no


Gahan, David
David Gahan: будет ли еще DEPECHE MODE?

David Gahan: будет ли еще DEPECHE MODE? Дэвида Гэхэна вы все хорошо знаете и помните его голос. Еще бы, ведь это голос знаменитой английской группы DEPECHE MODE. Именно на этом “коне” Дэвид въехал в международный рок-пантеон. Но все-таки теребило его там чувство неполной востребованности таланта, поскольку все решения в группе принимал, как известно, другой человек — Мартин Гор. Но вот как раз этим летом, в июне, вышел в свет сольный альбом Дэвида, который позволил ему полнее расправить крылья, проявить себя еще и в качестве композитора. Называется альбом “Paper Monsters”. Вот о нем, а также о звучании последней пластинки DEPECHE MODE, о пережитом периоде упадка, о татуировках, свидетельствующих о непростой жизни артиста, и рассказывает это интервью.

— Не обессудь, Дэвид, если разговор с музыкантом начну не с музыки. Очень уж твоя татуировка всегда привлекает внимание. Появилось ли что-нибудь новое на теле?
— Нет. Последнюю татуировку я сделал себе в Лос-Анджелесе приблизительно в 1993 году. Десяток лет, как видишь, прошло. Но больше меня уже не развлекают такие забавы.
— Так, может, и от имеющихся хочешь избавиться?
— А стоит ли? Какая разница? Это ведь натуральная часть того, каким я был когда-то. В жизни порой хочется что-то изменить, и то, что нужно было, я уже изменил. Татуировки в этот перечень не входят.
— Какие вопросы тебе чаще всего задают журналисты?
— Запишет ли DEPECHE MODE еще один альбом?
— Так запишет?
— Не имею понятия. Музыка DEPECHE MODE не умрет никогда. По крайней мере, у людей есть причины любить и помнить нас. И их очень много. Люди сами строят вокруг нас какие-то планы, интерпретируют на свой лад доступные им факты. Они слышат то, что хотят слышать. Пожалуй, что бы я ни сказал, будущее группы все равно каждый будет видеть по-своему. А сам-то ты как думаешь: запишем мы еще альбом?
— Я-то надеюсь. А может, есть уже какие-то приготовления?
— Вот я издал только что сольник, готовлюсь к концертной трассе с его программой, много интервью даю. Так что полностью загружен собственными делами. А насчет группы — никаких точных планов. Надо бы, конечно, встретиться по этому поводу с Мартином, поскольку если Мартин Гор и Дэйв Гэхэн этого не сделают, то никто этого за нас не сделает. DEPECHE MODE — это мы. Но как раз теперь, повторюсь, наиболее важным делом для меня остается мой сольный проект.
— В интервью ты часто говоришь о двойственности своей натуры, о Злом и Добром Дэйве. Какой из них имел большее влияние на альбом “Paper Monsters”?
— Немного уже осталось от того злого. Каждый из нас имеет в себе ту темную сторону, но большинство боится ее проявить. А она ведь часть нашей натуры. Вот сейчас, оглядываясь на свою жизнь, четко замечаю, как мало доброго делал для самого себя. То есть был убежден, что делаю что-то доброе, в то время как просто катился по наклонной плоскости. Но теперь-то уж у меня куда больше веры в себя.
— Может, твоя музыка является чем-то вроде самотерапии?
— Создание музыки, в самом деле, очень терапевтическое занятие. Рано или поздно этот альбом должен был появиться. К счастью, была возможность поработать с людьми, настроенными к моей личности и моей работе с энтузиазмом. Не терплю людей, которые кляузничают постоянно, ища кого-то, кто избавил бы их от обязанностей.
— Когда возникла идея создать сольный альбом?
— Сперва начали приходить в голову тексты, это было лет 5-6 назад. А еще через три года совместно с Ноксом Чэндлером мы пытались по случаю подобрать к ним какую-нибудь музыку. Со временем сориентировались, что есть уже готовый материал на альбом. Никаких препятствий к изданию не было, поэтому взяли и сделали это. Нет смысла почивать на лаврах. Будучи восприимчивым, можешь черпать вдохновение даже из своих былых достижений, чтобы создать нечто совершенно новое.
— Ты очень старался, чтобы диск не звучал как DEPECHE MODE?
— Отнюдь нет. Просто так получилось. Я совсем не стремился к созданию нового стиля. На этом альбоме я просто искренен перед самим собой и перед своим слушателем. Не таю влияния на меня в этой работе моих же достижений прошлых лет. Создавая этот альбом, я был уверен, что мой предыдущий опыт более важен и силен для меня, чем для Мартина. Его альбом минималистичен, более электронный. Меня не вдохновляет и не стимулирует такая музыка. Эту разницу удалось мне почувствовать давно, особенно во время присутствия в группе Алана Уайлдера. Но вместе с тем замечу, что в будущем каждый из нас должен еще полнее использовать свое вдохновение, чтобы лучше раскрыть то, что мы есть на самом деле. Именно таким должен быть следующий альбом DEPECHE MODE. Более личным, чем все предыдущие, хоть и совместным.
— Слушая “Paper Monsters”, я подумал, что альбом очень грустный. Было ли такое настроение во время его создания?
— Да тебе это просто показалось. У меня, например, совсем иные впечатления. Ведь жизнь — всегда смесь разных эмоций и настроений. Это как переезд горной дорогой. Именно это я и стараюсь выразить своей музыкой. Для меня альбом стал своего рода освобождением и поддержкой. Сама запись принесла мне огромное удовлетворение. Бесподобно работалось мне в студии. По крайней мере, все ощутили, как нам важен этот диск. Никто из нас не имел понятия, что из этого получится, но старались очень сильно все.
— Вы разговаривали с Мартином Гором об этом диске? Как он к нему отнесся?
— Ничего не сказал. Похоже, он его даже не слышал. Несколько недель назад я послал ему экземпляр, но он, оказывается, был на отдыхе, выезжал куда-то. Правда, написал, что посылка дошла, но еще не забрал ее с почты.
— А интересует тебя его мнение?
— Если ему будет что сказать по этому поводу, то он определенно это сделает. Его мнение для меня не столь уж существенно. Мои друзья, например, в восторге от диска, так же, как и моя семья. А моя жена так и вовсе озабочена, как мне все это удалось. Этого достаточно для меня. Все остальное не имеет значения.

Перевод Витаута МАРТЫНЕНКИ

© музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета