no


Петрушевская, Людмила И Inquisitorum
Обгонит ли Анна Каренина паровоз имени Альфреда Шнитке?

Обгонит ли Анна Каренина паровоз имени Альфреда Шнитке? Людмила Петрушевская — великий писатель. Я совершенно серьезно. Про обычные бытовые вещи она пишет так, что волосы шевелятся на затылке. Простые сочетания слов, минимализм, наотмашь, джазово, сюрреально — иногда получается катастрофический реализм, замешанный на снах и галлюцинациях (именно поэтому то, что она пишет для детей, к примеру — просто невыносимо здорово!). Возможно, индастриэл — настоящий индастриэл — это нечто похожее, выраженное через музыку. Энергия вычитания. Пустота, от которой отрезают осколки звуков. Музыка, от которой становится так страшно, что все эмоции попросту аннигилируются. Самые главные (и самые религиозные) — COIL — работали вместе с Уильямом Берроузом, утверждая, что Берроуз — это не литература, а COIL — вовсе и не музыка. В принципе, все верно. И поэтому тот факт, что Петрушевская участвует (более чем активно!) в записи нового альбома московской группы INQUISITORUM, представляется нам весьма рациональным. От результата можно грызть стены и клеить ласты — очень креативное времяпровождение. Очень сюрреально странные люди — они согласились письменно отреагировать на список вопросов (навеянный общим настроением альбома), но что из отвеченного относится к реальности, а что — к ее возможным интерпретациям или кармическим двойникам — это уже вам решать. Во всяком случае, мне кажется, что все — очень честно.

— Расскажите, пожалуйста, о том, с чего все начиналось. Я понимаю, что это слишком традиционно — но интересно же, каким образом случилась ваша музыка и из чего возникло все то, чем она является сейчас.
— Все началось с Уганды. Так сложилось, что некоторые участники коллектива (по совместительству отцы-основатели проекта) оказались во французском Иностранном легионе. Джунгли. Промышленность. Уничтожение редких видов животных и людей. Вещи достаточно мерзкие и неприятные...
— Очень интересно — вы могли бы побольше рассказать о тех временах? Сильно ли это влияет на мировоззрение и восприятие? Что вам запомнилось больше всего? Какие мысли приходят в голову? Извините, что так сразу набрасываюсь с многочисленными вопросами, но в самом деле — очень глубокая заинтересованность и минимум информации, вот и все.
— Некоторые (возможно, большинство) считают, что это легенда... Их право. Доказывать что-либо не имеет смысла. Есть вещи, которые хочется забыть. Чем быстрее, тем лучше... Тем более, что законодательство нашей страны устроено так, что наемничество, мягко говоря, не приветствуется...
— Играет ли какую-то смысловую (идейную?) нагрузку название группы?
— Да. Ибо это руководство...
— Вообще, есть ли у вас некая более-менее вербально оформляемая музыкальная идея, которой подчинена ваша музыка и на которой вы стараетесь "основываться", и, возможно, хотите внедрять которую в умы непосвященных?
— В основе идеи лежит концепция социальных коммуникаций, созданная практикующим философом и гуманитарным технологом Шультенбахом. Человеческие массы реагируют на внешние раздражители примерно как молекулы углерода в процессе синхронизации атомной решетки в условиях действия гамма-лучей. В некотором роде мы и являемся источником этого самого излучения. То есть внедрение в умы непосвященных происходит на уровне бессознательного...
— Много ли народу вы успели реально НАПУГАТЬ?
— Достаточно. По крайней мере для того, чтобы помнить об этом...
— Как бы еще вы могли назваться, если бы вы назвались как-нибудь иначе?
— THE BEATLES.
— На творчестве каких музыкальных и немузыкальных коллективов (хотела сказать "групп", но вспомнила про COIL — какая же это группа? это и не музыка даже...) вы творчески "воспитывались"?
— Бельгийцы THE VOCERS. Весьма недооцененный коллектив. Возможно, это лучшее, что было на так называемой "индустриальной" сцене...
— Какая музыка особенно радостна и интересна вам в последнее время?
— Сигуллярный хардкор. Конкретно — THE ABC. Еще — INQUISITORUM...
— Группа INQUISITORUM известна, насколько я понимаю, в кругах, тематически и эмоционально связанных с ее творчеством в единый контекст. Как бы вы могли представить себя широкой, совершенно массовой аудитории, которая ничего толком о вас не знает, но хотела бы узнать?
— Москва, ГЦКЗ "Россия". INQUISITORUM... INQUISITORUM существуют при "Росконцерте". Несмотря на кажущуюся невозможность подобного, с недавних пор правительство Москвы уделяет большое внимание нетрадиционным направлениям в музыке. Поэтому о немузыкальной жизни речи не идет. Только что вернулись из Австрии. Через два дня вылетаем на Алтай. Жесткий гастрольный график не оставляет времени на что-либо другое...
— Я не присутствовала, к сожалению, на ваших концертах. Думаю, это действительно очень любопытное действо. Хочется спросить, как обычно вы строите ваши "живые" выступления? Есть ли у вас какая-либо хитрая творческая концепция того, как проводить концерты, какие перфомансы устраивать, в какой именно мере допускать вопиющую спонтанность и т.п.?
— В Минске мы были. В 1999-м году. Строим не мы. Строят строители. Сначала фундамент сцены (обычная деревянная не выдерживает киловатт и децибел). Потом различные металлоконструкции, которые могут выдержать наш инструментарий. После собственно музыка. Как видите, все продумано и никакой "хитрой" концепции нет. Иногда случаются и "перфомансы" — обвал передней части сцены на зрителей и тому подобные вещи...
— На вас часто вещают "стилистические ярлыки"? Какие из них вам больше всего нравятся? А какие жутко раздражают?
— Часто. Нам все нравится. Самый лучший — позитивная поп-музыка...
— Когда вы сами для себя определяете (если определяете, конечно) стиль, в котором вы играете, — как это выглядит?
— Трудно сказать... Вряд ли Франц Кафка думал, создавая свой "Процесс", о стиле...
— Какие джазовые музыканты вам особенно близки (если вам вообще свойственно ощущение музыкальной близости)?
— Мы стараемся не входить в состояние близости с однополыми созданиями. Даже музыкальной...
— В Интернете о вас практически нет информации... — во всяком случае, если верить многочисленным поисковикам. Значит ли это, что у вас есть какая-то определенная позиция, касающаяся публичной информации о группе — возможно, просто нежелание представлять из себя что-либо, помимо собственно музыки?
— 1) См. www.kvarki.ru/inquisitorum; 2)УК РФ (к вопросу о службе в Иностранном легионе).
— Вообще, насколько важен для вас фактор узнаваемости, популярности, повсеместности и массовости собственного творчества?
— Безусловно. Следующий шаг (как уже было сказано выше) — ГЦКЗ "Россия"...
