no


Харлi
ХАРЛИ: “Для нас главное — затронуть душевные струны человека”

ХАРЛИ: “Для нас главное — затронуть душевные струны человека”

...Словила себя на том, что вот уже который час напеваю их "Снежа-а-а-ань...". Ну вязнет на губах эта песня, что тут поделаешь? Затейливая гармония, бархатный голос (фантазия: как должен выглядеть его хозяин?), звуковые, почти огненные, отблески скрипки — что-то... не то фолк, не то поп... Не то! Не то! Не подберу определение. Может, так: более 10 недель "Снежань" ХАРЛИ держал первые места хит-парадов белорусских FM-станций? Было, достижение. Но главное — не это. ХАРЛИ — это очень живое, очень настоящее... не группа — существо. Это энергия Евгения Чалышева (вокал), Карена Карапетяна (скрипка), Сергея Храмцова (бас-гитара) и Юрия Велюги (ударные).

— Как возник ХАРЛИ?

Евгений Чалышев (вокал): Идея проекта возникла года полтора назад, причем родилась она одновременно у трех людей: у меня, Ромы Орлова и еще одной женщины — кстати, именно она и придумала название ХАРЛИ — Ирины Ивановны, учительницы Виталия Чижова (руководителя Первого музыкального) по актерскому мастерству. А в середине лета 2002-го концепция группы окончательно сформировалась и мы решили записать наши песни.
— Была изначальная идея какая-нибудь?
Е.Ч. Мы хотели сделать такой проект, который бы чем-то выделялся. Не такой, как все. Я считаю, что в ХАРЛИ мы собрали лучших белорусских музыкантов.
— "Мы" — это ты с...?
Е.Ч. Изначально с Ромой Орловым.
— Он выступал в качестве продюсера?
Е.Ч. Он был звукозаписывающим продюсером, и мы записывали вместе с ним четыре трека нашего первого сингла. В одной из песен он играл на гитаре.
— Был какой-то кастинг для музыкантов?
Е.Ч. Нет, кастинга не было. Просто мы работали с этими музыкантами и раньше, до проекта ХАРЛИ, мы знали, кто из них на что способен.
Карен Карапетян (скрипка): Женя меня и раньше приглашал на сессионные работы: я записывался вместе с J_МОРСОМ, с другими коллективами. Кстати, с ХАРЛИ я играю даже раньше, чем с KRIWI.
— А какой проект тебе ближе: ХАРЛИ или KRIWI?
К.К. Тяжелый вопрос: так и не скажешь, в каждом есть своя изюминка. В основе музыки и ХАРЛИ, и KRIWI стоит мультикультуральность: в композициях обеих групп я использую различные стили и музыку разных народов. Но при этом у KRIWI все завязано на традиции, а у ХАРЛИ это музыка, навеянная сегодняшним временем, она более современна. Мне и там, и там нравится играть.
— Это разные манеры игры.
К.К. Наверное, да.
— Вернемся к истории...
Е.Ч. Мы записали на студии первый сингл и сразу поехали выступать.
— Ваше кредо?
К.К. Мы за профессионализм.
Е.Ч. У нас все музыканты с высшим образованием, все закончили ВУЗы по той специальности, по которой сейчас работают.
— Для вас музыка — это основной вид деятельности?
Е.Ч. Мы хотим, чтобы музыка для нас была основным видом деятельности. Чтобы она приносила доход. Чтобы мы могли кормить семью за счет того, что нам нравится делать, — за счет музыки.
— Проекты обычно создают для того, чтобы заработать. Вы верите в то, что музыка такого формата может принести доход? Принести доход здесь?
Е.Ч. А мы не ставим себе цели заработать здесь. Я считаю, что ХАРЛИ — это экспортный проект. Да, сегодня мы в Беларуси, но все попытки и усилия мы будем направлять на то, чтобы уехать. Уехать туда, где это нужно, где нашу музыку будут слушать. Люди непонимающие, люди, любящие "туц-туц-туц", должным образом не могут оценить профессионализм наших музыкантов. Поэтому мы и хотим уехать. Это может быть Москва, это может быть Европа, или еще дальше. В любом случае, мы будем искать варианты. Нет пророка в своем отечестве: если здесь нам не платят деньги, если здесь в нас никто не заинтересован, то...
— Ты же понимаешь, что вам тут не платят не потому, что вы плохие...
Е.Ч. А потому, что в стране денег нет. Это понятно. Так вот, мы поедем туда, где есть деньги... Да, мы можем устроиться на завод и кормить семью, но тогда музыка превратится в хобби. Для чего было тогда заканчивать учебное заведение по нашей специальности?
— А что ты заканчивал?
Е.Ч. Институт современных знаний, отделение вокала. Преподаватель — Валерий Дайнеко.
К.К. А я заканчивал Белорусский универ-ситет культуры, но большую часть того, что умею, я приобрел в Тбилиси, у себя в гимназии. У меня был очень хороший преподаватель.
— Вы сами верите в реальность покорения Москвы?
Е.Ч. Пока я сам не поеду в Москву, и пока мне самому лично не скажут, что ХАРЛИ — это кал и что не нужно этим заниматься, я никому не поверю.
— И сколько времени ты позволишь себе пробиваться?
Е.Ч. Пока мы молодые, пока есть силы и желание...
К.К. И потом: мы же развиваемся, мы постоянно учимся, ищем. Мы слышим отзывы на наши песни и в зависимости от них меняемся.
Е.Ч. В творчестве мы делаем упор на нашу культуру. Белорусскую культуру. Почему? Потому что западные музыканты придумали рок раньше нас и делают его лучше. И пытаться играть то, что играют они? Я считаю, что это не нужно. Им это не нужно. Тут уж или играть настолько качественно, настолько профессионально и красиво, чтобы это пользовалось успехом и там, или...
— Ты считаешь, что именно фолк — та самая отмычка к дверям шоу-бизнеса?
Е.Ч. А у нас не совсем фолк. Для нас главное — затронуть душевные струны человека.
— Ну, это абстрактная фраза.
Е.Ч. Я хочу сказать, что мы не ставим себе целью играть фольклорную или этническую музыку. И на этом заработать деньги.
К.К. Мы используем фолк как краску, просто как мазок. Мазок такого цвета. А остальная картина может быть совершенно другой. Я всегда говорил, что музыка — как лист бумаги, раскраска. Ты взял мелодию за основу и потом раскрашиваешь ее в разные цвета. Если ты сделал это грамотно, то получается красивый рисунок.
Е.Ч. Еще такую вещь скажу: музыканты пытаются добиться коммерческого успеха, для этого они пишут конъюнктурные песни в какой-то определенной стилистике, которая сейчас популярна. Но при этом музыкантов не прет. Они выходят на сцену и ведут себя, как индюки. То есть они вроде бы и играют модную музыку, но видно, что не прет их. Нас же прет от своей музыки. И мы передаем эту энергию во время концертов.
И возвращаясь к фолку: ХАРЛИ — это не фольклорная группа. Тут фольклора белорусского почти нет. Сочиняя песни, я не использовал ни белорусскую пентатонику, ни все эти лады.
К.К. Только язык.
Е.Ч. Да, белорусский язык и мелодия: вот что определяет группу ХАРЛИ.
Мы хотим, чтобы человек жил в песне. Чтобы он, услышав ее на концерте, прожил ее, от начала до конца. Возможно, после концерта он и скажет, что не помнит ее мелодию, что не помнит песню, но он обязательно вспомнит свои переживания, возникшие во время ее прослушивания.
— Искушенные музыкальные критики, не знаю, к сожалению ли, но воспринимают ваше творчество через призму тех же KRIWI или ТРОИЦЫ. И слушают вас ухом человека, уже слышавшего музыку этих групп. Сравнения напрашиваются сами собой.
Е.Ч. Пусть эти критики... придут на наш концерт. "От и до" его послушают, а потом скажут. А то очень уж грамотеи все стали.
— Но ваш диск можно ставить на одну полку с классическими фолковыми коллективами?
К.К. Вообще, неправильно так сравнивать. Надо смотреть просто: ты приходишь на концерт, и как ты почувствовал, так и напиши. Не надо забывать еще и то, что у KRIWI и ТРОИЦЫ огромный багаж, их знают, мы же еще только начинаем. Но... несмотря на это, у нас тоже есть нечто, нас отличающее.
Е.Ч. Приди на концерт ТРОИЦЫ и приди на концерт ХАРЛИ, и ты скажешь, что это аб-со-лют-но разные группы. Просто, к сожалению, по ряду причин на нашем первом сингле собраны песни, которые дают очень однобокое впечатление о проекте. Конечно, если разобрать по полочкам, можно "Індыка" отнести к ТРОИЦЕ, "Ехалі на коніку" — к группе ПАЛАЦ. Но в целом мы не похожи ни на один из белорусских коллективов.
— Материал, который еще не записан группой, он как-то отличается от представленного на сингле? Вообще, в какую сторону вы развиваетесь?
Е.Ч. Сложно сказать. Например, в нашем багаже есть просто красивая песня а-ля ПЕСНЯРЫ; есть просто веселая песня. В одной песне поется про свадьбу, в другой о том, как люди отдыхают в лесу. У нас в некотором роде получается драматургический проект. На него, если собрать все песни вместе, можно было бы поставить какое-нибудь театрализованное представление... Да у нас про все песни есть: про пиво, про жизнь. И альбом, наверное, будет называться как-то вроде "Родныя мясцiны": в нем будет обо всем и обо всех.
— А сами для себя вы определяете границы музыкальных экспериментов, за которые вы вряд ли пойдете?
Е.Ч. Пока да. В нашем репертуаре вряд ли появится попсовая песня. Не знаю я, как ее сделать! Такую, откровенно попсовую. Если у нас это и получится, то это все равно будет не совсем поп.
К.К. Мы не говорим: вот, у нас есть рамки, пацаны. Сюда не заходить. Нет. Каждый внутри чувствует музыку. Например, я свое внутреннее мышление выражаю через скрипку. Я говорить не люблю так, как люблю играть. И я играю так, как чувствую. Когда Женя приносит новую песню, я внимательно слушаю мелодию и внутри себя уже рисую какую-то картинку. У меня есть какая-то внутренняя свобода, реализуемая в музыке. И мы никогда не говорим о рамках.
— Песни меняются? На концертах, например.
Е.Ч. Где-то становятся длиннее, где-то добавляется драйва.
К.К. Я на концертах иногда еще украшения разные придумываю. Все это — чувства, просто на концерте ясно понимаешь, где и как ты должен играть.
— Чем вы сейчас занимаетесь?
Е.Ч. Сейчас у нас идут переговоры о работе за границей. В клубах.
— Это не тот вариант, когда музыканты едут на Запад, чтобы играть белорусские народные песни? Вам предлагают исполнять собственный репертуар?
Е.Ч. Да, мы только со своей программой поедем. Мы даже отказались исполнять мировые хиты, хотя нам тоже предлагали это делать.
Кроме того, мы посетим Москву, будем заниматься рекламой коллектива. Дадим несколько концертов по Беларуси, отснимемся в телевизионных передачах.
К.К. Хочется показать свою музыку в Беларуси, чтобы на слуху были не только СЯБРЫ.
— В общем, возникает ощущение, что вы молодая, уверенная в своих силах команда, которой на сегодняшний день просто не хватает пиара.
Е.Ч. Да. Можно сказать и так.
— И когда в ваших планах прославиться? Какое время для себя определяете как дэдлайн: год, два, три, пять?
К.К. Тяжело сказать.
— Есть ли вероятность того, что если ХАРЛИ "не пойдет", вы создадите другой проект?
Е.Ч. Да, конечно. Но так как сейчас мы поставили на ХАРЛИ и все развивается в правильную строну, то хочется верить, что именно этот проект будет успешным. Так как, кроме всего прочего, он нам действительно очень нравится. И я думаю, что мы будем способны бороться за него достаточно долго. Хотя я и уверен, что долго бороться не придется: мы быстро победим ситуацию. И сломим всех. А вообще, хотелось бы в перспективе заинтересовать хороший европейский лейбл. Ну а чем черт не шутит?! Главное — не сидеть на месте и руки не опускать. Почему бы нет? У многих же получилось!

Катерина НЕВИНСКАЯ

© музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета