статья


Психея
«Каждая минута, которую я проживаю, - это творчество»


Группа, к которой сначала отнеслись с некоторой настороженностью, не перестает поражать воображение слушателей своей неукротимой энергией и способностью удивлять. Новый альбом ПСИХЕИ открывает новую страницу в творчестве группы — это интересный взгляд на теорию и практику альтернативной музыки.


Фео, лидер ПСИХЕИ: "Я могу быть на сцене тем, кем я не могу быть до конца в реальной жизни. Это моя сцена, это мое шоу".

"Кибер-панк". Если нужно слово, мы, наконец, его придумали
Я летом зачитался кибер-панковскими произведениями, Джоном Малковичем, например, и мы решили: "Да, пусть будет кибер-панк!" — если идейную направленность брать. Я имею в виду идею — настоящий панк-рок в духе тех же самых SEX PISTOLS. Если взять панк-рок в XXI веке так, как его играли SEX PISTOLS тогда, в 70-х годах, наверно, это получается примерно так же, все сыро, грязно, но все серьезно продумано. Если взять панк как основу и обгородить его всякими компьютерными наворотами.

Начало. Было слово "нирвана", было слово "психея"
Мы играли втроем, были еще два человека, сейчас они остались в Кургане, мы играли грандж, такой нойз гитарный в духе SONIC YOUTH. Играли достаточно неплохо, но ребятам стали интересны больше всякие околомузыкальные заморочки: девочки, наркотики, рок-н-ролл. И как-то мы не сошлись во мнениях. Мы тогда еще "вживую" играли, без всяких компьютерных наворотов. И тогда к нам с Китой, с которым я учился с первого класса, пришла идея — сделать индустриальный проект, потом нашелся барабанщик Лефик, друг Киты. Потом Азовского взяли на бас-гитару. На сцене нас было двое: я и Азовский. Мы с Китой забивали все в компьютер, а Лефик нам рулил звук. Постепенно купили барабаны и начали играть "вживую". Потом Кита тоже захотел на сцене появиться. И началось.

Переезд. Два года мы играли в Кургане, потом решили сюда переезжать, так как там мы всего добились, я имею в виду, в рамках трех зауральских городов
На Дне города мы познакомились с Севой Ходасевичем, вокалистом группы ФРОНТ, он сам тоже из Кургана. Потом стали ему демо присылать, фотографии. И он нам устроил одно выступление в клубе "ВМЦ", которого уже не существует. Помню, я подошел ко всем и сказал, что собираюсь уезжать. В Ките я был уверен всегда. Он сидел дома целыми днями, в компьютере ковырялся. А Слесарь тусовался все время с нами, одновременно пытался какие-то коллективы делать. Я его даже звал к нам на бас, когда у нас первый состав менялся, он тогда сказал, что у него куча проектов. Потом, когда я подошел к нему, сказал, что мы уезжаем, и спросил, не хочет ли он с нами поиграть, он ответил: "Конечно, хочу". И он стал вторым нашим басистом, пока мы там играли, а потом, когда мы сюда переехали, он стал единственным. Приехали, позвонили Севе, а он переехал, то есть, единственный человек, которого мы знали в Питере, исчез. Аз полгода жил в Кургане, потом все-таки собрался и приехал. А за эти полгода мы уже вчетвером сыгрались, и Аз как-то не подходил. Просто уже не было того, что было в Кургане. И мы подумали, почему бы ему рэп не почитать или там попеть, поорать. Он сказал: "Да, без вопросов!" И все, и с тех пор он стал вторым вокалистом и перкуссионистом.

Питер. Ну да, у нас как-то не складывалось сначала, нас не любили, может быть потому, что молодые были, потому, что так бодро начали и продолжаем
Мы достаточно быстро стали клубной группой. А чтобы на какой-то больший уровень выйти, достаточно долго пришлось добиваться. Визуально ничего не происходило, мы играли, играли, играли, чувствовалось, что что-то происходит, но не до конца. Плюс еще постоянно эти проблемы с деньгами. Местным группам не понять. Первое время мы даже не столько о музыке думали, конечно, музыка в голове постоянно, но выживать-то как-то надо. То есть, я хочу сказать, что было достаточно тяжело. Мы думали, куда бы работать устроиться и как прожить на сто рублей в день. А что говорят, мне, честно говоря, наплевать, я никогда не влезаю в какие-то разборки. И когда у меня спрашивают: "Как тебе?", то я стараюсь нейтрально обо всем отзываться, потому что, по большому счету, все, что я скажу — это мое субъективное личное мнение. Если человек что-то делает, то пусть он это делает. Это же его мысли, его выражение собственного Я. В принципе, кто я такой, чтобы говорить, — хорошо это или плохо. Поэтому я делаю то, что я делаю, и это интересует меня гораздо больше, чем творчество других групп. Мне важны люди…
Вскоре Лефику предложили хорошую работу, причем нашел ее наш будущий директор Паша Клинов, который тогда у нас был промоутером, и никто не ожидал, что Лефик уйдет. Он стал работать на аппарате, обслуживать концерты. Мы ему сказали, что либо группа, либо работа. У нас как раз три важных концерта намечалось. Мы играли на "Свежем ветре" вместе с I.F.K. и КИРПИЧАМИ, потом на фестивале "Окна открой!" и еще один наш концерт. То есть, три дня подряд. И он нам как раз тогда сказал, за неделю, что он выбрал работу. Мы так, мягко говоря, удивились. Мы уже начали альбом записывать первый. Ну а что делать?! А Слава, наш будущий барабанщик, тогда в "Полигоне" работал световиком и параллельно играл в МАРРАДЕРАХ, в J.X.F. А я очень парился, чтобы найти человека с похожим мышлением, потому что для меня не особо важно, как человек играет, — главное, как он относится к тому, что делает. И в один прекрасный момент я ему звоню, интересно, думаю, — согласится, не согласится? А у него к тому моменту все проекты как раз развалились, он уже закончил учебу и неделю сидел дома. И Слава сказал, что если бы мы ему не позвонили, то он бы сам позвонил и попросился вторым барабанщиком в группу. И все. Достаточно быстро было получено согласие. И по характеру лучше не придумать человека.

Четыре составляющих. Если ты честен перед собой, если ты отдаешь отчет в том, что ты делаешь, то все становится на свои места
Очень хорошую статью прочитал, что у рок-звезды должны быть четыре составляющих — суицидальность, бунтарство, сексуальность и исповедальность. Все эти четыре вещи и есть, грубо говоря, эпатаж, просто кто-то на них больше играет, кто-то меньше. Но творческая личность должна как-то выражать себя, какими-то методами. В принципе, то, какие это будут методы — личное дело каждого, и те методы, которые человек выбирает, для него, наверное, самые правильные. Без этого никак. Как минимум, сначала надо привлечь к себе внимание хоть чем-нибудь: музыкой, шоу, манерой себя вести, манерой разговаривать. Но, на самом деле, эпатаж не главенствует. На первом месте должна быть какая-то идея. Как она у меня выражается, я особо не контролирую, то есть, где-то эпатаж, где-то музыка. Но я к этому хорошо отношусь. Я делаю только то, что мне нравится делать. То, что я хочу делать. Даже не только в музыке, я вообще говорю. Я не хочу потом обламываться. Я никогда не буду жалеть о том, что я сделал или не сделал. Если я и совершал какие-то ошибки, то я же сам их делал, значит, я так думал, это моя жизнь. Даже если теперь я думаю по-другому, я не буду открещиваться от чего-то и говорить, что это не я и что теперь я только понял, как надо по-настоящему. Я тогда делал так, тогда я мыслил так. Сейчас я мыслю по-другому, завтра я буду мыслить по-другому опять же. Я делаю то, что мне нравится, если мне что-то не нравится — я не делаю. Я получаю от этого удовольствие. Удовольствие во всем, начиная от манеры одеваться, заканчивая книжками, которые я читаю, и фильмами, которые смотрю, людьми, с которыми я общаюсь.

Группа. Это люди, с которыми я живу в квартире. Я их как музыкантов не воспринимаю — это моя семья. Семья со всеми теми заморочками, которые бывают в настоящей семье
Все парни в группе очень хорошо знают и делают свое дело. Больше от них ничего не требуется. Я знаю, что так правильно. Где-то, может, я что-то и диктую, но я даю свободу человеку. Иногда я немного корректирую, говорю, что вот здесь, например, не так, а тут должно такое настроение передаваться, он говорит: "O'key, не вопрос!" Какие-то вещи я совсем на себя беру. Где-то я совсем придумываю все, где я вижу, что человек не может выразить то, что я хочу. Я направляю. Нужно давать возможность человеку раскрываться полностью, чтобы он себя и комфортно чувствовал, но, в то же время, чтобы общая концепция не менялась. Как любит говорить Кита: "Ты у нас композитор, твоя музыка — тебе и решать". Может, и бывает такое, что кто-то чем-то недоволен, но время проходит, и они понимают, что так и надо было сделать. И мы уже достаточно долго вместе, в этом составе мы уже почти четыре года играем, три с половиной. И время расставило свои ударения, свои точки над "i", и так далее. То, что мы делаем, я называю словом "творчество", это не только музыка. Это и музыка, и шоу, и образы какие-то, те же обложки альбомов, это же тоже все творчество, я же их подбираю, поведение на сцене — это все вместе творчество. То есть, каждая минута, которую я проживаю, — это творчество, то есть, это какое-то мое выражение. Музыка занимает достаточно большую часть в этом творчестве, можно сказать — основную, но не единственную.

Альбом. Посредством своих песен я пытаюсь свои идеи донести до людей. Даже не только посредством песен, сколько посредством интервью, которое я сейчас даю. Люди, те, кому интересно, прочитают и, может быть, что-то почерпнут, может быть, кто-то скажет, что я дебил…
Альбом, который мы сейчас записали, — наше самое большое достижение на сегодняшний день. Может, это громко звучит, но я хожу и понимаю, что пафоснее альбома еще не было. Начиная с количества людей, приглашенных на запись. Это и Вася с Данилой из КИРПИЧЕЙ, и Гоша из ЭСКИМО попел свои растаманские песни, и Максим, их гитарист, на трубе сыграл, и Дима из группы СПАЗМ, у него просто божественный вокал, дальше Леха Никонов из ПОСЛЕДНИХ ТАНКОВ В ПАРИЖЕ. ПТВП — одна из единственных настоящих панк-рок-групп, то есть, у них именно панк по идее, по настроению. Как раз сегодня сидели, сводили песню с ним, у меня мурашки по спине бегали, он там та-а-акиие стихи прочитал. И еще в записи принимал участие такой культовый персонаж старой рок-тусовки Захар, он недавно из Штатов вернулся, он совсем немножко подпоет, главное — сам факт его участия.
Мы позвали их всех не в угоду моде. Здесь каждый из них внес свою энергетику, свою атмосферу. Я понимал, что хочу видеть этих людей на альбоме, но конкретно не предполагал, что каждый из них будет делать. Талант может объяснить, что и как он делает, а гений не может. Просто чик! — есть, готово! То есть, я ничего им не говорил. Я хотел, чтобы каждый не просто пришел и спел, типа "да, могу спеть, мне не в лом", а чтоб каждый из них прочувствовал песню, чтобы он понял, что он хотел сделать. Там, в принципе, все писались не больше получаса. Сели, сыграли, спели — и все. Получилось просто шикарно.

Готфрид Хельнвайн. Я просто смотрю и понимаю, что вот то недостающее звено
Я всего лишь месяц назад познакомился с творчеством этого художника, совершенно случайно, делал татуировку у ди-джея About Knife, и он мне показал книжку своего любимого художника. А у меня как раз тогда были задумки по оформлению альбома, то есть, я что-то искал, думал… и там я увидел картину, которую мы впоследствии взяли. Это карандашный рисунок черным, темно-синим и голубым цветом.

P.S. …Последние полгода я понимаю, что я абсолютно счастливый человек. Все, что происходит, я сам это делаю, по собственному желанию, не по принуждению. А если что-то не удается, так это же жизнь…

© 2005 музыкальная газета