no


Kansas
KANSAS — больше чем ветер и пыль

KANSAS — больше чем ветер и пыль

Вы должны помнить группу KANSAS — их еще очень сложно найти в Интернете по ряду геополитических причин. Помнить и из-за замечательных альбомов середины 70-х, и — в крайнем случае — по одной расчудесной песне про пыль на ветру ("Dust In The Wind"), которую всякий приличный компилятор рок-классики непременно учитывает. Раньше группа играла для того, чтобы разнообразить сокровищницу мировой арт-прогрессив-музыки своими комическими идеями — это точно. Сейчас же они играют — ну, наверное, потому, что им так нравится. Им жутко весело делать музыку всем вместе — а если кто-то начнет бунтовать и уходить восвояси, ему находят добротную замену. Так что не надо считать KANSAS сладкой мумией в гробу хрустальном — они и сейчас неплохо гастролируют и записываются — и даже выпустили концертное видео "Device — Voice — Drum". А еще у них очень преданная фанатская община, для которой снимается что-то вроде сериала о жизни группы в тур-автобусе и студии. Жутко интересный проект — каждый месяц фан-клубовские люди получают заветную видеокассетку о том, как их кумиры ругаются, рвут струны, едят в студии хрустящие яблоки и штопают себе носки при помощи лампочки — или чем там можно заниматься еще, в студии-то? Впрочем, об этом можно было дистанционно расспросить нынешнего вокалиста группы, Steve Walsh — он любезно согласился провести пятнадцать минут за компьютером и ответить на письмо с вопросами. Правда, у бедного Стива совсем не было времени, поэтому он иногда отвечал односложненько и аутистично — но вы на него не ругайтесь, он замечательно поет и очень сильно поэтому занят.

— Есть ли новости о вашем новом студийном проекте? Над чем вы сейчас работаете?

— Я всегда что-то сочиняю, поэтому мы должны начать что-то записывать уже с начала 2003 года.
— Ваш альбом 2000 года "Somewhere To Elsewhere" — удивительная штука — вы смогли собрать для него всех оригинальных участников коллектива. Как это вообще произошло?
— Не уверен, что знаю. Меня там не было. Я работал над своим соло-диском "Glossoralia", поэтому записывал вокальные партии тут, у себя дома. А все остальные работали в студии Керри Ливгрена в Канзасе.
— А вам не было трудновато так вот собраться и начать снова играть музыку — отторжения не было?
— Я же говорю — какое отторжение, я вообще там не присутствовал! (Какой, однако же, виртуальный человек — вы представьте, какой эмоциональный фон может быть у альбома, вокалы для которого записывались человеком, который вообще не общается с группой, сидит гордо у себя в студии и занимается чем попало? — Прим. Т. З.)
— Артистам, которые так долго находятся на сцене — уже лет 25, наверное, на определенном этапе может стать довольно неуютно ощущать себя в современном музыкальном мире...
— Это не страшно. Я никогда не чувствовал себя уютно — нигде. Я чувствую, что в то мгновение, когда артист чувствует себя уютно, ему следует умереть.
— А какова эмоциональная атмосфера в нынешнем KANSAS?
— Люди в группе — мои братья. Я больше ничего не могу сказать, что было бы таким же важным для всех остальных, как и для меня.
— (Очень длинный и вдумчивый вопрос о том, как начиналась карьера группы — когда на них совершенно неожиданно обвалился необыкновенный успех, как им всем посносило крыши, о восьми "золотых" альбомах подряд и невероятной куче "платиновых" и о том, как оно влияло на нежную психику юных музыкантов)...
— А я не помню. Все, что я помню, это времена, когда мы стремились сделать что-то "большое". А как только мы стали "большими", все с этого момента помнится мне гигантским размытым пятном.
— Вы когда-либо серьезно заморачивались на том, чтобы "взорвать чарты" или записать сознательный такой хит?
— У меня нет понятия о том, что такое вообще "хитовая песня". Я просто пишу их и все — я даже не притворяюсь, что следую моде — или даже тому, что дрожащая от волнения публика страшно жаждет услышать в данный момент.
— У вас была какая-нибудь музыкальная мечта — когда вы только начинали?
— Without dreams there would be no dreamers. (почему-то переводить не хочется — очень уж адекватно получилось. — Прим.Т. З.)
— На вас сейчас влияют какие-нибудь другие группы? И вообще, кто на вас больше всего повлиял в плане звучания?
— Эти приоритеты меняются и будут продолжать меняться. Я не сильно заморачиваюсь на прошлом. Например, сейчас моя любимая группа — это RAMMSTEIN из Германии. Недавно я даже зашел на какой-то их российский веб-сайт и купил через него их DVD со всеми клипами. Они — истинно одаренные музыканты.
— Вы считаете, что KANSAS — "чисто" прогрессив-рок-группа?
— Конечно же нет.
— А что вы думаете по поводу исследования принципиально новых направлений в музыке? Часто ли вы вдохновляетесь примером собратьев своих, чтобы сделать что-либо, действительно необычное для вас?
— Вот если бы вы послушали мой последний соло-альбом, вы бы знали ответ на этот вопрос. (Вот так — его спрашиваешь о группе KANSAS, а он так мило пиарит собственный "сольник" — тут по идее надо вставить интернетовский смайл. — Прим. Т. З.)
— Вы общаетесь с бывшими участниками группы?
— Керри немного общается с нами, но вообще-то — нет.
— И со Стивом Морсом вы тоже не общаетесь?
— Нет.
— В 98-м вы записали альбом с оркестром — что это был для вас за опыт? Возможно, вы повторите это дело?
— Да, мне хотелось бы заняться этой, оркестровой, вещью более плотно. Larry Baird — великий аранжировщик, и я верю, что когда-нибудь мы снова сможем вместе поработать.
— Ваш последний концертный альбом — в нем есть какая-нибудь конкретная идея? Ну, вроде того — донести до слушателя массивный мессадж, "ухватить" квинтэссенцию "живого" выступления группы и т.п.?..
— Это же не нейрохирургия. Это всего лишь концерт... Мы просто надеемся, что он всем понравится. Мы очень серьезно над ним работали. Он есть только то, что он есть — и не более.
— Когда вы играете "вживую", кажется, что вы постоянно импровизируете...
— Да, я много импровизирую вокально — но все, что я делаю, очень справедливо и честно установлено заранее. Я знаю, что каждый из группы также делает время от времени спонтанные и неожиданные вещи. У нас есть определенные песни, которые нам нужно играть, а потом мы заполняем пустые места всякой ерундой, которую нам хочется делать именно в этот момент...

(Вопрос о кавере на "битловскую" "Элеонору Ригби" остался непонятым — а как именно, этого я вам не скажу — мы, кажется, оба немного облажались как полноценные коммуниканты. Поэтому будем только догадываться, почему из всех песен BEATLES они выбрали именно эту — может быть, из-за скрипок?)

— Где вам больше всего нравится играть?
— В Калифорнии, конечно. Только я ненавижу лететь туда и в тот же день выступать.
— Ваше пожелание русскоязычным поклонникам группы.
— Занимайтесь музыкой только для собственного удовольствия. В первую очередь, любым творчеством вы должны удовлетворять именно себя самих. Но если вы решите следовать музыке как своему истинному призванию, разорвите все узы, которые связывают вас со всем и всеми, и сконцентрируйтесь только на музыке. В течение пяти лет вы узнаете, имеет ли это смысл.

Последняя фраза господина Уолша, пожалуй, стоила всей его буддистской немногословности — серьезно. Кажется, KANSAS — необыкновенно мудрые люди — и если вы хотите еще чему-нибудь у них поучиться, можете смело погружаться.

P.S. "Музыкальная газета" выражает признательность концерну "Группа Союз" и лично Максиму Былкину за организацию интервью.

Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ

© музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета