статья


Bolan, Marc
Куда уходят эльфы


Четверть века назад, 16 сентября 1977 года, трагически оборвалась жизнь самого настоящего, не сказочного эльфа — Марка Болана…


Наверное, так и должно было случиться. Старых эльфов не бывает — им самой природой дарована вечная молодость. Но Марк не был рожден эльфом — он им стал. И потому должен был уйти молодым. В тридцать лет, в расцвете сил — и потому вместо приходящегося на июль пятидесятипятилетнего юбилея поклонники Болана вынуждены отмечать годовщину гибели своего кумира.

Наверное, так и должно было случиться. Именно тогда, в 1977-м, когда по Альбиону бродили орды злых орков, панк, отрицавший существование не только будущего, но и прошлого, просто не оставлял места сказочной доброте, сквозившей в песне Марка. Зло лишает доброту сил, а эльфы черпают силы в природе. Они живут на деревьях, и потому к дереву устремилась машина Марка в ту роковую пятницу. В пятницу — сказочный день. Управлявшая автомобилем жена Болана, Глория Джонс, выжила, но не Марк. Его время вышло.
Хотя чувствовал ли он когда-нибудь это время своим? Что он имел в виду, говоря: "Нес мой чистый народ в волосах небосвод, но свет звезд на бровях он приемлет сейчас"? О каком народе шла речь? Наверняка не о том, к которому Марк Фельд относился по праву рождения, ибо пластинки Болана, выходящие в серии "Великие еврейские музыканты", вызывают ощущение абсурдности, хотя сам Марк абсурд любил и наполнял им свои стихи. Настоящим английским абсурдом, позволившим Болану считать себя рок-поэтом и равными себе признавать только Леннона и Дилана, — их он умудрился упомянуть в песне "Ballrooms Of Mars" при том, что о реальном мире никогда не пел. Его Металлический Гуру жил в "серебре саблезубой ночи", да и вся музыка Марка была ночной — как любимые им толкиновские пейзажи, даже средь бела дня омраченные огненными тенями Мордора.

Но, обитая в некоем параллельном измерении, миниатюрный человек с каштановыми локонами был властелином своего времени. Все-таки своего, — потому что Болан кроил его под себя. В пятнадцать лет он уже прославился на весь Лондон благодаря своей манере одеваться, не прошедшей незамеченной модельными агентствами. Его выводило из себя то, что на момент выхода очередного номера журнала с его фотографией на обложке запечатленные на пленке наряды уже морально устаревали, однако будучи законодателем мод, стилягой-модом Марк не был. Более того, к модам он относился с презрением. "В юности вся моя философия сводилась к тому, что человек является формой искусства, — вот откуда началось перерождение в эльфа. — Я живу своей фантазией. Аз есмь то, о чем я писал в старых альбомах".
А писал он о друидах, единорогах и кудесниках. Он сотворил миф о Чародее, учеником которого якобы стал во время путешествия в Париж. И неважно, существовал ли на самом деле старик с бородою из звезд, главное — юный щеголь превратился в неземное существо, обладающее потаенным знанием. Гордым знанием, пришедшим из седого прошлого, — потому-то Марк и назвал созданный им с позаимствовавшим имя у хоббита Стивом Перегрином-Туком акустический дуэт TYRANNOSAURUS REX. Добрым знанием, столь притягательным для искавшего идеалы народца хиппи. Только вот, готовя в 1966-м для нарождающихся детей-цветов терпкое блюдо под названием "Hippy Gumbo", сам Болан хиппи не был. Скорее наоборот — недаром он, эдакий мальчик-колокольчик с вибрирующим голосом, полгода провел в составе JOHN'S CHILDREN — коллектива, еще более доблестно, нежели THE WHO, громившего на сцене свои инструменты и аппаратуру, — по крайней мере, Пит Тауншенд, в отличие от Марка, не додумался сечь гитару тяжелой цепью.
Цепь эта парадоксальнейшим образом связала Болана с появившимися десятилетием позже панками. Он словно чувствовал, что в 1976 году пришла пора перевернуть еще одну страницу, и право сделать это не желал уступать никому. Марк, — ярчайшая фигура столь презираемого новым злым народцем глэм-рока с его расшитым блесками костюмами и искрящейся веселыми пузырьками музыкой, — вдруг приглашает к себе в турне колючих THE DAMNED! Причем не просто приглашает, а оплачивает их гастрольные расходы! Не стоит удивляться — эльф почувствовал, откуда дует свежий ветер.

Уж это он умел. На заре семидесятых, как только море хиппи начало превращаться в гнилостное болото, Болан уже проделывал этот трюк, уже вытягивал из своей волшебной шляпы незапятнанный следами свободной любви, чистые в своей сексуальной индивидуальности рок-н-ролл и блюз и обертывал риффы Чака Берри и Бо Диддли в привлекательную поп-оболочку. Недаром сокращенный в названии TYRANNOSAURUS REX вырос до полнокровного электрического ансамбля и превратился в T.REX, породив подобное битломании явление "тирекстаза". А Марк перевоплотился еще раз — в эльфа городского. Эльфа многоликого: "20th Century Boy", "Electric Warrior", "The Groover" — это все он. Тексты песен упростились и граничили бы с порнографией, не измени Болан населявшие их образы и не приспособь волшебных существ к городской жизни — так, в "One-Inch Rock" его эльф встречал Жидкую Поэтессу и она заточала его в консервную банку.
И вот из этой-то банки выхода не было — с вершины можно только либо спуститься, либо вознестись в небеса. Марку не хотелось ни того, ни другого — в серебряной вышине сиял ядовитый Зигги Звездная Пыль, а путь вниз противоречил всей его натуре. Болану ни к чему были звезды на бровях, — он еще носил небосвод в своих непокорных кудрях, а потому та самая натура, природа, раскрыла для него иные двери. И подарила вечную эльфийскую молодость.

Дмитрий М. ЭПШТЕЙН

© 2005 музыкальная газета