— Насколько ваша музыка связана с литературой? В самом широком смысле — книги, которые вы читаете, книги, которые читают вас, озвучивание некоторых впечатлений от прочитанного, связывание обоих контекстов воедино...
— Любая музыка (если мы говорим о музыке) так или иначе связана с литературой. Буквы или ноты — какая разница? И в том и другом случае мы лишь невольные участники семантических игрищ. Поэтому об осознании влияния нас на литературу или литературы на нас говорить не приходится. Хотя неосознанное взаимовлияние безусловно существует.
— Не собираетесь ли писать саундтреки к книжкам или фильмам?
— Мы записали саундтрек к фильму "Твист" режиссера Олега Копейко. Сейчас работаем над озвучкой книги "Образ маленького человека в русской литературе ХIХ столетия" Александра Мякина. В планах также работа над одной из книг Людмилы Петрушевской...
— Вас часто сравнивают с патриархами, можно сказать, индустриальной сцены — с теми же CURRENT 93 или THE RESIDENTS. Как вы думаете, возможно ли адекватное возникновение "исторически-и-к-месту" индастриэла в русскоязычной музыке (язык тут скорей как менталитет особый рассматривается) и какими отличительными свойствами он может обладать?
— С THE RESIDENTS сравнение вполне уместно. С CURRENT 93 — более чем странно. И причем тут "industrial"? Меньше всего мы понимаем что такое "industrial". К тому же вроде как он закончился на THROBBING GRISTLE. Так что нет никаких оснований говорить о русскоязычной "индустриальной" музыке...
— Вы используете разные необычные инструменты (старенькие аналоговые синтезаторы — это вообще здорово — мне опять же ранние COIL вспоминаются) — вы не могли бы подробнее рассказать о них?
— В записи последнего альбома принимали участие: амортизационные пружины от тепловоза, листы железа, всеразличные канализационные трубы, барабаны в ассортименте, бас-гитара непонятного производства, саксофон неизвестной конструкции, "Vermona S-16", "Лель-21", антикварная скрипка ХVIII столетия...
— Самый необычный предмет, из которого вам приходилось извлекать звук с целью музицирования?
— Живой дятел...
— Расскажите, пожалуйста, как вам удалось связаться с Людмилой Петрушевской?
— Нужное притягивается к необходимому. Все произошло само собой...
— И кстати, почему именно с Людмилой Петрушевской? Вы знакомы просто так, вне музыки, или начали общаться исключительно в рамках вашего последнего музыкального проекта?
— Так получилось, что знакомы просто так. А полноценное общение произошло в рамках музыкального проекта...
— Как вы работали над этим совместным альбомом? Изначальной была именно музыка или тексты? Просто ли достигалось музыкальное и эмоциональное взаимопонимание?
— Музыка и тексты создавались параллельно. "Скрещивание" происходило непосредственно во время записи. Людмила Стефановна на редкость адекватно воспринимает нашу музыку...
— Легко ли вы "сработались"?
— И мы, и Петрушевская прекрасно понимали, что происходит. Поэтому никаких проблем не было...
— Ваша музыка некоторым кажется довольно жуткой. Не в негативном смысле "жуткой", нет — там скорей ощущается слишком томительное наличие сюрреального начала, такого, вроде детских страхов — абсурдных, иррациональных... А какая музыка лично вас может испугать или ввести в невротичное такое, паническое состояние?
— Частота в четыре герца... Ну еще группа КРАСКИ.
— Много ли радикальных изменений происходило с группой за время ее существования?
— Если считать радикальным путь от сигуллярного попса к сигуллярному хардкору, то да. А если учесть, что все начиналось в несколько странных условиях (Уганда)...
— Откуда рождаются названия ваших композиций? Из самой музыки? Или просто из окружающего Космоса как некие смысловые конструкты, которые уже потом обрастают музыкой?
— Из Космоса. После согласования с Генеральным Директором Вселенной, безусловно...
— Обложка последнего альбома — совершенно жуткая штука из детства (лично я вот эту орнитологически-геометрическую тварь очень боялась — точно помню, как ОНО меня пугало) — вы часто используете в творчестве такие вот абсурдные детские штуки, от которых становится леденяще жутко?
— Да. Эти страшные оранжевые горшки...
— Вам когда-либо доводилось сознательно использовать музыку как инструмент для воздействия на человеческую психику и сознание?
— В Уганде... Кроме того, в сеансах зомбирования населения в предвыборных кампаниях некоторых кандидатов в народные избранники...
— С кем из ныне живущих музыкальных деятелей вы были бы не прочь поиграть на одной сцене (возможно, даже одновременно)?
— С группой ТU-IGU-RU. Группа весьма любопытная — состоит из этнических китайцев, проживающих в Детройте. Надеемся, что нам удастся пригласить их в Россию...
— Середина Большого Юлиуса — это ГДЕ?...
— Посмотрите на свой пуп...

(Кстати, что касается Анны Карениной, обгоняющий паровоз имени Альфреда Шнитке — Лев действительно был не прав. Если вы послушаете музыку, на вас это снизойдет в виде откровения).

P.S. "Музыкальная газета" выражает признательность концерну "Группа Союз" и лично Максиму Былкину за организацию интервью.

Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ © музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета