статья


Ashcroft, Richard
Не любящий зиму


Маленькие колючие снежинки с почти неслышным хрустом разбиваются о боковое стекло и сразу же тают. Массивные колеса разрезают черные лужи на асфальте, выбрасывая всю грязь дороги на свежий, только что выпавший слой снега, отчего тот становится бесконечно серым, как небо...


Эшкрофт никогда особенно не любил снег. Да и зиму, впрочем, тоже. А зима в Британии какая-то ненастоящая, фальшивая. И вообще, зимы как таковой на Туманном Альбионе не существует. Есть только осень, постепенно переползающая в весну. Вот почему там так редко играют в снежки. Вообще, британцы — немного чокнутый народ: любят ланч на природе и футбол под дождем. Музыка у них тоже немного чокнутая, со сдвигом. Ну не понимают ее, не могут понять...
Ричард Эшкрофт (Richard Ashcroft) появился на свет 11 сентября 1971 года в маленьком городке Виган, даже не подозревая, что на свой тридцатый день рождения он получит от злого дяди Усамы самый необычный "подарок" в своей жизни. Зарекомендовав себя духовным наследником таких культовых личностей как Джим Моррисон и Мик Джаггер, он — харизматичный, угрожающе изящный, с почти демонической внешностью — четко уловил и соединил вместе пыл и энергию рок-музыки и удивительную мелодичность, которой не найдешь в музыке большинства современных исполнителей. Он сделал себе имя, создав и уничтожив одну из самых загадочных и непонятных групп Британии THE VERVE. Творя музыку, аналогов которой на тот момент еще не было, он влюбил в себя весь мир. При этом он игнорировал СМИ, а если его все-таки уламывали дать интервью, то на пресс-конференциях он нес такую чушь, что многие уважающие себя журналисты просто переставали с ним общаться, не обращая на него внимания, и выставляли его чем-то наподобие сельского дурачка. Кто-то говорит, что здесь замешаны наркотики, с которыми, конечно, был знаком и Ричард, и его товарищи. Кто-то катит все бочки на шаманскую натуру музыканта, его пофигизм и природную гордость. Может быть в этом-то и кроется вся прелесть Эшкрофта как человека-загадки.

VERVE появились в 1989-м, как позже оказалось, в немного неподходящее время. Когда весь мир слушал рев волосатых парней в кедах, Эшкрофт и компания начали делать совершенно новую музыку, тем самым озадачив музыкальных гурманов и критиков. С этого-то и начались несчастья, преследовавшие группу на всем ее недолгом пути. Потом были проблемы с названием: так как имя VERVE уже значилось, то решили просто добавить определенный артикль, и получилось THE VERVE. Дальше была проблема с лейблом: британские звукозаписывающие компании просто игнорировали группу, за что позже очень раскаивались. В связи с этим первый альбом "A Storm In Heaven" был выпущен на Hut Records, локализовавшийся в Штатах. Группа сразу стала известной как на родине, так и за океаном. Космический, как его называли, дрим-поп сразил критиков наповал. Прозрачный, внесознательный гитарный саунд, потрясающая мелодичность и надрывный, иногда доходящий до шепота вокал Ричарда стали визитной карточкой THE VERVE. В 1995 году выходит второй лонгплей "A Northern Soul", который также имел большой успех. После этого группа впадает в весьма глубокий кризис в связи с нежеланием играть гитариста Брайана МакКейба. Ричард, недолго думая, выставил товарища со всеми чемоданами за дверь и мило помахал ручкой. Это было тяжелое время — лечение от наркотической зависимости, постоянная ругань между участниками группы, которая находилась на грани распада. Но затем, после долгих поисков замены, он уговорил МакКейба вернуться. И в 1997 году, после трехлетнего перерыва, THE VERVE записывает свой лучший, по мнению критиков, альбом "Urban Hymns". Пластинка в первый же день своего существования просто взлетает на вершины всевозможных чартов и расходится тиражом более семи миллионов копий. Но никто еще и не подозревал, что эта работа станет лебединой песней THE VERVE. Тут же, как говорится, не отходя от кассы, разгорелся скандал вокруг заглавной композиции "The Bittersweet Symphony". Оказалось, что она ужасно похожа на песню "The Last Time" динозавров THE ROLLING STONES, которые и забрали за "…Симфонию" все ее гонорары. После этого МакКейб опять отказывается играть, Эшкрофт впадает в продолжительную депрессию и в апреле 1999-го принимает решение о роспуске THE VERVE. "Я очень расстроен тем, что пришлось распустить группу. Она были моей жизнью, однако определенные обстоятельства сделали существование группы невозможным", — это были последние слова Эшкрофта в составе уже чуть теплых THE VERVE…
Все когда-нибудь кончается. Все. THE VERVE больше не было. Был только надломанный, но вдохновленный новыми идеями Ричард. Сразу же после распада он закрывается в студии и начинает работу над своим сольником. Для работы над проектом он пригласил хорошо знакомых ему музыкантов, в числе которых был гитарист Би Джей Коул (B. J. Cole) и драммер THE VERVE Пит Салисбэри (Pete Salisbury). Для некоторых, кто был всю жизнь предан THE VERVE, это было сюрпризом. "Я думаю, что тебя вдохновляет, когда ты понимаешь, что твои возможности бесконечны. Сначала пугает то, что рядом уже нет тех людей, с которыми ты работал десять лет, но это ощущение быстро проходит, и ты начинаешь оценивать и сравнивать между собой сегодняшние возможности и возможности десятилетней давности. Это самый возбуждающий период в жизни, удивительное время".

Во время записи Эшкрофт появляется на многих крупных фестивалях, где исполняет как старые хиты своей бывшей группы, так и свои новые композиции. Однажды он даже упал со сцены, после чего попал в госпиталь с двумя сломанными ребрами и вывихнутым пальцем на ноге. В госпитале он еще умудрился прихватить какой-то неожиданный вирус, после чего каждый вечер к нему заглядывала хорошенькая медсестра и что-то вкалывала в его прыщавую звездную задницу.
Его первый сольный сингл "The Song For The Lovers" вышел в апреле 2000 года и достиг пятого места в британских чартах. Завораживающая любовная сага, мелодичный полуакустический брит-поп подготовили английских меломанов к выходу дебютного сольника "Alone With Everybody". Работа, являвшаяся по существу нежнейшим любовным письмом его жене, вызвала множество споров со стороны критиков. Некоторые ругали Эшкрофта за то, что он разбавил саунд THE VERVE, сделав его более легкомысленным, коммерческим. Другие наоборот, хором хвалили его новую музыку. Но тем не менее, это была первая сольная работа Ричарда.
И вот, чуть больше года спустя, новый диск "Human Conditions" ("Человеческие условия") готов покорить сердца немного чокнутых британцев и остального мира. За это время Эшкрофт немного поэкспериментировал, исполнив партию вокала на новом диске CHEMICAL BROTHERS, который после этого продавался с удвоенной энергией. И вот снова — он, новые ощущения, новые испытания на прочность. Вторая работа, более зрелая, более смелая, более сумасшедшая. "Я счастлив, что записал этот альбом, — говорит Ричард. — Но прошлый успех THE VERVE постоянно капает на мою жизнь, вносит в нее массу неожиданных проблем, таких как деньги, поиск подходящих музыкантов. Это то, что раньше даже не приходило тебе в голову. Именно поэтому я назвал новый альбом "Human Conditions" по книге S-Cocteau "Human Condition". Я просто добавил "s" конце... Вау, как это звучит: "Human ConditionSSS"! Позже, когда я запишу еще несколько дисков, люди оглянутся на мои прошлые работы, оценят их по-новому и поймут, что все это и есть человеческие условия. Приходят времена, когда ты находишься в эйфории, ты танцуешь, занимаешься любовью, чувствуешь себя вечным, бессмертным, но однажды ты хочешь, чтобы ничего этого не было, и параноидально начинаешь понимать, что это такой мир, и нет ему конца".
Музыка Эшкрофта как сольного исполнителя, так и в составе THE VERVE просто напичкана хитами. Это относится и к "Human Conditions". Каждая его работа — это маленький шедевр, распускающийся в сердце каждого человека чудесным цветком, аромат которого проникает в кровеносную систему и дарит незабываемые ощущения, впивается острыми шипами в бархатное, со складками дно сумасшедшей противоречивой души, не давая свободно вдыхать кислород, впитывать свет. Наверное, это чертовски трудно — делать каждый свой альбом хитовым. Ричард уверяет, что и "Human Conditions" не исключение. Но вместе с тем, работа необычайно адекватна сегодняшнему дню, она освещает те жизненные проблемы, с которыми мы сталкиваемся ежедневно: "Этот альбом записан для того, чтобы лечить людей, погибающих в перекрестном огне этого сумасшедшего мира, где каждую секунду мы слышим новости о катаклизмах и бедствиях, происходящих на планете. Как и много столетий назад, так и сейчас мы подвергаемся большой опасности, сейчас уже об этом знают все. Если у вас нет веры в будущее, если вы не знаете, что делать, — вам будет чертовски трудно жить в этом мире. Поэтому в музыкальном плане сейчас у меня нет выбора, как несколько лет назад. Я должен вырезать отрицательные эмоции до такой степени, чтобы стало легче дышать, чтобы будущее стало лучше, чем настоящее. Иногда я не могу проанализировать то, что я говорю или делаю, потому что все меняется..."

Лирика альбома очень сильна, пропитана горьким привкусом американской трагедии. "Иногда ты держишь мир в своих руках, иногда мир не соответствует твоим требованиям... Как мы живем на обломках нашей жизни? Потому что когда я умираю, все вещи вокруг превращаются в развалины", — поет Ричард в композиции "God In Numbers". Его альбом — это своеобразный реквием, вечный памятник погибшим: "Не выбрасывай картину, которая заставляет тебя улыбаться, не стирай воспоминания, которые заставляют тебя плакать", — поет он.
Если вы думаете, что сегодняшний Эшкрофт — это такой же взрывной бесшабашный парень, то отчасти вы окажетесь правы. Да, он уже разменял третий десяток, у него прекрасная жена, ребенок. Когда вечером после бурного дня он растянется в своем кожаном кресле, чуть слышно хрустя косточками, пес будет лизать его уставшие ноги. А он, великий Ричард, будет с мягкой грустью вспоминать те счастливые молодые деньки, когда взгляд затуманивался от дыма марихуаны, когда неимоверное количество выпитого спиртного любыми путями рвалось наружу. Это было счастливое время, это было время THE VERVE: "Мне кажется, что это было так давно. Я рад, что такой период присутствовал в моей жизни, он был просто необходим. Да, если оглянуться назад, все кажется в совершенно другом цвете. Я думаю, что все, что тогда произошло, похоже на какой-то детский сад. Несколько лет спустя ты смотришь на все эти вещи под другим углом и просто не можешь поверить. Кажется, что это было так давно. И не так много этих героев, которые после распада группы успешно продолжали бы выступать сольно или хотя бы заключили контракт со звукозаписывающей компанией. Эти десять лет я все время хотел доказать всему миру, что я чего-то стою. То, что произошло, возможно, должно было произойти. Я получаю удовлетворение, когда люди говорят, что я выдохся. Наверное, я похож на Мохаммеда Али, — когда ты думаешь, что прижат в угол, ты ошибаешься. Ты бережешь силы, готовишься, чтобы вернуться, нанести решающий удар. Те люди, которые покупали "Along With Everybody", были со мной на протяжении всей моей жизни... Я испытал то, что испытывал с THE VERVE. И я чувствовал, что через некоторое время я обязательно должен опять что-нибудь сделать".

И он сделал. Сделал нечто удивительное. "Human Conditions" — это самая независимая вещь, олицетворяющая полную самостоятельность, полный суверенитет его музыки. Невозмутимый, бесстрашный Ричард. Его не пугает страх перед будущим. Он не боится, что его сочтут не таким крутым, как раньше. Так было с OASIS, но только не с ним: "Я не обращаю на это никакого внимания, потому что критики имеют свойство отворачиваться от тебя на некоторое время. Это период, когда ты делаешь музыку вопреки критическим доводам. Обыкновенные люди воспринимают тебя по-разному, потому что музыка оказывает влияние на большие массы. Моя работа — это саундтрек к фильму обо всей нашей жизни, о жизни нашей планеты, и люди не должны это забывать. Они хотят слушать музыку, слиться с ней. Поэтому наша музыка не может погибнуть".
Эшкрофт — личность неординарная, неподражаемая. Многие хотели быть похожими на него, но до сих пор нет ему равных. И музыка его священна, неподражаема, революционна. Именно поэтому Ричард пытается изменить реально существующее положение вещей, которое порой кажется ему просто катастрофическим. "Неимоверно трудно убедить людей, что ты действительно поешь о боли, когда ты лижешь задницы всем подряд, чтобы продать свои записи. 15 минут на какой-нибудь дерьмовой радиостанции лизать всем задницы! Теперь я понимаю, что THE VERVE не должны были так делать, выпустив "Urban Hymns", мы должны были бороться против этого, и мы делали это. Это была война, которую мы проиграли. Мы боролись не только за себя, но и за те молодые группы, которые скоро, возможно, улетят в какую-нибудь Америку, чтобы стать звездами, которых поглотит этот коррупционный шоу-бизнес. Можно было бы предположить, что мы породили бы поколение музыкантов, которые бы искали другие пути реализации своих записей. Но это невозможно, так как это трагедия для следующего поколения — все должно изменяться. Мы проиграли войну — музыкальные радиостанции находят место, чтобы поместить нашу музыку в эфир. Неспроста самая продаваемая песня THE BEATLES — их самая длинная песня. Что же случилось? Это просто удивительно, это путь к самопознанию. Почему музыка теряет силу, почему исполнители обращаются не к истинным ценителям их музыки, а к рядовым слушателям, подвергающимся большему влиянию со стороны этих исполнителей? Нам нужно другое. Нам нужно много RADIOHEAD и MASSIVE ATTACK, чтобы реализовать музыку. Нам нужен толчок, второе дыхание".

Музыка Ричарда очень серьезна, глубинна. Каждый находит в ней что-то свое, тайное, о котором он никому ни при каких обстоятельствах не расскажет. Но философия музыки Эшкрофта — это философия жизни. "Я нахожусь между духовным и материальным толкованием существования, — говорит он. — Меня критиковали за то, что мои песни имели крайне пессимистичный характер. Но вспомните, как каждый второй направо и налево распевал первую строчку "Bitter Sweet Symphony": "You are a bitter sweet symphony, you are a slave for money and then you die". И мне это чертовски нравилось. Но моя лирика не всегда так пессимистична, как это кажется многим. Это только напоминание, что мир непредсказуем, что однажды он может показаться преисподней".
Эшкрофт верит в силу природы, ее непобедимость. В песне "Nature Is The Law" он говорит, что сколько бы мы не пробовали разрушать мир вокруг нас, природа этого не допустит, ибо природа — закон жизни.
"В моих песнях присутствует тематика высшего разума, божьей силы. Мы должны больше обсуждать эту тему, так как то, что мы творим с нашим миром сейчас, мы делали раньше, много лет назад, даже перед 11 сентября. Мы строили заоблачные, шикарные планы, все было так чудесно. И это все было в моих мыслях... когда пришло 11 сентября, мой тридцатый день рождения! Кошмар! Это было впервые, когда люди поняли, какие они иждивенцы".
И на этот раз Эшкрофт оказывается прав. "Human Conditions" заставляет нас верить, что все должно измениться к лучшему. По крайней мере, так думает Ричард, он просто уверен в этом. Свод законов жизни, музыкальная Библия — это его новый альбом. Просто прикрепите на потолок британский флаг, комфортно откиньтесь на спинку мягкого кресла и, глядя на потолок, посасывая из трубочки сладкий апельсиновый сок, на одном дыхании прослушайте этот альбом.

Степан ЧЕРКАШИН

© 2005 музыкальная газета