no


Indiga
ИНДИГО

ИНДИГО С первых аккордов, донесшихся со сцены во время выступления ИНДИГО, стало ясно, что команда не из робкого десятка. Это уже смышленая, имеющая свои достоинства группа. Ее музыка уже нашла дорогу к сердцам многих слушателей. Это не удивляет, скорее, даже поддается восхищению. Особенно приятно, что песни ИНДИГО несут в себе интеллектуальную волну, которая выражается в первую очередь в цитировании известных писателей современности. Своеобразный ликбез и музыка, напоминающая, что есть жизнь на Земле.
Состав: Руся (вокал), Леша Павлович (бас- гитара), Дима Демидов (гитара), Андрей Гончарик (барабаны).

— С чего началась история группы?
Р.: Наша группа существует приблизительно полгода. Состав музыкантов у нас довольно сильный за исключением меня. Я принадлежу к числу начинающих исполнителей. Хотя раньше я пела ритм-энд-блюз в ночном клубе в городе Речица, но это была не совсем серьезная работа. Наш басист играл в составе групп ULIS, НОВАЕ НЕБА, ТОРНАДО. Гитарист играл блюз в группе ВЕРТИКАЛЬНЫЙ ВЗЛЕТ. А барабанщик на данный момент играет еще и в хардкор-коллективе, который называется KILLКИТАУ.
— Как же вы нашли друг друга?
— Я приехала сюда учиться, решила завязать с музыкой вообще навсегда. Но, полгода проучившись, поняла, что без этого я все-таки не могу, это как наркотик. И дала объявление в "Музыкальную газету". Таким образом и нашлись. Я, правда, знаю, что проводился очень строгий кастинг, приходило большое количество людей на пробы в группу. Однако выбрали меня, и мы решили играть вместе.
— То есть ваши желания совпали: ты искала музыкантов, ребята находились в поисках вокалистки?
— Да. Хотя первоначально они искали себе в качестве исполнителя парня. Но в итоге, после нашего знакомства, приняли решение о том, что петь будет девушка.
— За полгода существования появились ли какие-нибудь достижения?
— За полгода мы отыграли, если я не ошибаюсь, тринадцать концертов. Записали демо, потому что, к сожалению, денег нет на выпуск полноценного альбома. В планы входит запись мини-диска, состоящего из шести песен. А сейчас налаживаем контакты с Москвой. Попробуем там поиграть.
— Кто, в частности, занимается делами группы?
— У нас нет ни спонсора, ни продюсера. Все своими силами, благодаря каким-то старым связям и новым знакомствам. Но конкретного человека, который бы нами занимался, нет. Сейчас есть одна девушка, которая пробует продвинуть нас в Москву. Неизвестно, получится ли у нас что-то или нет. Хотелось бы верить, что да.
— На что похожа ваша музыка? Вы уже определились со стилем или все еще в поисках определенного направления?
— Мы определились с тем, что мы хотим играть. Однако некоторые журналисты и люди, которые нас слушают, до сих пор в поисках, т.е. определения разные. Конкретно под общую планку подпадает такой стиль, как альтернативный рок. Еще нас называли психоделиккором. На самом деле, сравнения бывают абсурдными, смешными и забавными. Например, нас сравнивали с Чичериной, Земфирой, Жанной Агузаровой, НОЧНЫМИ СНАЙПЕРАМИ. Хотя я не знаю, почему возникают такие ассоциации. Как правило, с ними сравнивают люди с узким музыкальным кругозором. Просто срабатывает стереотип: вокалистка девушка, значит — Земфира.
— Кто отвечает за тексты песен?
— Текстами занимаюсь я. Но если честно, есть такой маленький плагиат, скорее даже не плагиат, а попытка выдвинуть красивую литературу в массы. В некоторых песнях я, например, использую выдержки из стихов Хлебникова. Есть у нас композиции, которые написаны по мотивам рассказа Милорада Павича.
— Как это воспринимается публикой?
— Что удивительно и чему я очень рада, некоторые люди подходят после концерта и хвалят, говорят "спасибо" за то, что благодаря нам познакомились с творчеством Павича. Это очень греет душу.
— Значит, для вас наибольшую важность представляет не форма звучания, а содержание песен и ассоциации, которые вы вызываете ими у слушателей?
— Да. И хочется верить, что это нравится. Я считаю, что это большое достижение, большой толчок, если хотя бы один человек пошел после концерта и прочитал Павича или того же Хлебникова.
— А музыка создается совместными усилиями или за это берется один человек?
— Это происходит как у всех. Кто-то берет аккорд, второй, третий, его поддерживают, я начинаю петь. А позже уже рождается структура песни и конечный текст.
— Вы много времени отводите на репетиции?
— Стараемся. Но дело в том, что люди работают, учатся. Выходит приблизительно три раза в неделю по два с половиной-три часа. Это как минимум, бывает иногда побольше.
— Участвовали ли вы в каких-нибудь фестивалях? Не прельщает ли вас получить какую-нибудь награду?
— Мы не настроены на то, чтобы получать награды. Это не является самоцелью. Наша цель: самовыразиться и донести приятный импульс слушателю. А насчет фестивалей, да, участвовали. Вот, например, в "Фестивале против наркотиков".
— Вы действительно за здоровый образ жизни?
— А кто вам честно признается?
— ...
— В скором времени будет проводиться фестиваль молодых команд, которые в качестве награды получат право на запись в студии, бесплатно.
— Удачи!
— Спасибо!
— Ваши выступления — это воплощение вас самих или созданного вами имиджа?
— Нет, все абсолютно естественно. Вот я знаю, что страдаю от избытка ненормативной лексики. Это прет и на сцене, и в жизни. С тобой, видишь, держусь, стараюсь.
— Значит, ты веришь в то, что естественность имеет место на сцене?
— Мне кажется, что артист должен быть артистом. Но вот этот маскарад, мишура становятся заметными, поэтому лучше и приятнее для нас, для зрителей, если мы будем настоящими.
— Какие у вас незыблемые герои в музыке?
— Для меня это Тори Амос, такая чувственная девушка.
— Вы на кого-нибудь ровняетесь?
— Слушаем, не ровняемся. Если я начну перечислять, получится очень долго. Мы слушаем и джаз, и панк, и ритм-энд-блюз, современную музыку. У нас очень большой спектр.
— А как относитесь к творчеству белорусских музыкантов?
— Отлично. На самом деле "балiць сэрца за беларускiх музыкантау". Потому что, действительно, тяжело здесь работать. Ведь практически все белорусские музыканты, особенно молодые группы, работают на голом энтузиазме, просто из-за любви к своему делу. И бывает обидно, когда происходят конфликты с организацией, когда не платят гонорары и иногда относятся не совсем уважительно.
— Что намечается в ближайшем будущем?
— Запись в хорошем качестве 5-6 песен, чтобы было что показать в Москве.
— Может, для начала организовать тур по Беларуси?
— Об этом говорить пока еще рано, потому что мы здесь совсем малоизвестны. Сейчас мы метим в Москву. Ведь проблема в том, что белорусские группы на московскую сцену выходят крайне редко и если выходят, то это не обязательно рок или интересная музыка. И, как правило, там публика знает наших исполнителей по группам ЛЕПРИКОНСЫ, ЛЯПИС ТРУБЕЦКОЙ. Не хочу сказать, что они плохие, но дело в том, что мы играем совсем разную музыку. Просто хочется показать людям, что в Беларуси существуют различные направления. Кстати, поделились своей демо-записью с первым барабанщиком ZЕМФИРЫ. Он лестно отозвался о ней и был удивлен, что у нас есть подобного рода музыка. Я не говорю, что мы покинем родину и поедем в столицу России работать. Мы просто хотим показать, что у нас тоже есть музыка. Там пусть судят, хорошая она или плохая.
— На что вы надеетесь: на всеобщее признание, на контракты?
— Мне кажется, что каждый человек жаждет славы, признания, тем более человек, который занимается творчеством. Мы не зациклены на популярности, не считаем людей, которые приходят на наши концерты и просят автографы, нет. Но, естественно, в первую очередь хотелось бы не признания, а самоудовлетворения от того, что мы становимся профессиональней день за днем.

Вероника МАЙЯ

© музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета