no


Taylor, Vince
Прокаженный мессия

Прокаженный мессия

Тридцать лет назад, в 1972-м, свет увидел знаменитый альбом Дэвида Боуи "Ziggy Stardust", повествовавший о взлете и падении рок-звезды. Зигги Звездная Пыль — персонаж, разумеется, выдуманный, однако прототип у него был, и звали его Винс Тейлор.

Не секрет, что рок-н-ролл проживается на большой скорости, и долголетие иных исполнителей — категория скорее временная, нежели творческая. Тейлор же по части скорости поставил рекорд — потому-то его яркая жизнь и вдохновила Боуи на создание образа Зигги. В 1962 году Винс был великолепен — одетый в черную кожу, вопящий во всю силу легких дикарь с огромными глазами. Спустя четыре года эти глаза горели безумием, когда их обладатель, законченный наркоман, обернувшись в красную тогу, звал себя Матеусом и провозглашал мессией.
Впрочем, при крещении парня нарекли отнюдь не Матеусом — но и не Винсом Тейлором. Своему пятому сыну, родившемуся 14 июля 1939 года, чета Холденов дала имя Брайан Морис. Хотя англичанином юный Холден себя не считал, ибо когда семейство в поисках лучшей жизни перебралось в Штаты, мальчику было всего пять лет. Родителям этой вот самой лучшей жизни добиться не удалось, однако старшей сестре Брайана Шейле удача улыбнулась. Работая в Голливуде, девушка повстречала многообещающего продюсера Джо Барберу, в скором времени ставшего половиной легендарной мультипликационной команды Ханна-Барбера. После свадьбы, которую сыграли в 1955-м, Шейла забрала брата к себе в Калифорнию, и вот там-то Холден-младший проявил себя во всей красе.

Выбрав в качестве ориентира Элвиса Пресли, Брайан начал выступать в лос-анджелесских клубах, но они слишком стесняли его широкую натуру, и в голове красавчика-певца созрел грандиозный план. Холден задумал вернуться на историческую родину и в багаже своем привезти в добрую старую Англию добротный новый рок-н-ролл. Услышав пластинку Томми Стила, парень понял, что если это, по мнению англичан, — рок, то звездой он станет играючи. Деньги для предприятия нашлись — мультфильм Ханны-Барберы "Гончая Гекльберри" принес своим создателям немалый барыш, и летом 1958 года Брайан прибыл в Лондон. Ответ на вопрос о том, где в столице кипит музыкальная жизнь, он получил однозначный: в клубе "2Is". Туда и направил стопы свежеиспеченный Винс Тейлор, своим новым именем обязанный рокеру Джину Винсенту, а фамилией — актеру Роберту Тейлору.
Вполне вероятно, он мог и не изощряться — любой молодой американец вызывал у своих британских ровесников тихое благоговение, тем более, столь симпатичный, — да только такова уж была традиция, что из всех белых поп-музыкантов без псевдонима остался лишь Элвис. Однако выглядеть, уметь двигаться и иметь при себе менеджера — это одно, а вот петь... Слухом и чувством музыкального ритма Господь Тейлора обделил — зато наделил магнетизмом, затмевавшим все прочие недостатки, так что, собрав ансамбль из местных музыкантов и назвав его THE PLAYBOYS, Винс вышел на сцену — и моментально обернулся звездой. Он не делал ничего такого, чего не делали другие американские рокеры, за исключением того, что в Англии он делал это первым. "Это" значило орать во всю глотку, строить дикие рожи, вихлять бедрами и носиться по сцене. При впечатляющем успехе выступлений добиться контракта на запись артисту не составило труда.

Только вот вышедшая в ноябре 1958-го сорокапятка "Right Behind You Baby" провалилась — и в этом не было ничего удивительного: тот, кто слышал Тейлора, его не видя, под чары певца не попадал. Не помогло даже участие в парочке телешоу. Пробить лед удалось второй стороной второй пластинки, которая появилась в апреле следующего года. Публика услышала сочиненную Винсом песню "Brand New Cadillac" практически одновременно с "Move It" Клиффа Ричарда и "Shakin' All Over" Джонни Кидда — и эти три бойких номера положили начало всему английскому року. И конец — группе THE PLAYBOYS, гитарист которой Тони Шеридан решился на самостоятельную карьеру (следует сказать, вполне удачную, если уж в начале шестидесятых его аккомпанирующим составом были THE BEATLES). Винс особо не расстроился — он расстался с менеджером и открыл в Лондоне собственное развлекательное заведение "The Top Ten Club". Бизнесмена из него не вышло, и в конце 1959-го артист снова осел в "2Is", а еще через пару месяцев улетел в Америку к больной матери. Для других это было бы финалом карьеры — но не для Тейлора, влюбленного во влюбленную в него истеричную аудиторию.
В марте 1960 года певец снова вступил на землю Альбиона, собрал новую команду и двинул на гастроли, во время которых и пересеклись дорожки Винса и Винсента. Если на первый раз Брайан Холден позаимствовал у Джина Винсента имя, то после личной встречи он примерил на себя и облик автора "Be-Bop A Lula": черный кожаный прикид и буйное поведение. Но у Джина для буйства имелись особые причины, а вот у его последователя таковых не было — и он их изобретал. Страдали зрители, ибо Тейлор взял моду не являться на собственные концерты. Винс звонил своей подружке, и если та не отвечала, он в припадке ревности отправлялся ее искать. Музыкантам терять заработок из-за певца, мягко говоря, не нравилось, а тот еще и драться лез. Терпение инструменталистов лопнуло в ноябре: когда Тейлор не заплатил им за турне, ребята отказались играть. Тогда их работодатель заявил о том, что возвращается в Штаты.
Вернулся он в июле 1961-го, чтобы помириться с коллегами и переманить их у Даффи Пауэра, с которым они играли на тот момент. Точнее, все вышло случайно. Пауэр опоздал, и вместо него на сцену вышел Тейлор, сорвавший такую бурю аплодисментов, что Даффи только и оставалось залепить барабанщику Бобби Вудману в глаз и с позором уехать. Для Винса же наступал по-настоящему звездный час. В Париже яростное шоу артиста произвело неимоверный фурор. Мини-альбомы следовали один за другим, так что три недели зимних выступлений в парижской "Олимпии" казались закономерным результатом популярности Тейлора. Неожиданно свалившаяся слава Винса и сгубила — он с головой ринулся в разгул, перемежая бутылку виски с косяком приличного размера и разрывая связи с реальностью.

Соображай певец получше, он не стал бы размахивать в Бельгии на сцене цепью, а так... После выступления местные байкеры орали: "Ну-ка, Тейлор, выходи, покажи, насколько ты крут!" Музыкантов вызволила полиция, однако взрывоопасная ситуация вокруг концертов Винса постепенно привела к отмене таковых, и в конце 1962 года THE PLAYBOYS не выдержали; последней каплей стал номер, отколотый их лидером во время работы в гамбургском "Star Club": перед выходом на сцену на пятый вечер певец заявил, что срочно должен лететь в Лондон, чтобы проверить, чем занимается его приятельница. После чего с ним распрощался даже верный Вудман, переметнувшийся к первой звезде рок-н-ролла французского Джонни Холлидею. Пресса, впрочем, предпочитала видеть Тейлора и начала кампанию за его возвращение. И Винс откликнулся на пожелания парижан.
Певец появился в одном из клубов во время выступления Холлидея, широко раскинув руки и сообщив присутствовавшим о том, что он — аэроплан. На полном серьезе. Потом он, казалось, пришел в себя и с переменным успехом радовал поклонников в течение нескольких лет — в апреле 1965-го его команда даже открывала в "Олимпии" концерт THE ROLLING STONES, которые быстро нашли с Тейлором общий язык.
Все покатилось под уклон 22 мая, когда в Париж прибыли Шейла и Джо Ханна. Прямо перед организованным для них концертом Винс рванул в Испанию, дабы получить гонорар за предыдущее выступление, и прибыл в клуб с небольшим опозданием. Грязный, со свертком пунцовой материи под мышкой и бутылкой вина "Mateus" в руке, он провозгласил: "Вы думаете я — Винс Тейлор? Нет, меня величают Матеусом, и я — новый Иисус, Сын Божий!" На вопрос о привезенных из Испании гонорарах артист, швырнув на пол пару франков, ответствовал: "Деньги есть корень всего зла, и это все, что я вам привез". Оказывается, парень побывал в Лондоне на вечеринке, устроенной в честь Боба Дилана, где вдоволь угостился LSD. Группа в тот вечер сыграла без него.

Утром Тейлор выглядел виноватым и попросил у всех прощения — но, проходя мимо своей афиши, зачеркнул на ней имя "Винс Тейлор" и написал: "Матеус". Он не шутил и на этот раз — вместо песен публика услышала от своего любимца одухотворенное благословение, после чего певец покинул сцену. Практически навсегда. Фирма, с которой у него был контракт, спешно выпустила парочку его пластинок с наложением шума толпы, ибо настоящего концертного альбома от Винса добиться не удалось. Последняя попытка была сделана в июле 1967 года, однако турне продлилось всего пятнадцать минут. Минут, не дней — как певца Винса Тейлора не стало.
Он потерял себя, хотя изредка пытался вернуться к нормальной жизни, дрейфуя от одного лондонского клуба к другому и опускаясь все ниже. Пытался записываться — и в семидесятых выпустил пару ужасного качества дисков. Покой Винс обрел только в 1983-м, когда женился и переехал в Швейцарию, где вел спокойную жизнь до самой смерти. 27 августа 1991 года Тейлор умер от рака в той же клинике, в которой лечился от алкоголизма. Взлет и падение этой звезды были впечатляющими — и разделял их такой короткий срок. От любви до презрения — такова дорога прокаженного мессии.

Дмитрий М. ЭПШТЕЙН
http://dmme.net


© музыкальная газета




© 2005 музыкальная газета