no


Manic Street Preachers
MANIC STREET PREACHERS: музыка должна быть глубокой

MANIC STREET PREACHERS: музыка должна быть глубокой На британском рок-небосклоне звезда MANIC STREET PREACHERS взошла лет десять назад. Тройка валийцев объединяет в своей музыке мелодичность, задор и солидный политический подтекст. В 1989 году Джеймс Дэн Брэдфилд, Шон Мур и Ники Уайр издали свой дебютный сингл "Suicide Alley", который определил их нишу в рок-сфере, а потом каждый новый альбом только добавлял фэнов на разных географических широтах. Было их когда-то четверо, но в 1995 году гитарист Ричи Эдвардс пропал при таинственных обстоятельствах, и тело его до сих не найдено.

Пожалуй, последний альбом MANIC STREET PREACHERS, вышедший в конце 2002 года, только увеличит армию их поклонников, поскольку это сборник самых лучших хитов за всю биографию — "Forever Delayed". Секреты этого проекта предал огласке в интервью гитарист Ники Уайр.

— Долгожданная компиляция всего лучшего — чудесный подарок для фэнов MANIC STREET PREACHERS, а для группы это, случайно, не подведение каких-то итогов?
— Может, да, а может, и нет. Конечно, давно стоило оглянуться назад, чтобы оценить все достигнутое. Ну и фэнов стоило поблагодарить за чуть ли не полтора десятка лет верности. А ведь некоторые из них даже не знали, что группа существовала еще до феноменального успеха альбома "Everything Must Go" или что с нами играл Ричи Эдвардс. Короче, мы напомнили свою немалую уже историю.
— Название "Forever Delayed" ("Всегда опоздавший") убеждает, что издание этого диска не было таким уж простым, как кажется. Может быть, на самом деле его выход в свет постоянно откладывался?
— Заголовок берет корни в одной из композиций нашего второго альбома. Уже тогда нам казалось, что именно так стоит назвать когда-нибудь наш "Best Of". Много лет прошло с тех пор, у нас вышло множество синглов, и на собрание их воедино нельзя было ждать ни года. Ведь и без того выбирали аж из 28 композиций. То есть время пришло.
— А может, и юбилей первого альбома (1992-2002) сыграл свою роль?
— Скорее, нет. После выхода предыдущего диска "Know Your Enemy", наиболее разнородного в плане музыки, мы достигли имиджа экстремалов и во взглядах, и в текстах. Достигли пункта, когда возникают какие-то ностальгические воспоминания о пройденном пути. История MANIC STREET PREACHERS — это романтическая история, полная взлетов и падений. Вот и захотелось ее еще раз пережить. Многие люди обращают внимание, будто мы здесь хвалимся своими успехами. Но на диске есть и следы наших поражений, выпавших нам на творческой дороге.
— Так может, диск стоит рассматривать как концептуальный альбом?
— Да, если музыку считать оборудованием для демонстрации истории группы. Именно поэтому сюда попали фрагменты всех этапов нашей карьеры.
— В таком случае, как проходил отбор этих произведений? Вы руководствовались местами, достигнутыми той или иной песней в хит-парадах, или ориентировались на собственные ощущения?
— Критерием было, скорее, наше личное отношение к каждому произведению. Для начала определяющими были три хита, которые нельзя было обойти, — "Motown Junk", "Suicide Is Painless" и "The Masses Against Classes", которые раньше не попадали ни на один альбом. Хотели также записать два или три совершенно новых произведения. Но выбор треков оказался гораздо более трудным, чем мы предполагали. Например, я хотел "Stay Beautiful", Джеймс тянул "Ocean Spray", а Шон — "Life Becoming A Landslide". Но так ведь всегда при демократии (смеется).
— А вот во время студийной сессии, когда родилась новая композиция "There By The Grace Of God", может быть, вы записали что-нибудь, что потом попадет в следующий альбом?
— Записано 12-14 произведений, из которых четыре попало на "сторону" В сингла "There By The Grace Of God". Каких-то восемь осталось, но мы еще не знаем, что будем с ними делать.
— Выход альбома с лучшими записями спровоцировал какое-то чувство освобождения? Типа "теперь мы можем делать все, что захотим, начинаем работать на новый счет, поскольку с прошлым рассчитались".
— В определенном смысле, да. Следующий наш диск будет чем-то совершенно новым, другим. Всегда нам хотелось записать что-то такое, как альбом "Nebraska" Брюса Спрингстина, например. Что-то акустическое, чистое. В подсуммировании истории есть действительно что-то, развязывающее руки, дающее возможность делать все, на что только имеешь охоту.
— И тогда появляются эдакие сумасшедшие идеи. Возможно, вы слышали, что одна из легенд брит-попа — группа BLUR — записала альбом с Фэтбой Слимом. А что вы об этом думаете?
— Успех Дэмона Элборна с GORILLAS спровоцировал, очевидно, неожиданные, новые сорта музыки. Только жаль, что из-за этого ушел из группы Грэм Коксон. Его навороченные гитары и весьма характерный, чуть плаксивый, вокал всегда были неотъемлемой частью BLUR. Немного забавно, ведь начинали мы приблизительно в одно время, что и они, а сегодня обе группы среди немногих, которые выжили.
— Как тебе кажется, что стало причиной этого выживания в условиях кризиса, охватившего брит-поп и вообще всю рок-музыку?
— Мы всегда были друзьями. Воспитывались в одной деревне, ходили все в одну школу, так что стали близкими друг другу не только как музыканты, но и просто по-человечески. Более того, вместе были аутсайдерами, когда на Британских островах бал правили THE ROLLING STONES или HAPPY MONDAY, нас чуть ли не относили к представителям глэма и панк-рока. К брит-попу присоединились только с выходом "The Holy Bible" — очень мрачного, конфронтационного альбома. Но всегда мы оказывались где-то сбоку, наперекор господствующим модам и стилям. Спасла нас дистанция, которую мы все эти годы сохраняли. Может, именно благодаря ней мы не потеряли почву под ногами.
— Лимитированное издание диска "Forever Delayed" включает ремиксы ваших произведений, сделанные такими звездами, как THE CHEMICAL BROTHERS, MASSIVE ATTACK, THE AVALANCHES. Как вам удалось привлечь их к сотрудничеству?
— Со многими из этих музыкантов наш вокалист Джеймс Дэе Брэдфилд лично дружит. Еще в 1993 году нашей первой независимой фирме Heavenly Records принадлежал клуб "Heavenly Social", теперь уже культовое место в Лондоне. Ди-джействовали там часто THE CHEMICAL BROTHERS, тешился пивом Пол Уэллер или группа JAMES. То, что свои ремиксы подготовили для нас теперь Дэйвид Холмс, MASSIVE ATTACK или THE AVALANCHES, только показывает, что мы были вместе с самого начала. Хотя, точнее, за их сотрудничество надо благодарить Джеймса, который крутится в этой среде. Он вообще более товарищеский, чем я. Только через его инициативу тот бонусовый диск стал действительно чем-то стоящим внимания.
— В таком случае ваши "именитые приятели" часом не пробовали привлечь вас к экспериментам в электронной музыке? Может, предлагали создать альбом в такой стилистике?
— Мы чересчур сильно заботимся о словах в песне. Джеймс утверждает, что именно от них зависит характер целого произведения. Поэтому мне кажется, что на очередном диске тексты заставят нас записать его в настолько суровой и непосредственной форме, насколько это возможно. Но с другой стороны... Никогда не говори "никогда"! Пока эти бонусы всего лишь одноразовое приключение, где мы только пробуем контролировать процесс, чтобы не быть подконтрольными. И ведь плохих результатов это пока что не принесло.
— Ты напомнил о весе слов в ваших композициях. А приходилось ли собственными глазами видеть, что они хоть что-то изменили в жизни ваших фэнов?
— Мы постоянно в этом убеждаемся, путешествуя по Интернет-страницам, созданным нашими фэнами. Лучшим примером путь будет "If You Tolerate This Your Children Will Be Next", рассказывающий о проблемах гражданской войны в Испании. Благодаря нам очень многие искренне заинтересовались этим вопросом, а часть людей даже не знала о существовании такого конфликта. В других композициях мы тоже обращаемся к реальным проблемам современной истории и культуры. То же самое восторгало меня, помнится, в произведениях SEX PISTOLS или THE CLASH. Их тексты открыли передо мной совсем иную точку зрения. Надеюсь, кто-то скажет и о нас то же самое. Конечно, мы не изменим мир, но наверняка меняем людей. На меня лично огромное влияние оказал, например, Морриси. Именно благодаря ему так захватило меня творчество Оскара Уайлда, которого доныне страстно читаю.
— Обложка альбома "Forever Delayed" представляет всех четверых оригинальных участников группы. Не приходила ли вам в голову когда-нибудь мысль, чтобы место Ричи Эдвардса в группе занял кто-то другой? Ведь он пропал в очень трудный для вас момент — как раз накануне начала большого гастрольного турне.
— Да, было очень тяжело. С точки зрения харизматичности или таланта его, пожалуй, никто никогда не заменит, но если говорить о "живых" выступлениях, то Джеймс, который тоже играет на гитаре, не может одновременно играть две партии, петь и прыгать по сцене. Приглашение кого-то нового решило бы весьма успешно многие проблемы, но как-то не показалось нам панацеей. Нужно же придерживаться каких-то правил. Многие группы об этом даже и не задумывались бы, достаточно вспомнить OASIS, SUEDE. Принимают в состав новых гитаристов и все по фиг. А мы вот не можем так поступить. Может, потому, что были чересчур близки друг другу?
— Когда вслушиваешься в гитары нового произведения "There By The Grace Of God", мгновенно приходил лишь одно сравнение — THE CURE. Принадлежала ли эта группа к числу ваших вдохновителей когда-нибудь?
— Да, равно как и другие представители постпанка — JOY DIVISION или SIOUXSIE & THE BANSCHEES — THE CURE были тем, к чему мы прислушивались в молодости. Потом добавились к ним ECHO AND THE BUNNYMEN. Все работали в эдаком готическом настроении, что даже через годы есть что вспомнить. "There By The Grace Of God" для нас такой холодноватый и очень европейский фрагмент. Не хотелось бы сбиться с тропы каким-нибудь патетическим произведением в стиле "великих маньяков"
— Теперь немного философии. Не кажется ли тебе, что за 10 лет вашей деятельности название МАНИАКАЛЬНЫЕ УЛИЧНЫЕ ПРОПОВЕДНИКИ каким-то образом изменило свое значение. А может, слово "PREACHERS" значит теперь что-то большее, чем 15 лет назад?
— Когда-то слово "MANIC" имело под собой только смысл энергии, которую мы высвобождали из себя на сцене. "STREET" ("улица") намекало только на наше пролетарское происхождение, ведь мы воспитывались в скромных, тяжелых условиях. "PREACHERS" было чуть ли не религиозным определением, что мы хотим напутствовать людей, жаждем открыть им другую сторону жизни, чтобы они слушали другую музыку, нежели преподносят им масс-медиа. Со временем — и по мере развития группы — люди начали называть нас попросту THE MANIC (МАНЬЯКИ), т.к. не могли осилить громоздкость полного названия. А может, все это касается только Великобритании?
— Если бы тебе предстояло выбрать три наиболее важных момента вашей истории, что ты назвал бы?
— Наверняка запись нашего первого сингла "Motown Junk". Мы тогда работали при маленькой независимой фирме, профиль которой был таким, что нам казалось, мы туда вписываемся. Перед тем могли только мечтать о записи, и это стало тогда реальностью. На наших глазах рождался невероятный рок-шедевр, и нас это окрыляло. В качестве второго момента припомню запись "Scream To A Sign", когда впервые почувствовали себя мировой рок-звездой, создающей произведения, которые будут доступны каждому в любом пункте земли. Ну и напоследок — был еще чудеснейший номер с поистине магическими гитарами на дне. Потом "A Design For Life" — выход из тени, или со дна на поверхность. После всех этих задолбавших нас проблем, после несчастного случая с Ричи написали мы нечто настолько прекрасное и чистое, что сами восторгаемся. Не последнее значение имел и успех этого произведения — где бы мы не появлялись, в какой-то момент все требовали этот хит.
— А самое памятное выступление?
— Несомненно, концерт на Кубе. Никогда не играли чего-то подобного. Люди даже не знали, как реагировать на нашу музыку: кто-то танцевал, кто-то начинал нам аккомпанировать на своих гитарах, часть самым нормальным образом уснула где-то там в углу. Уже само пребывание в той стране было чем-то удивительным, даже шокирующим. А что вообще мы там исполняли? Что-то фантастическое.
— Насколько я понимаю, когда вы пишете новые песни, сперва появляются слова?
— Безусловно!
— А не было ли в таком случае моментов, когда вы отказывались от написанного текста из-за его излишней противоречивости?
— Соврал бы, если бы заявил, что ничего подобного никогда не было. Я и сам часто задумываюсь над темами, которые очень волнуют лично меня, но вряд ли интересны кому-нибудь еще. Не назвал бы это цензурой, а просто редактированием того, что хочешь сказать. Тексты Ричи были главным образом драматического содержания. Он был влиятельной личностью с очень, сказал бы, богатым внутренним миром. Для сравнения: мои тексты, быть может, более выразительны, но чаще всего открыто касаются политических вопросов.
— Вот как раз хочу спросить тебя о скандале, связанном с политическим резонансом песни Джорджа Майкла "Shoot The Dog". Нравится тебе такое смешивание политики с музыкой в этом конкретном случае?
— Это произведение только доказывает, насколько важен хваткий рефрен или удачно использованный хороший сэмпл, чтобы люди по-настоящему заинтересовались тем, что ты хочешь сказать. Тогда можешь опускаться и до чисто политических тем, и это никому не помешает. Люди подхватили тему, содержащуюся в "If You Tolerate This..." только благодаря искренней мелодии. Произведение должно быть одинаково хорошим и с текстовой, и с музыкальной стороны. Одно не залатаешь другим, что в последнее время, по-моему, старается без успеха делать Джордж Майкл. Может, потому, что он чересчур зависит теперь от этого... Редко удается объединить гражданскую лирику с хорошей музыкой. Но уж если это удастся, возникают такие шедевры, как "Street Fighting Man" ROLLING STONES, "White Riot" THE CLASH или, пожалуй, наилучший пример — "God Save The Queen" SEX PISTOLS.
— Но это движение по очень рискованному маршруту. Пели бы о любви, так никто бы и не обращал внимания на слова...
— Да. Вокруг достаточно по-настоящему приятной музыки, но в смысле текстов меня уже давно никто не заставлял преклонять колени. Уже нет личностей, которые бы так возбуждали мой мозг, как когда-то Джонни Ротен, Джо Страммер или Морриси.
— Так что, нет теперь ни одной группы, которая хоть сколько-нибудь вдохновляла бы тебя?
— Может, THE VINES. Ценю их оригинальный подход к музыке и хаос, который умело и вкусно в ней вытворяют.
— А THE STROKES?
— Ничего не имею против них. Если бы теперь я был подростком, именно в такой группе хотел бы играть. Но все-таки я ищу чего-то гораздо более глубокого для себя, того, что ценится не только в сфере музыкальных или исполнительских способностей

Перевод Витаута МАРТЫНЕНКИ

© музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета