no


Winwood, Steve
таинство из Глостершира

Steve Winwood таинство из Глостершира Свою профессиональную музыкальную карьеру Стив Винвуд начинал во времена, когда его ровесники еще учились в школах. А вот он вместе с братом Муффом постигал азы джазовой музыки в группе THE MUFF WOODY JAZZ BAND. Однако чуть позже увлекся роком и поначалу вошел в состав группы Спенсера Дэвиса, потом перешел в группу TRAFFIC и супергруппу BLIND FAITH. С таким же успехом продолжил свой карьерный взлет под собственной фамилией. Кто не знает знаменитого хита "Gimme Some Lovin" со времен SPENCER DAVIS GROUP или награжденного "Грэмми" "Higher Love"? И хоть Стив Винвуд не появляется на первых страницах газет и на музыкальных телеканалах, он спокойно продолжает свое творчество, не заботясь чересчур о рекламе. Другое дело, что издавна ему нет причин этим заниматься. В своей музыке он мешает рок с элементами джаза, рэгги, соула, поп-традиций. Все эти ингредиенты найдем и в его новом альбоме "About Time", записанном осенью 2002 года в английской студии "Wincraft" и появившемся в магазинах этим летом. Про этот диск мы со Стивом и поговорим...

— Альбом "About Time" существенно отличается от твоих релизов 70-80-х годов. Больше напоминает то, что ты делал в TRAFFIC и SPEN-SER DAVIS GROUP. Ты сознательно пошел в эту сторону?
— Меня всегда интересовало соединение разных этнических элементов, что наиболее просматривалось в музыке TRAFFIC. На "About Time", пожалуй, я пошел в этом направлении еще дальше. Добавил здесь малость африканщины, кубинщины, бразильщины. В принципе, все эти элементы исходят из африканских ритмических корней. Есть, правда, и немного гармонических наработок, типичных для европейской музыки. Стараюсь также сохранить рок-основу, добавляя к ней все эти фолковые и джазовые приправы. Но самым важным было то, что, готовя "About Time", я был полностью свободен от коммерческих требований и ограничений. Сделал альбом, который действительно хотел сделать.
— Чем отличался процесс записи этого альбома от того, как создавались предыдущие диски?
— Мой подход всегда характеризовался большим интересом к старой технике записи. Никаких лупов, все музыканты играют в студии (а ведь это, как ни удивительно, в современных технологиях уже и не обязательно). Когда мы все работали в студии, музыка звучала, создавая вибрации, жила. Это напоминало — как с точки зрения стиля, так и техники — некоторые вещи, которые я делал с TRAFFIC и BLIND FAITH.
— В звучании нового альбома доминируют органы "Hammond". Можешь раскрыть секреты, что подтолкнуло к созданию такого саунда?
— Всегда интересовала меня мощь басовых партий в музыке, а "Hammond B3" дал мне возможность заняться этим, а кроме того, дал больше творческой свободы. Благодаря ему я мог уже работать в нетипичном составе, то есть без басиста. А заинтересовал меня "Hammond" тоже во времена TRAFFIC, когда мы играли с Джимом Капальди и Крисом Вудом. Всегда любил это звучание, а теперь меня привлекла возможность сделать линию баса на органе. Конечно, пришлось также поработать над аккордами, что порой заставляло упрощать музыку.
— Какую музыку слушаешь дома?
— О, дома у меня звучит очень широкий спектр музыки. Могу только заявить, что есть разница между музыкантами и теми, кто музыку просто любит. Я-то могу вообще слушать что-либо чисто для отдыха, а потом перейти к дискам Майлса Дэвиса или Кейта Джаррета. Да и разные бывают поводы слушать музыку. Не сторонюсь народной музыки — ирландской, африканской и любой другой в подобном роде. А еще ведь радио слушаю, где порой можно найти немало интересной музыки.
— Кто из музыкантов оказал на тебя наибольшее влияние?
— Мои кумиры восходят к разным музыкальным кругам. Наибольшим из них и, похоже, самым влиятельным оказался блюз. А еще соул и все, что связано с этими двумя направлениями кровными узами — бибоп, блю-грасс, рокабилли. Такие артисты, как Рэй Чарльз, Джимми Рид, Луи Джордан, Мади Уотерс, Джон Ли Хукер. Повлияла на меня также этническая музыка разных стран — кельтская, африканская, афро-карибская и даже ее элементы, преломленные через джаз и фолк. А раньше впечатляла меня музыка, которая звучала в костелах. К этому относятся и такие композиторы, как Стравинский. Можно смело сказать, что я артист, который все время попадает под чье-нибудь влияние.
— Чего твои фэны могут ждать на концертах?
— Состав произведений меняется, и каждый концерт будет иным. Будут композиции SPENCER DAVIS GROUP, TRAFFIC, BLIND FAITH, равно как и мои собственные из сольных дисков. Не хотелось бы ненароком обойти какой-нибудь этап моей карьеры. Самое важное — сохранить разнообразие и увлечь людей, чтобы те, кто видел меня не один раз, могли найти что-то новое. Будут и такие песни, которых "живьем" еще никогда не исполнял. Короче, будет интересный и меняющийся состав программы.
— Твоя сольная карьера связана то с какой-то спешкой, то с неожиданными задержками. Много времени заняло у тебя заполнение бреши в 70-х, потом записал альбом "Arc Of A Diver", и, похоже, такое заполнение пробелов тебе не очень удается и до сегодняшнего времени. Означает ли это, что ты создаешь музыку исключительно тогда, когда ощущаешь потребность в этом? А может, просто другие проекты для тебя более приоритетные, если тебя кто-то уговорит поработать с ним?
— Видимо, я в самом деле непоследовательный человек и занимаюсь музыкой лишь тогда, когда есть к тому желание. Может, звучит излишне самолюбиво, но я придерживаюсь мнения, что, создавая музыку по глубоко личным мотивам, достигаешь значительно лучшего результата, чем если бы тебя просто заставляли условия контракта. Это самолюбивый подход, но артист и должен быть самолюбивым, чтобы создавать нечто стоящее. А такое получится лишь тогда, когда находишься в соответствующем состоянии.
— О тебе говорят как о неспокойном творческом духе. Можешь рассказать, что побуждает этот дух к проявлению себя в столь разных видах музыки? И как твое музыкальное вдохновение и жизненный опыт повлияли на твое профессиональное развитие?
— На протяжении всей карьеры мне сопутствовала жажда, чтобы как можно больше проникнуться музыкой. Это касается не только разных музыкальных стилей, но также и различных инструментов. Через это стремление к науке я предпринял много интересных путешествий. Слава Богу, стремление это до сих пор не угасло, поэтому я и теперь, как музыкант, развиваюсь.
— Помогает ли наличие собственной фонографической фирмы и переход к независимой артистической деятельности сделать необходимый выбор насчет качества произведений, не учитывая маркетинговых требований?
— Мне кажется, что в музыкальном деле наступило интересное время. Старые условия должны отмереть. Былые контракты имели многократные огрехи не в пользу артистов. Можно надеяться, что музыкальный бизнес в своей эволюции будет поворачиваться лицом к артистам. Мы живем в век компьютеров, благодаря которым больше музыки доходит к людям. Я просто ощущаю уже взрыв будущих перемен. Альбом "About Time" я делал так, как сам хотел, руководствуясь только подсказкой сердца. Это было единственное условие, на которое я ориентировался. Издавая диск в собственной фирме, я хотел бы его культивировать. Благодаря этому у меня также был больший контроль над тем, что мне казалось более важным.
— Гитарист Хосе Нето играет в очень похожем на твой стиле, то есть в таком, который глубоко западает в память, мягком, слегка фанкующем. Блестящей добавкой к нему является ударник Вальфредо Рейес-младший. Расскажи что-нибудь еще о твоем нынешнем составе.
— Стержень группы составляют три музыканта, то есть Вальфредо, Хосе и я. С Вальфредо я работал еще с 1994 года, когда мы возродили TRAFFIC. С Хосе встретился шесть лет назад, когда играл с Авето Моррерой и Флоро Пуроном с группе под названием 4th WORLD. Поигрывал с ними немало раз, и мы сердечно подружились. С той поры многократно встречался с Хосе, чтобы писать песни или играть. И вот ведь, играю с Вальфредо и Хосе, но интересно, играли ли они вместе без меня? Однако факт: перед этим альбомом мы никогда не выступали как трио. Две песни из альбома появились как раз в тот день, когда мы впервые собрались вместе. Имею в виду "Final Hour" и "Silvia". Использовали также и талант "Cafe" (Эдсона Да Сильвы. — Прим. ред.), который играет на перкуссиях, и Рэндалла Брамблетта из Атланты, играющего на саксофоне и флейте.
— Как тебе кажется, работа в интимной атмосфере твоей студии в Глостершире вместо крутой студии большого города повлияла как-то на атмосферу альбома?
— Приятно думать, что это имело значение. И само место, и окрестности мне кажутся чудесными. Правда, выглядит все так, что студия как студия и микрофон как микрофон. Все в наших руках, чтобы создать что-то необыкновенное, лучшее, пусть это будет крутая студия на Манхэттене или простая радиостанция в Германии. Но я, конечно, счастлив, что могу записываться в собственной студии. Глостершир — чудесное место, и я уверен, что каким-то образом оно повлияло на результат.

Перевод Витаута Мартыненки

© музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета