статья


U.F.O.
“Когда я устаю от SLIPKNOT, я переслушиваю Хендрикса”


Только не спрашивайте, откуда в наше суровое время на полочках магазинов вдруг уютно разлегся новый альбом U.F.O. Это те самые U.F.O.? Те самые, что были в 69-м? Нет, не верим. Ведь столько времени прошло, Лорд из DEEP PURPLE ушел, и Интернет изобрели. А верить надо — это ведь те самые U.F.O. (послушаете альбом — поймете). Ведь группа эта на самом деле никуда не пропадала. Нет, с ними всякое случалось, конечно. Они образовались еще в 69-м году (что самое интересное, их имя — референция к тому самому суперпсиходелическому лондонскому клубу "U.F.O.", где они куролесили во времена туманной юности), а после того, как к ним присоединился добротный немецкий гитарист Майкл Шенкер (ну, тот самый, чьего братца Рудольфом звали), стали всенародно обожаемыми хард-рокерами и выпускали всяческие классические суперальбомы. В 80-х знаменитый состав — Пит Уэй (бас), Фил Могг (вокал) и Майкл Шенкер (гитара) — изрядно подустал от самого себя, — Майкл ушел в соло-работу, а U.F.O. стали какой-то совершенно другой группой с другими музыкантами. Чем там они занимались, — одному Моггу известно. В 1993-м произошло то, что часто происходит с развалившимися хард-рок-формациями. Участники группы начали испытывать ностальгию и плохо спать по ночам, — снились им громогласные риффы, бурные 70-е и цветастые обложки сборников "Самые великие рок-баллады современности", а еще черти зеленые, злобно твердящие: "Верните U.F.O. на место. Верните, кому говорим!" Неудивительно, что музыканты вдруг решили реорганизоваться и прогреметь "камбэковым" альбомом. Не единственным. Непонятно, что подвигает группу на новые свершения — все-таки времена не самые благоприятные, но буквально на днях легендарная троица выпустила еще один альбом "Sharks" со злобной океанической тварью на обложке. По этому поводу мы решили поболтать с Филом Моггом и расспросить его о том, что же сейчас происходит с легендарными U.F.O.

— А ничего особенного не происходит. Мы занимаемся своим делом, и нам это очень нравится, — говорит Могг и смеется.
— Расскажите, пожалуйста, как проходила работа над альбомом? Вы же сами занятые люди, у вас у всех соло-проекты...
— "Sharks" — это уже третий альбом, который мы делаем вместе после того, как снова собрали группу. Честно говоря, мы очень устали после последнего турне и не думали, что сделаем еще один альбом. Но мы опять собрались вместе в феврале прошлого года и провели в студии 12 дней, без перерыва работая над аранжировками и песнями. В конечном счете мы записали альбом за четыре недели, это как-то неправдоподобно быстро. Наверное, из-за этих быстрых темпов записи в нем нет ни одной баллады — это такой откровенный рок-н-ролл. Мы записали рок-альбом, что для нас довольно странно. Ни одной такой "плаксивой" песни грустной, а ведь раньше именно баллады были "визитной карточкой" U.F.O.
— Кстати, вы назвали альбом "Sharks" — "Акулы". А ваш коллега Шенкер назвал свой "сольник" "Осторожно, скорпионы!". У них на обложке скорпионы, у вас — акулы. Это у вас такая "семейная", что ли, одержимость всяческими неприятными тварями?
— О нет, ха-ха, это просто совпадение. Я человекообразных акул имел в виду на самом деле. Акулы бизнеса. Акулы экономики. Акулы журналистики, например. Люди — они ведь иногда еще мрачнее, чем рыбы.
— Времена меняются. А темы ваших песен, они остались такими же?
— На самом деле ведь все песни, которые вообще сочиняются людьми — на одну и ту же тему. О жизни и смерти. Ну, и всеми прорабатываются разнообразные вариации этой основной темы. Жизнь и смерть. Вот и все. Больше ничего нет.
— Ваш состав много раз менялся. Сейчас вы воссоединились именно с теми людьми, с которыми группа начинала свою карьеру. Как вы чувствуете — это та же самая группа? Или того же эмоционального ощущения, которое было у ранних U.F.O., все равно нет?
— Нет, я думаю, что вещи в основном такие же, какими и были. Все знакомое, и ты точно знаешь, с чем имеешь дело, потому что Майкл и Пит — все-таки родные люди. В работе и на сцене нет никаких сюрпризов, мы знаем, чего друг от друга ожидать. И я думаю, что это позитивно. Мы не так близки друг другу, как когда-то в 70-е, но ведь это неудивительно, потому что у каждого своя жизнь.
— Вы были с группой на протяжении всей ее карьеры. Вы можете сказать, какой период, по вашим ощущениям, был "золотым" периодом U.F.O., а какой — таким, что и вспоминать не хочется?
— Я думаю, что летнее турне по Северной Америке, сопровождавшее выход альбома "Strangers In The Night" — это было самое чудесное время. Это был 1979-й год. Это был наш последний альбом "первого" состава. А самое плохое в 86-м году было, когда мы прекратили турне, и вообще все прекратили, потому что очень устали и решили, что не стоит продолжать.
— Когда люди знают друг друга так долго, иногда они начинают уставать от постоянного общения. Как вы решаете эту проблему?
— А проблемы сейчас нет. Мы не так уж и часто видимся, поэтому почти не ссоримся. Мы видимся только тогда, когда играем вместе, когда работаем. И даже тогда мы почти не разговариваем друг с другом. Это похоже на то, как если бы у тебя был близкий родственник, который бы жил очень далеко, и вы виделись бы пару раз в год. Вы радуетесь друг другу, вам есть, о чем поговорить, и этот человек вам по-настоящему интересен, но так получилось, что вы не общаетесь постоянно.
— Так получается, что U.F.O. — это для вас что-то вроде работы? И все?
— Нет, ну какая же работа. Наоборот. Это что-то вроде любимого способа развлечься. Работа — это такая рутинная вещь, когда ты постоянно делаешь одно и то же, тебя окружают одни и те же люди, и ты постоянно от этого устаешь. А тут мы встречаемся нечасто, поэтому для нас это что-то новое всякий раз, нас это действительно захватывает... Поэтому это развлечение скорей, самое любимое, а не работа...
— Что вам больше нравится играть на концертах — старые песни или новый материал?
— Да поровну обычно играем. Новые штуки всегда интереснее, потому что никогда не знаешь, куда они тебя приведут. Зато старенькие такие знакомые, что мы играем их почти "на автомате", и они нам кажутся ужасно легкими! Но нам все нравится. Потому что нам вообще нравится выступать.
— Значит, у вас и нет вовсе таких... знаете, хитов, которые вы лично ненавидите и петь не хотите, а народ требует, и вы, обливаясь слезами отчаяния, поете, потому что сами виноваты, что сочинили когда-то... Ну, как это обычно с DEEP PURPLE бывает, когда их постоянно просят "Smoke On The Water" играть, а они, молодцы, не играют...
— Нет, таких нету. Из всего, что мы записывали, мне все нравится до сих пор. Это, наверное, потому, что у нас большие перерывы в расписаниях турне.
— Для группы, которая уже так долго играет, иногда бывает очень трудно сохранить свой стиль. Бывали ли у вас периоды, когда вы играли что-то для себя нетипичное или слишком сильно подверженное чьему-нибудь влиянию?
— Нет, наверное, нет. Нам нравилось делать каверы всяких песен. Не очень характерных для нас, но это ведь другое. Всякие блюзы классические, и еще мы перепевали одну песню LOVE, и это было совсем нетипично для U.F.O. — сами понимаете, но нам нравилось...
— Расскажите нам, пожалуйста, о своей соло-работе.
— У меня скоро выходит альбом — в октябре. У меня собственная группа. Там я и Jeff Coleman, и еще всякие музыканты. Это будет настоящий альбом настоящей группы — в смысле, там не только я за все отвечаю. Мы называемся SILENT FOUR.
— Этот ваш новый альбом сильно отличается от U.F.O.?
— Ну, мне хотелось бы в это верить. Он медленный и блюзовый, а U.F.O. записали что-то очень энергичное и шумное. Вообще, я не знаю — люди говорят, что непохоже, но если я пою в обеих группах, сходство ведь все равно сильное, видимо.
— В чем вы лучше всего самовыражаетесь сейчас — в соло-проектах или в работе вместе с U.F.O.?
— Нет, это слишком разные вещи, и я даже не могу сам для себя сравнивать. Майкл играет на гитаре совершенно не так, как Джефф, и на эмоциональном уровне я даже не могу это в какой-то общий ряд поставить. Это разные стили, разные настроения. Мой соло-проект — это первое и единственное, что я делал вне U.F.O. Я начал работать соло совсем недавно, и для меня это очень интересно сейчас.
— Сейчас многие музыканты, уже "вписанные" в списки классиков хард-рока, ищут новые направления или стараются записывать коммерческие вещи. Вас это, судя по всему, не очень интересует...
— Нет, совершенно не интересует. Просто я думаю, что невозможно писать что-то вымученное. И еще я думаю, что сейчас мы бы вряд ли смогли записать какой-нибудь жутко коммерческий хит. Мы никогда и не пробовали. Какой смысл? Мы не будем этим заниматься, потому что у нас нет в этом необходимости.
— То есть вы вдохновение ищете в каких-то прошлых достижениях?
— Только в последних нескольких альбомах. Когда мы записывали новый альбом, я специально переслушивал много старой музыки, чтобы вспомнить, как оно было когда-то. Я слушал Хендрикса всего, альбом Джеффа Бека "Truth", первые три альбома U.F.O. Сейчас можно сказать, что наш стиль не сильно изменился с тех времен, но когда я чувствую, что выпадаю из какого-то контекста, я часто переслушиваю любимые старые записи, чтобы просто вспомнить.
— А молодые группы вы слушаете?
— Ну да. Сейчас много групп всяких, которые так или иначе воспитаны на классике хард-рока и метала. SLIPKNOT, например, мне нравятся, MARILYN MANSON, еще всякие команды, которые соединяют жесткую музыку с таким инфернальным, очень глубоким вокалом, — мне именно вокал нравится очень, такой нии-изкий, класс! NICKELBACK тоже ничего... CREED симпатичные, — но у них вокал не такой низкий, они где-то в середине держатся. Из таких... более легких групп мне очень нравятся RED HOT CHILI PEPPERS, они удивительно светло играют, и еще у них музыкальные корни хорошо заметны. Но, тем не менее, когда я обслушался этого нового стиля, я все равно вернулся к старой музыке и переслушивал именно ее, потому что от нового я устаю, мне надо, чтобы было с чем сравнивать.
— Честно говоря, я даже не ожидала, что вам именно эти группы нравятся. Это интересно очень. А начинали вы свое увлечение музыкой с чего?
— Ну, как и все. Steve Mariott, THE ANIMALS, THE WHO, Muddy Waters, Sunny Boy Willamson, все эти старые блюзы...
— На ваши концерты приходят в основном старые фанаты, или молодые, которые открыли для себя группу именно с нового "периода", тоже случаются?
— Последнее турне, например, было очень смешанным. Очень молодые были зрители, и люди среднего возраста тоже были, некоторые со своими детьми даже. Обычные подростки тоже были, что самое прикольное. Такая непонятная вариантность.
— Ваш основной интерес помимо музыки?
— Все, что вызывает хорошее самочувствие. Это — мое основное хобби. Ха-ха! Я люблю играть со всякими механизмами — автомобилями, камерами, я люблю фотографию. Музыка для меня — что-то вроде хобби. Вообще, все, что я делаю — это мое хобби, а не работа. Наверное, мне очень повезло с этим.
— Тогда я вас еще о музыкальном хобби спрошу. Если бы вы хотели записать альбом в каком-нибудь стиле, совершенно не имеющем отношения к хард-року, что бы это было?
— Извините, я вас совсем не расслышал, хе-хе. Можете повторить еще раз?
— Ну. Я говорю о стилях. Если вам придет в голову записать совершенно не хард-роковый альбом, что бы вы записали?
— Ой, ты слышишь эти смешные щелчки? Ха-ха-ха!
— (обескураженно) Какие щелчки?
— Ну, телефон так смешно делает — взззз! И ты говоришь такими электрическими интонациями, как будто ты — робот! И еще жужжишь!
— (расстроенно) Наверное, это со связью что-то. Все-таки Беларусь, это знаете где? Не знаете...
— (весело) Вот, ты опять жужжишь! Ха-ха-ха!
— Мистер Могг, я вас спрашивала. Про стили. Разные стили. Если бы вы хотели уйти в другой стиль. Другой стиль.
— Слушай, а ты меня нормально слышишь? Я не жужжу? Потому что вдруг ты потом напишешь в статье, что Фил Могг сильно жужжал, это мне очень неприятно будет.
— (терпеливо) Я хотела спросить... Про СТИЛИ.
— А, я только какие-то обрывки слышал. Вот, ты уже нормальным человеческим голосом заговорила. Стили, да? Если говорить о стилях, то помимо хард-рока мне нравится только блюз. И если бы я решил сделать что-то совершенно в другом направлении, это был бы блюзовый альбом. Со слайд-гитарой и всякими такими штуками. Может, так и будет когда-нибудь.
— Если вы сейчас отстраненно посмотрите на старых U.F.O., то есть молодых, я имею в виду... и сравните их с новыми — что действительно изменилось, а что осталось прежним? Такой итоговый вопрос, можно сказать...
— Я не думаю, не думаю, что это вообще можно сравнить. Музыку и настроение… Когда мы начинали, мы были молодыми, все шло как-то естественно, и вокруг все делали то же самое, что и мы, были большие перемены в музыке, и мы были их частью. Сейчас мы смотримся отдельно, мы — сами по себе, вот главное различие.
— Как вы думаете, у группы есть какое-нибудь будущее?
— Не знаю. Мы живем сегодняшним днем. У нас была единственная цель долгое время — выпустить альбом. Мы это сделали. В следующем году хотим поиграть на нескольких фестивалях в Европе. А что потом? Никто не знает. Может быть, мы все бросим. Может быть, мы еще альбом запишем. Но, честно говоря, я сильно сомневаюсь, что альбом последний. Группа U.F.O. никуда не пропадет, не волнуйтесь. Все закончится только, если кто-нибудь из нас умрет, но мы вообще-то умирать не собираемся, сами понимаете.
— Ну тогда удачи вам, — будем слушать новый альбом и ждать всяческих новых.
— О, ждите обязательно! Всем привет!

Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ

© 2005 музыкальная газета