали. Она уже старая. Есть песня "Я влюблен". Про любовь тоже. С утра проснулся и написал такую песню, как человеку плохо, как он мучается, а ее нет, друзья надоели, пьянки надоели… где ты?!
В аранжировках песен все музыканты принимают участие. Но сначала мы с Машей садимся, проговариваем — что за песня, что она в себе несет, какой характер. И начинаем пробовать, по ходу ищем. И благодаря профессиональному подходу Маши легко все получается. Достаточно найти одну только правильную нотку и от нее уже все выстраивается.

— В любом случае, это все хорошие ассоциации. Чувствуется, что вы слушаете очень много музыки, самой разной.
П.: Маша, наверное, раза в три слушает больше нас всех.
М.: Я вообще все слушаю постоянно, совершенно любую музыку. И классику. Кроме попсы только.

— Классическую музыку слушаешь по необходимости, ты ведь учишься в консерватории?
М.: Я закончила Минское музыкальное училище имени Глинки. А в консерватории отучилась один год, сейчас не учусь, планирую в следующем году продолжить. С детства играю на скрипке и дальше буду учиться. Слушаем мы все подряд, не ограничиваясь: русский рок, группу 5'NIZZA. Классическую музыку я всегда слушала через силу, заставляла себя. Только лет в пятнадцать у меня появился кайф от прослушивания этой музыки: кассеты, диски. До этого все было не так, потом уже полюбила…

— А ты, Паша?
П.: Я получил специальность наладчика станков с часовым-грузовым управлением и робототехническим комплексом. Потом я поступил на звукорежиссера в Академию искусств и очень доволен, что сейчас учусь там. В школе были подоконники, крыши домов… играл сначала для того, чтобы нравиться девушкам, а потом, когда я понял, что совсем наоборот получается… или, может, время поменялось, потом с этим сросся, стало легче жить. Вообще — выход эмоций необходим.

— Маша, я знаю, ездила в Германию играть для "настоящих бюргеров"…
М.: В Германию я ездила дважды. В первый раз вместе с фольклорным ансамблем РАЗДОЛЬЕ, мы играли только белорусскую фольклорную музыку. Ансамбль существует при Национальном центре творчества детей и молодежи. Наша руководительница работала раньше с Кирчуком, давно-давно, ездила с ним в Германию и на Кипр, кажется. Потом он ушел из этого центра и создал ТРОИЦУ. Сначала в РАЗДОЛЬЕ был обыкновенный фолк, где-то год. А потом захотели делать фолк-фьюжн, и нужна была гитара. Так к нам попал Паша.
П.: Мне так повезло, я духовно столько там получил. У них было семь девушек, а я первый раз пришел, меня еще никто не знал, и все они в один голос: "Паша пришел!" Такое ощущение, как будто люди меня сто лет знают. Я думал, может, один вечер посижу и все. Две репетиции было, и мы сразу поехали в Гомель…
М.: Второй раз я ездила уже от консерватории, с нашим ректором, с симфоническим оркестром. Города Сиплингер, Юберлингер недалеко от границы с Францией, там выступали. Это были просто симфонические концерты.

— Веселая песня у вас есть, "Money-money", такое ощущение, что КРАМБАМБУЛЯ отдыхает…
П.: Это... была такая легкая пьянка — с утра мы проснулись с немножко квадратными лицами, пошли на кухню, попили кофе... и за минут пятнадцать она появилась. Но аранжировали мы ее потом очень долго. Все зависит от настроения. Где бы ты ни был, если хорошее настроение — садишься и играешь, что-то в голову приходит, вот и получается песня. А что это такое, никто об этом не думает, никто не придерживается никаких стилей, заморочек. Как есть, так и есть.
Есть люди, которым нравится наша группа, кому-то, наверняка, не нравится. Говорят обычно: под вашу музыку сразу хочется водку пить. Сегодня мы играли много веселых песен, а в старой программе много грустного, депрессняк.

— Вы играли час, это уже целая программа, очень интересная, что не всегда можно сказать про концерты разных, уже состоявшийся музыкантов. Что теперь будете делать?
М.: Это не все на самом деле. Так получилось, что сейчас мы сыграли большинство веселых вещей, а депрессивные остались за бортом. Программа не отработана, не доделана.
П.: Всегда хочется большего, это естественно. На концертах подходят, постоянно спрашивают, есть ли у нас записи. Но сейчас — новый состав, мы пока сыгрываемся. И потом планируем начать записывать. Мы думаем это сделать красиво, классно, даже театрализовано, если Виталик согласится. Идей и планов много… Хочется нормально срастись с коллективом, понять, кто чего хочет. Доделать старенькое, заняться новеньким. Сделать записи, больше играть по клубам. Вариантов много, где записываться можно. Например, в студии "Диез". Там обычно записывают барабаны и вокал, а все остальное в домашней студии.

— А почему Виталик от вас ушел?
П.: Виталик сам гениальный человек, он свои песни пишет, сильная, творческая личность, у него свои взгляды.

— Он хорошо вписывается в вашу музыку, почему вы с ним не сыгрались?
П.: Настроение — это одно. Экспрессия — замечательно, но другое дело — четкость и профессионализм. Если будет один шум, грязь, непопадания, или когда не в ритме играешь, то это уже будет плохо слушаться, как бы ты не вел себя экспрессивно и не заводил публику. Даже в студии сложно работать. Он сильный человек. У него куча своих идей, поэтому мы вместе с ним часто не состыковываемся во взглядах. Он где-то может не понять текста, музыку, где-то говорит — я бы так сделал — уже разногласия. Это мелочи, но это повод…

— Группа играет двадцать или тридцать лет, потом оттуда кто-то уходит, и говорят — творческие разногласия. А вы такие молодые — и уже творческие разногласия…
М.: Мы ищем…
П.: Мы ищем, кто знает… Кто-то найдется и придет. А может, Виталик сейчас будет сидеть дома, целыми часами играть, играть, наигрывать, и мы услышим, и подумаем: да — это супер!! И никаких проблем не будет с его возвращением.
М.: Но я думаю, что он пойдет по своей дорожке. Он сам пишет песни, компьютерную музыку. Любит DEPECHE MODE и АУКЦЫОН, такая гремучая смесь.

Татьяна ТАРАСОВА, фото Сергея Шарубы

© музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета