no


Nickelback
Долгая дорога... но не в дюнах…

NICKELBACK: Долгая дорога... но не в дюнах, а в роке Такое произведение, как "How You Remind Me", рождается разве что один раз за всю карьеру. Альбом канадской группы NICKELBACK "Silver Side Up", на котором и нашелся упомянутый шедевр, лежит уже на полках в домах около 10 миллионов коллекционеров всего мира. Благодаря этому музыканты смогли переехать из своих не очень удобных жилищ в дома, стены которых уже украшены десятками платиновых дисков, полученных в разных странах мира. Изменил ли их этот неожиданный огромный успех? Утверждают, что абсолютно нет, и единственное, что их по-прежнему интересует, — это написание хороших рок-композиций. Осенью 2003 года в творческом багаже NICKELBACK появилась четвертая пластинка — "The Long Road". Она-то и даст ответ на вопросы, на самом ли деле группу интересует сочинение лишь толковых произведений и насколько сильный след оставил на музыкантах их грандиозный коммерческий успех.

Кстати, из-за того успеха CD "Silver Side Up" очередь на интервью к NICKELBACK растянулась, как при Советах за колбасой. Но нам удалось дозвониться хоть и не Чаду, а его брату, басисту Майку Крегеру, который утверждает, что если и есть в коллективе изменения от успеха, то только к лучшему. Послушаем его?

— Скажи мне, Майк, трудно ли двигаться дальше после столь ошеломительных медных труб? Не было ли стресса, неопределенности в действиях, бессознательного давления?
— Да, ситуация была сложная, потому что даже не знаешь, делать дальше что-то совершенно иное или постараться повторить сделанное еще раз. Ведь все время живешь мыслью создать очередной альбом лучше прежнего. Каким-то образом это даже усложняет сам творческий процесс, но нужно лишь удержаться при отработанных уже критериях. Мы снова, подготовив материал, вошли в студию с намерением создать самый лучший альбом, на который только способны. Был ли какой-то прессинг? Ответ звучит так: "Да". Но на самом-то деле никто не звонил в студию — ни менеджеры, ни издатели или агенты, говоря: "Ребята, лучше сделайте что-нибудь вроде предыдущего, а то иначе будут проблемы".
Но если бы я сказал, что не было никакого напряжения, то соврал бы. Во время записи всегда споришь с самим собой. И это нормально. Но в нашей ситуации, когда предыдущий диск продался по всему миру в количестве аж около 10 млн. экземпляров, самим хотелось знать, как далеко можем пойти, насколько мы хороши (смеется), удастся ли нам повторить успех два раза подряд.

— Насколько я знаю, альбом "Silver Side Up" вы хотели продюсировать сами, но издающая фирма не согласилась. Но вот удалось и самим заняться этим. Так ли уж принципиально для вас самопродюсирование, не проще ли нанять специалиста?
— Во-первых, хочу для всех развеять миф, будто фирма не позволила нам продюсировать тот альбом. Просто им не понравился наш вариант, было много споров, и в конце концов остановились на варианте, что мы сами найдем себе продюсера. Порассылали письма уважаемым нами специалистам, а их было не так и много. В конце концов позвонил нам Рик Парашар, сказав, что с большим удовольствием спродюсирует этот альбом. Вот так мы с ним и сошлись. По крайней мере, приблизительно так все выглядело.
Самостоятельное саундпродюсирование — это что-то совсем иное. Каждый раз, приступая к работе над новым альбомом, входишь в студию и встречаешь там весь ее персонал. Все это чужие люди. На сей раз был уже знакомый звукоинженер Джоэй Мой, который работал с нами на "Silver Side Up". Был снова и его ассистент Алекс. Зная их хорошо, мы решили, что если не найдем саундпродюсера, то сделаем звук альбома сами. В студии было как на семейном собрании. А я ведь даже и семью Джоэя знаю, его девушку, брата. Знаю и брата Алекса, их отца. Предыдущим разом подолгу засиживались в студии, и поэтому я знал только работу. Теперь же мы успели неплохо перезнакомиться и работать с более близкими людьми было удобнее.

— Вы сами подчеркиваете, что NICKELBACK — группа прежде всего концертная. У вас был очень долгий гастрольный тур и, подозреваю, весьма изматывающий. А удалось ли за время турне написать что-нибудь для "The Long Road" или приступили к этому по окончании маршрута?
— Да почти половина материала альбома была написана в период гастролей. Песни к нам как-то сами собой всегда приходят, независимо от того, где мы — дома или в туре. Разве что в туре мы больше связаны с музыкой, поэтому сочинительство идет более естественным образом: больший стимул для зарождения идей, больше простора для их развития. А бывает, когда просто сидим дома, отдыхаем, каждый что-то себе делает в привычном ритме, и случайно тоже что-то в голову заскакивает, даже если мы не вместе. Это совершенно иной метод работы, ведь даже времени на осмысление больше, чем на гастролях, где не очень-то уединишься ради творческого вдохновения. А сидя дома, времени столько, сколько нужно.

— Каждый ваш поклонник знает, что начало NICKELBACK не было столь уж радужным. Приходилось давать очень много концертов, чтобы завоевать своего слушателя, даже брать в долг деньги на запись альбома. Назвав альбом "Долгая дорога", вы часом не намекаете на времена серых будней одной из многих рок-групп, которая только стремится к большому успеху?
— В какой-то степени, пожалуй, так и есть. Все, что ты делаешь в жизни, влияет на то, кем ты становишься и, главное, каким. В нашем случае наши дела к тому же говорят еще и о том, какого человеческого статуса мы достигли. "The Long Road" — это как бы древесный срез, на котором прочитывается весь жизненный путь: кем были, кем стали, как шли к этому и, надеюсь, куда движемся.

— В сравнении с "Silver Side Up" новый альбом отличается даже по текстам. На сей раз твой брат Чад не пишет о том, через что сам прошел, как было тогда. Почему так случилось? Может, это нужно рассматривать как созревание коллектива?
— Конечно, можно и так рассматривать, ведь теперь он на самом деле лучший автор текстов, более тонко способен прочувствовать язык музыки. Опыт, учеба, практика усиливают профессиональные способности. А еще, например, текст к синглу "Someday" писали мы втроем — я, Чад и Райэн Пэк. Раньше Чад занимался этим исключительно в одиночку, а тут вот посотрудничали. Подобным образом было и с музыкой. Медленно, но неуклонно становимся лучше в том, что делаем, а сама эта поступь лично меня еще больше стимулирует к работе. Когда занимаешься композицией, досконально знаешь, чувствуешь, насколько ты растешь. Порой оглядываешься на сделанное и говоришь себе: "Едрена вошь, неужели это я написал".

— Известно, что ты и ударник Райэн Вайкдэл хотели, чтобы альбом "Silver Side Up" пилотировал сингл "Never Again", а получилось, что эту роль исполнила песня "How You Remind Me". Теперь альбому "The Long Road" предшествовал сингл с мягкой, спокойной песней "Someday". Ты тоже на нее ставил?
— Да, ставил. Как только нам пришлось выбирать содержание сингла, я уже имел познавательную лекцию от издающей фирмы и менеджеров. Но интересно, откуда ты об этом знаешь? В прошлый раз я и Райэн хотели выдвинуть что-то более роковое, более характерное нам. Нам казалось, что четкий ударный рифф таким и будет. Но с того времени наши вкусы изменились. Есть уверенность, что сингл — это лишь часть альбома, который ты хочешь предложить людям, поэтому не надо стараться придать ему окраску всего альбома сразу. Если хочешь быть услышанным как можно шире, должен отдавать себе отчет в том, что должно быть на твоей визитной карточке, а чего нет. Если бы "Silver Side Up" пилотировал "Never Again", то его, конечно, на радио крутили бы только ночами и аудитория была бы явно ограниченной. А песню "How You Remind Me" можно включать всегда и всюду для любой категории людей.
Такого образа мыслей я придерживался теперь уже сам, когда мы снова выбирали сингл. Выбор должен определять критерий не остроты звучания, а потенциальной широты охвата аудитории. Мы вместе пришли к выводу, что в данном случае с этой задачей лучше справится "Someday". Да и если первый сингл окажется говняным, то не имеет значения, насколько классные остальные (смеется). Ты потом хоть шедевр предлагай, люди будут оценивать тебя по первой рекомендации.

— Но согласись, что множество людей купили "Silver Side Up" в надежде продолжить тот источник, который им открылся синглом. Не почувствовали ли они себя обманутыми?
— Вряд ли. Ведь им еще и возможность сравнения открылась. То же самое будет и в новом альбоме, который совсем не повторяет достигнутый успех, хоть и похож на него. Порой встречаются и такие тяжелые фрагменты, которых раньше мы никогда не играли. К примеру, песня "Should Have Listened" вообще ни на что из раннего не похожа. А как прекрасно иметь возможность создавать что-то новое, неведомое. Это словно вдохновение альпиниста, покоряющего все новые и новые вершины.

— Майк, в истории рока столько артистов, которых просто убил успех. Разговаривая с тобой около получаса, я наблюдаю, что тебе он явно не повредил. Однако сам скажи, насколько повлияло на тебя заглядывание на Олимп?
— Достоинства успеха явно превышают проблемы, связанные с ним. Я стараюсь реалистически подходить к жизни, но в данный момент даже не смог бы тебе наколупать отрицательных моментов успеха. Может быть, просто басист не столь узнаваемая фигура, чтобы его преследовал успех? Меня-то порой и узнавали вне сцены, но очень редко. Да и сам бы я, если говорить о басистах, не каждого из своих кумиров узнал бы на улице, хоть их роль в группах далеко не последняя. Впрочем, слава Богу, хоть платят не за приметность, а за роль (смеется).
Главное, что мне нравится моя работа. Ни на какую другую не променял бы ее. Вне сцены я совсем иной. Ничем не отличаюсь от других людей. На сцене же все на виду, четко видно, кто чего стоит. На улице этого не замечаешь, все как бы одинаковые. А вообще, классно делать то, что любишь, но сохранять при этом как бы анонимность (смеется).

— Раз уж зашла речь о распознавании, то есть один канадский басист, которого нельзя не узнать — Гэдди Ли из RUSH…
— О, ну конечно. Но их-то всего в группе трое, а он в этой тройке еще и вокалист. Как такого не узнать?

— Твой брат проявляет неплохие склонности к бизнесу: продает песни другим артистам, основал собственную фирму звукозаписи. А как ты инвестируешь заработанные деньги и свой талант? Не мечтаешь о каком-то сайд-проекте в каком-нибудь ином музыкальном жанре?
— Есть такие идеи. Сейчас как раз занимаемся вместе с одним музыкантом из Ванкувера, который играет в симфоническом оркестре на контрабасе. Его, конечно же, больше всего интересует классическая музыка, но он хочет исследовать ее нераскрытые тайники. Хочу еще съездить на Ямайку, чтобы от коренных носителей рэгги научиться их способу музицирования. Хочу попросту еще глубже узнать свой инструмент. Чем больше разных стилей и традиций воспримешь в своей манере, тем уникальнее будет твоя личность музыкальная.

— А что за лимитированная версия "The Long Road" с тремя дополнительными треками должна появиться?
— Один из них — это наш кавер песни Элтона Джона "Saturday's Night All Right Fighting", а два других — это песни, не вошедшие в "Silver Side Up", но попавшие в какие-то американские саундтреки. За последнее, правда, не ручаюсь. Люди могут не знать этих песен, не все их слышали, положительные отзывы были, вот и решили издать их на лимитированной версии этого альбома.

— NICKELBACK любит создавать вокруг себя что-то вроде семьи, люди работают с вами от альбома к альбому. Вот и клип "Someday" делал Найджел Дик, знакомый по более ранним работам с вами. Вы доверяете только проверенным людям?
— Именно так. Многие группы придерживаются такого понятия, как Команда. Это помогает эффективнее работать. Это не значит закрыться на новые контакты, но проще контактировать с тем, с кем сработался. В музыкальном бизнесе это уже сложилось в устойчивую традицию. Не говоря уже о том, что так проще решать и финансовые вопросы. К нашему счастью, команда у нас подобралась толковая, да и мы зарабатываем на ее стабильное финансирование. Это действительно члены общей семьи, на гастролях все вместе живем в одном отеле. Эти игры, что музыкантам — лучшие номера, а техперсонал — где придется, не для нас. Абы что. Мы все одинаково работаем на общий успех, и каждый претендует на одинаковое уважение к нему. Нас радует, что и персонал не стремится работать ни с кем, кроме NICKELBACK. Назови это семьей, организмом, организацией, но каждый здесь может надеяться друг на друга.
Но ты, вижу, хорошо подготовился к интервью, поскольку затрагиваешь вопросы, в которые редко углубляются журналисты. Уважаю это. Но должен сказать еще, что и сама команда наша не столь уж типична. Мой техник имел рекомендации чуть ли не от каждой американской рок-группы: STAIND, SYSTEM OF A DOWN, DISTURBED и даже DOKKEN. Не поверишь, но это так. Многие даже хотели его переманить, обещая зарплату побольше, но он твердо сказал: "Нет!". Просто ощущение семьи порой важнее денег. Он, конечно, мог уйти и… несколько недель быть счастливым, сняв приличный куш, но неизвестно, как там сложится с новыми людьми, а назад уже, вроде как, и неудобно.

— Не приходилось еще бывать за кулисами с вашим персоналом, но смотрел DVD "Life At Home", где чувствуется сама атмосфера в группе. Как там звучит кавер ALICE IN CHAINS "It Ain't Like That" с участием Гарри Кантрэлла! Очень удивился, видя его с вами на сцене. Как до этого дошло?
— Так мы дружим с Джэрри, а его группа некоторое время даже разогревала перед нами публику в Америке. Тогда и подружились с ними. Когда Джерри записывал альбом для фирмы Roadranner, где и мы подвязаны, фирма отправила его на наш концерт в Эдмонтоне. Это было неожиданностью для нас. Вместе тогда и сделали "живьем" ту упомянутую тобой песню. Блестяще вышло! Ведь такие его альбомы, как "Facelift" и "Sap", я слушал еще до того, как начал заниматься музыкой.

— Получилось что-то вроде воплощения детской мечты?
— Точно! Я ему этого не высказывал, но он сам был с нашей группой на сцене, когда мы играли его песню.

— Может, потому и зазвучала она так привлекательно на DVD?
— Наверняка, это помогло (смеется). Но само выступление на сцене с таким гостем и возможность сыграть с ним вещь, на которой с друзьями сам учился, было для меня чем-то невероятным.

— Майк, неоднократно прослушав сингл "Someday", я подумал, не чересчур ли вы смягчили там звучание? Входя в студию, вы уже имели какое-то представление, как все должно звучать? А может, это выработалось методом проб и ошибок?
— Мне кажется, что песня начинает набирать свои осязаемые черты, когда начинаешь над ней работать. Она сама уже заставляет приспосабливаться к ней. Десятки раз спрашивали себя во время записи: "Что тебе нужно, песня? Какого рожна тебе еще добавить, какие изменения темпа тебе нужны, чтобы стала более убедительной, чем теперь?" Процесс записи превращается в нечто живое, натуральное. Даже с тобой что-то происходит, когда ты позволяешь ей выплыть из тебя. Так что услышанное тобой в "Someday" — это то, чего мы хотели достичь. А еще на диске есть "Because Of You" и "Throw Youself Away", которые явно более тяжелые, и с полной уверенностью могу тебе сказать, что и они так и должны были звучать по нашему желанию. Мы им словно позволили приобрести такой колорит.

— Несмотря на грандиозный коммерческий успех, вы все еще живете в Ванкувере. Пребывание вне центров шоу-бизнеса вроде Калифорнии, видимо, и позволяет вам оставаться обычными, нормальными ребятами, как мне кажется…
— Априори это помогает, потому что в Канаде люди не реагируют так на знаменитостей, как в США. Там, будучи известным, не усидишь спокойно в ресторане — все кто-то будет подходить за автографом, выказывая восторг, что тебя "живьем" здесь встретил и, мол, так балдеет от твоего творчества. Хорошо, если это искренняя реакция. В Канаде никто как раз известному человеку докучать не рискнет. Иной раз даже, случалось, подойдет кто-то ко мне, скажет: "О, ты музыкант, очень люблю твою группу" — и отойдет. Все.
Никто не надоест тебе долгими разговорами. Все до анекдотичности вежливые, что характерно для канадцев. Если бы в ресторане Ванкувера вдруг появился Джон Траволта, скорее всего, к нему никто и не подошел бы. Люди бы просто сидели и говорили между собой: "Смотри, вот там сидит Джон Траволта". А подойти и поговорить — упаси Боже. Может, это и странно. Я сам не очень-то понимаю это.

— Так выходит, что Канада — мечта знаменитостей?
— Естественно. Да они понемногу и съезжаются сюда: надоедает, что тебя все время кто-то выслеживает и тому подобное. Но как-то осмысленно это объяснить я не могу.

— Майк, в специальном файле DVD есть упоминание о благотворительной организации "AIC", созданной Гайэном Пэком и его женой с целью помощи детям. А как к благотворительности относятся остальные твои коллеги?
— Положительно. "AIS" мы все поддерживаем и очень существенно, т.к. знаем, куда идут эти деньги. Жене Райэна нельзя не доверять, ведь даже за билеты на самолет и отель она платит из собственного кармана, не затрагивая средства из фонда. Все деньги и купленные вещи попадают тем, кому они предназначались — детям. Мы рады принимать в этом участие. Лично я даже осматриваюсь, какую бы организацию еще поддержать, ведь есть еще те, кто очень нуждается в деньгах.

— Кроме того, что ты музыкант, ты еще и отец. Любят твои дети NICKELBACK?
— Да (смеется). Моему сыну два года, и он вынужден нас слушать все время. Здорово, что вышел новый альбом, а то нам уже надоел "Silver Side Up" (смеется). Когда идет с няней к ее дому, всегда говорит ей: "Хочу папку слушать, включи!" Ее уже, видимо, достала наша музыка, потому что она вынуждена слушать ее уже больше года. Кстати, ответственность за выбор сингла лежит и на моем сыне.

— Такой сын для отца-музыканта, пожалуй, лучшая награда?
— Конечно. Но, знаешь, он не слушает FM, не смотрит MTV и четко знает, что ему нравится. Теперь только и живет синглом "Someday". Ничего иного из нового альбома не хочет, и это нормально. Надеюсь, его вкусы разделят дети всего мира.

— К сожалению, лимит телефонного разговора исчерпан, но надеюсь побалакать основательнее живьем, когда соберетесь в наши края.
— Хотелось бы. С удовольствием приедем с концертами в Центральную или Восточную Европу. Ведь Канада не имеет столь долгой истории, как Европа, и уже поэтому нам хотелось бы побывать у вас.

Перевод Витаута МАРТЫНЕНКИ

© музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета