статья


Войтюшкевич, Дмитрий
“Я не готов писать популярные песни”


Лицедей, режиссер, шоумен в одном лице, универсальный музыкант и композитор Дмитрий Войтюшкевич выпустил второй сольный альбом "Балады", презентация которого, а также представление своего нового коллектива WZ-ORKIESTRA состоялись в театральном зале минского "ТЮЗ'а". Все это совпало с десятилетием творческой деятельности артиста. Новый проект Войтюшкевича и в этот раз получился сугубо белорусским и даже в чем-то академическим. Вошедшие в альбом девять баллад — сюжетные песни, и все с трагическим концом. Достаточно тяжелая по настроению программа на концерте воспринималась живее, эффектнее и более зрелищно.
Все же, что заставило Дмитрия обратиться к такому неоднозначному материалу, что навеяло тематику?.. Это хотелось услышать от него в первую очередь…


— Как многое в жизни бывает случайно, во всяком случае, в моей жизни, абсолютно случайно мне попалась книжка с белорусскими балладами. Есть такая большая серия, по-моему, пятьдесят томов белорусского народного творчества. И эти два тома баллад — достаточно редкие. Это интересные тексты, а почему грустные… я не знаю, так получилось. Если тексты там грустные, то музыку я старался выравнивать. И если проводить параллели, то в трагедиях Шекспира или любого другого автора, может быть, менее значимого, везде присутствуют кровавые сцены, смерть, несчастная любовь, доля женская несчастная, негодяи и т.д..
— Несмотря на то, что грусть в текстах — светлая, от прослушивания остается тяжелое ощущение…
— Ну… может быть, я сошел с ума и мне кажется, что все это совершенно нормально. Или мир вокруг меня сошел с ума. Меня это абсолютно не смущает. Я давно уже сравниваю свое творчество с лимоном, совершенным лимоном, совершенным от формы до цвета, до внутреннего состояния. Он может быть кислый, но он совершенный от начала до конца. Если так визуально рассматривать. Вот я такой.
Я не готов писать популярные композиции. Меня вот на это тянет, как каждого нормального музыканта тянет на что-то непопулярное. И я знаю — на рынке есть своей слушатель. И еще… Не надо держать нас за дураков. Если есть телевидение и радио, это не значит, что они вправе диктовать нам свою волю. Вы вправе выбрать на полках тот диск, который вам нравится.
Мы все пока не готовы к такому материалу. Но он обыкновенный, в нем нет ни капли пессимизма или какого-то углубления в потусторонний мир. Я в данном случае занимаюсь изучением самого себя. И доброту, и искренность к этому миру я имею право показать через музыку, показать свой идеал.
— Но ты ведь думал о том, будет ли коммерчески оправдан этот проект?
— Он будет оправдан коммерчески. Просто мне надо как автору и как человеку заявить о себе: вот у меня такая позиция. Я до такого-то момента жизни хотел нравиться всем, Дима Войтюшкевич хороший должен быть, классный чувак и т.д.. А сейчас я говорю, вот я такой, и ответственно это заявляю. Но тем людям, которые пришли на мой концерт, было весело. Не оттого, что жить не хочется (парадоксально, да?), а оттого, что на сцене было много энергии, которой хватило на всех зрителей.
Ради Бога, если вы считаете, что альбом не станет коммерчески оправданным... Но… я же коммерческий человек, поэтому и проект будет… коммерческий! Я из любого некоммерческого могу сделать коммерческий. Все зависит только от уровня отношений, уровня потребления этого продукта. Ведь одежду "BOSS" тоже не все носят, потому что она дорогая… Я надеюсь, что эта музыка будет использована в кино и театре, и тогда это все окупится моментально. Это первое, такое чисто меркантильное… Мне надо как-то свой диапазон увеличивать. И лучшего средства, чем собственный диск, нет. И не надо никому ничего объяснять. У меня два проекта, абсолютно разных. Кроме того, я нахожу в этом выход своим эмоциям, отношению творческому и профессиональному. Это основополагающие принципы каждого музыканта, который долго хочет работать на сцене. Я надеюсь, жизнь будет продолжаться, и надо успеть сделать многое. И не обязательно это должно быть что-то такое огромное, ба-бах!, чтобы все говорили. Я могу быть интересен как Войтюшкевич, который делает свое. А в мире, где все так глобально и все думают, как одна газета или FM-станция, становится скучно. И нужны такие люди, как я, как Валик Гришко, как Фил из DRUM XTC. Повторюсь, я не готов сейчас писать популярные песни… И… слушателю надо воспитывать себя. Потому как все привыкли, что им все вкладывают в рот Олег Климов или Сергей Малиновский, которые говорят, что эта группа — классно, а это — отстой. Надо самостоятельно учиться разбираться, ездить по разным странам, учиться зарабатывать деньги и так далее.
— Ты на концертах исполняешь песню "Куралесы" немножко в другой аранжировке, чем раньше…
— Да, она была на первой пластинке KRIWI 97 года. Но там она исполнена иначе, сэмплы бабушкины были, а Юра Выдронок сделал аранжировку. Она была выполнена в духе… ENIGMA… не могу даже сейчас охарактеризовать. И мне эта песня давно уже в душу запала, с того еще, наверное, момента. Я подумал, что она может быть исполнена так, как она исполняется сейчас.
— Был проект "Цацачная крама", теперь "Балады" — и тот, и другой очень… узки… согласен?
— Нет. Это вы просто замерзли, журналисты… Вам кажется, что все узко, потому как нет барабанов и нет какой-то направленности на социальные моменты, на национальные: против или за. А это совсем другая тема. Нам всем нужно расти, в том числе и журналистам. Мы взрослеем, становимся профессиональнее, и много разных моментов в музыке белорусской должно происходить, и все их надо освещать. Другой вопрос, нравится — не нравится, это уже как бы… Мне тоже много чего не нравится, и что мне с этим делать?..
— В "Баладах", мне кажется, музыка выдержана чисто в белорусских традициях. В мире много "подобного" пишется, аутентичного, когда используют фольклор, похожий на наш, с теми же инструментами, но вот именно ТАК могли сделать только здесь…
— Да. Я и обложку диска принципиально захотел такую — белорусскую. Потому что можно было бы сделать специально модную, европейскую, фолк-обложку. Взять какие-то принципы: колесо деревянное, что-то еще. Может быть, мрачновато обложка смотрится, но мне кажется, после прослушивания музыки такого ощущения нет. Мне, например, нравится эта музыка и этот альбом. Потому что он живой… да по многим причинам нравится.
— Как этот проект продвигается в Польше?
— Очень хорошо. Это первый опыт в моей жизни за десять лет, когда сначала игрались концерты, а потом была запись. До этого, в основном, было так: мы сначала записывали материал, а потом переделывали под "живое" исполнение, потому что очень много использовалось компьютерных вещей. А "живое" исполнение всегда отличается от записи, зритель вносит свои коррективы. То же самое было с "Цацачнай крамай", когда к некоторым композициям было написало два-три варианта музыки. Ничего в это плохого нет. Да и десять моих лет на сцене дают о себе знать. Многим людям вообще пофиг, какую ты музыку играешь, а главное… как сказать… чтобы тебя перло. А если при этом ты хороший человек и играешь хорошую музыку (я считаю, что мы играем хорошую профессиональную музыку), значит, будет что-то. Другое дело, очень тяжело в состоянии всеобщего кризиса, белорусского, польского, попасть в ту струю, где… есть тарелочка с голубой каемочкой. Вам скажет любой музыкант, и у нас, и в Польше, что он хочет материально получать больше за свою работу, за его творческие затраты.
— А вот такого, чтобы — бум!, громкого, мы от тебя дождемся?
— Кто знает?.. Может, Маяковский будет таким "бумом" для вас, а для меня это, может, будет трагедия. Мне очень интересна эта судьба, и этот поэт. Даже не могу говорить так про Маяковского, такое ощущение, что он мой брат.
— Про то, как это будет выглядеть, ты уже можешь хоть что-то сказать?
— Пока нет. Могу только сказать, что написаны десять фрагментов к десяти стихам. Есть стихи известные, есть менее известные. Но я специально не копался, чтобы найти какие-то редкие стихи. Хочется показать Маяковского просто человеком, а не только революционером. И так все знают, что он был человеком разным. Хотелось бы приблизиться к состоянию той эпохи, побыть в свете звезды Маяковского. Что-то для себя понять, ту эпоху. И что-то про это время самому себе ответить. Другое дело, что я хочу в это "поле" пригласить как можно больше слушателей, музыкантов в том числе. И надеюсь, что будет международный интерес к этому проекту.
Пока сложно сказать, но вот по ритму, например, там проблем нет, это марш, вальс, танго. Стилистика 30-х годов… Мулявина, который делал цикл по Маяковскому, пока не напишу песен, не буду слушать!..
— …Ты не скучаешь по KRIWI, все-таки столько много было сделано вместе..?
— Нет, не скучаю. И я хотел бы сделать следующее заявление: все проблемы, мои или KRIWI, 99 процентам читателям вашей газеты, или вообще жителям Беларуси, не интересны. Они даже не знают о существовании этих людей, Войтюшкевича и KRIWI. Поэтому нужно просто расслабиться — кто хочет, тот пусть работает. Я — работаю.

Татьяна ТАРАСОВА

© 2005 музыкальная газета