статья


Фонотека Рок-Музыканта
Вадим Курылев

TUXEDOMOON, “Solve Et Coagula (The Best Of TUXEDOMOON)”, 1997

Хотел я не писать про сборники и всякие компиляции, да только такой сборник не могу стороной обойти. TUXEDOMOON — группа необычная, и сборник этот необычный, хоть составлен он вроде бы по законам обычного Greatest Hits, охватывая 10 наиболее активных лет в творчестве группы. Пожалуй, это тот редкий случай, когда сборник из песен разных лет превращается в законченный и концептуальный альбом. В неординарности этих уже немолодых джентльменов я имел честь убедиться, попав на их концерт в Петербурге. Музыку свою они несут каким-то загадочным, одним им понятным способом, и слушать их надо совсем не так, как обычно слушают музыку. Словно вырастает между сценой и залом полупрозрачный занавес, за которым начинает двигаться сонм теней и образов, порой четко прорисованных, порой совсем еле уловимых. Эффект этот возникает и при прослушивании диска. Музыка T., вышедшая в основном из постпанка и интеллектуальной новой волны, пошла совершенно необъяснимым, своим путем. Презрев все преимущества традиционной рок-группы, TUXEDOMOON отправились в нелегкий путь элитарно-камерного романтического рок-авангарда. С присущим им юмором представляют они экзистенциональное шоу музыкальных фантазий и ироничных текстов. Здесь нет собственно песен, каждый номер — это маленький спектакль, действующие лица — силуэты за занавесом лунного света, который посылает на Землю T. Перед тем, как слушать эту пластинку, представьте, что Луна на небе сегодня одета во фрак...

John Cale, “Fragments Of A Rainy Season”, 1992

Бывает, Джон Кэйл — скрипач-авангардист и басист из VELVET UNDERGROUND, бывает — продюсер гаражных рок-групп STOOGES и JESUS LIZARD, бывает — симфонический композитор-концептуалист и дирижер. На этом диске — встреча с Кэйлом — автором-исполнителем песен. Это концертная запись начала 90-х, камерный акустический концерт. Мне посчастливилось побывать на таком же концерте в Петербурге несколько лет назад. Программа была почти та же и исполнялась таким же образом — просто под рояль. Человек на сцене играл и пел свои лучшие песни, которые накопились за двадцать с лишним лет сольной карьеры, а зал слушал, затаив дыхание, внимая каждому слову и каждой ноте. Что тут сыграло главную роль — легендарность Кэйла как человека, работавшего с Лу Ридом и Нико, продюсировавшего первый альбом Игги Попа; талант и обаяние этого альтернативного Элтона Джона или творческая атмосфера оперного зала консерватории — трудно сказать, но я испытывал острое чувство соприкосновения с чем-то настоящим и прекрасным. Кажется, это чувствовали все, кто был в зале. Окончательно подтверждали позитивную невероятность происходящего красные туфли маэстро. Спустя некоторое время мне в руки попала пластинка с записью такого же концерта и сразу стала одной из моих любимых. В программе, кроме своих песен, Джон Кэйл исполняет несколько номеров на стихи Дилана Томаса, почитаемого в англоязычных странах как современного Байрона, кавер-версию боевика Элвиса Пресли "Heartbreak Hotel", а заканчивает концерт коэновской "Алиллуйей". Некоторые песни, особенно с альбомов 70-х годов, заметно выигрывают в акустическом варианте, будучи поданы уже с таким мастерством и внутренним чувством, что не требуют никаких дополнительных инструментов и аранжировок. Кэйл как камерный автор-исполнитель оказался на высоте, как и во всех своих остальных ипостасях. Конечно, тут сказалась и тщательно подобранная программа — из стольких лет активного творчества можно, конечно, выбрать двадцать безусловно хороших песен. Что ж, очередной эксперимент Кэйла как барда-пианиста оказался вполне удачным: на протяжении всего концерта каждая молекула воздуха в зале была пропитана и звучала только одним — Искусством.

THE ROLLING STONES, “Some Girls”, 1978

Примерно в это время (78-79 гг.) на вопрос “как вы относитесь к панкам?” Кейт Ричардс ответил: "Панки? Панки... Ну, в общем, мы как раз и есть панки..." В тот момент он был прав: это самый панковский альбом "роллингов". Практически не изменяя себе и сыграв как обычно свой любимый ритм-энд-блюз, они исполнили его немного грязнее и тяжелее, чем обычно, руководствуясь чувствами 78 года. Получился некий панк-энд-блюз или ритм-энд-панк. В текстах песен они также подхватили злобно-сатирические и антибуржуазные настроения панк-рока. Может быть, это и не было особым откровением для группы, уже 15 лет находящейся в зените славы, но когда я, еще будучи школьником, обзавелся магнитофонной записью этого альбома, я просто не мог в него не влюбиться. Для меня тут же померкли все “Lady Jane” и “Paint It Black” из 60-х годов. "Стоунзы" продолжали жить и творить где-то рядом и одновременно недосягаемо далеко. Спустя много лет я узнал, что мою любимую "Before They Make Me Run" поет не Джаггер, а Кейт Ричардс. Замечательной обложки, где "роллинги" в женских париках и с накрашенными губами, я тогда тоже не видел. Надо сказать, что тогда на бобинном моно-магнитофоне эта запись звучала куда лучше, чем сейчас с компакт-диска на навороченном музыкальном центре. А может, я по-другому тогда слышал. Хорошо помню, как я сижу, тупо уставившись в учебник по алгебре, а ламповая "Комета" в сотый раз крутит эту пленку. И совершенно очевидно я ощущаю, что алгебра — дерьмо, а рок-музыка — это лучшее, что есть на свете. Спустя 16 лет мне довелось побывать на концерте THE ROLLING STONES в Хельсинки, и не от "Honky Tonk Woman" или "Satisfaction" сердце мое замирало, а от "Beast Of Burden" и "Miss You" — это был привет мне от "Some Girls" через много лет. Алгебра — дерьмо!!!

© 2005 музыкальная газета