статья


Ronson, Mick
Cкромняга


Вопреки устаревшим регуляциям, скромность отнюдь не всегда красит человека. Украшающая в быту, карьере она может служить ужасной помехой. Карьера Мика Ронсона, Ронно — вот прекрасная иллюстрация. Только скромность, затмившая сияние таланта, не дала его звезде разгореться во всю силу.


Без таланта Ронно могла не взойти и звезда человека, неразрывно с ним связанного, — Дэвида Боуи. Это признавал и сам Боуи, впервые увидевший Мика в 1970-м. Ронно тогда было двадцать четыре, и он, провинциальный паренек из портового Халла, мало что понимал в столичной жизни, хотя попал в Лондон и не в первый раз. Во второй. До этого Мика привозил в столицу фолк-певец Майкл Чапмен, по сути спасший молодого гитариста от карьеры садовника. Не сказать, чтобы эта профессия смущала Ронсона, тем более что давала ему возможность не разлучаться со своей пятнадцатилетней подружкой Дениз и быть поближе к семье.
Дружная семья играла в его жизни огромную роль. Все трое детей учились музыке, и никто не возражал, когда Мик менял один инструмент за другим: с аккордеона он переключился на фортепьяно, потом — на скрипку, барабаны и наконец гитару.
Однако при всей своей любви к классической музыке устоять против напора THE BEATLES и иже с ними паренек не мог. Сменив парочку групп, он присоединился к самой громкой в Халле команде THE RATS, с которой в 1967-1968 годах сделал несколько записей. Так что приглашение Чапмена пришлось очень кстати.
Как только молодой человек с орлиным носом и соломенными волосами взял первые ноты, присутствовавшие отвесили челюсти — настолько сила его исполнения контрастировала с мягким поведением. Важнее, впрочем, было не то, что парня заметили, а то, что заметил он: удаленная с гитары Чапмена краска меняла звук инструмента, а потому Мик ободрал краску и со своего нового "Гибсона". Но это публика оценила чуть позже, а пока Ронно вернулся домой, откуда его чуть позже выдернул былой барабанщик THE RATS Джон Кэмбридж, игравший в группе эксцентричного поп-артиста Дэвида Боуи. Прихватив беременную подружку, Ронсон перебазировался в лондонский особняк, приютивший Дэвида и его жену Анджелу, продюсера Тони Висконти с приятельницей и ассистента. Дениз из этого зверинца сбежала через неделю, а Мик остался. Боуи моментально уловил, что Ронно открывает ему, богемному трубадуру, двери в мир электрического рока.
Первым результатом их сотрудничества стал альбом "The Man Who Sold The World", доказавший, насколько верным был выбор Дэвида — Мик не только сочинил чуть ли не больше самого Боуи, который отвечал в основном за тексты, но и уделил немалое внимание звучанию всего ансамбля. За Висконти оставалась только общая концепция звука, но и тут Ронно проявил нехарактерную для него настойчивость, интересуясь каждым действием Тони. Композиция "She Shook Me So Cold", практически целиком принадлежащая перу Мика, родилась как ответ LED ZEPPELIN: Энджи Боуи поспорила, что THE RATS на подобный блюз не способны. Оказалось, вполне. Только команда теперь именовалась THE HYPE.
После первоначальной неудачи альбома и не менее неудачной попытки записать диск без Дэвида ансамбль отправился в Халл. Менеджер Тони Дефриз не желал финансировать проект — да и чего уж там, если Мик вполне смирился с занижением своей роли и доли своей не требовал? Перед отъездом гитарист отметился в версии песни Элтона Джона "Madman Across The Water", которая в альбом "Tumbleweed Connection" не вошла, однако теперь доступна на его переиздании. В родном городе Ронно времени не терял и под руководством сестры изучал теорию музыки, так что, когда Боуи вызвонил его для работы над следующим диском в качестве музыкального руководителя, Ронно был готов. Подготовка сказалась сразу: аранжировки Мика вкупе с фортепианными партиями Рика Уэйкмана наполнили программу "Hunky Dory" дыханием классицизма. Тут в мозгу Боуи возникла идея эдакого бесполого рокера Зигги, живущего в апокалиптические времена. Группой Зигги стали музыканты Боуи, переименованные в THE SPIDERS, а идея вылилась в 1972-м в альбом "The Rise And Fall Of Ziggy Stardust And The Spiders From Mars" (вспомните песню THE RATS). Решивший во что бы то ни стало добиться успеха Дэвид стал направо и налево говорить о своей якобы гомосексуальности, что отрицательно сказалось на намного более симпатичном Ронсоне, который начал получать недвусмысленные авансы от поклонников мужского пола. Вольно было Боуи разыгрывать на сцене совокупления с гитарой Мика — а подаренную Ронно родителям машину в Халле облили краской!
Но по части музыки Ронсона остановить не мог никто. Он совершенствовал технику, овладел игрой со слайдом и новыми эффектами, став настоящим экспертом по части звука, а потому пусть продюсерами программы Лу Рида "Transformer" значились Мик с Дэвидом, влияние первого, по замечанию Лу, оказалось более существенным.
Пребывание в Штатах расширило палитру гитариста, и на диске 1973 года "Aladdin Sane" он "примерил" звук потяжелее и порезче, что привлекло к нему внимание многих коллег по цеху. Их поражала характерная для Ронно манера "выдаивать ноту", удерживая ее неимоверно долго, продевая струну под остальные и натягивая ее, пока пальцы не начинали кровоточить. И хотя взаимопонимание певца и гитариста было волшебным и рождало чудесную музыку, Дефриз счел требования SPIDERS о повышении зарплаты необоснованными. После записи альбома песен шестидесятых "Pin Ups" ансамбль был уволен. По словам Дэвида, Мик просто не желал расширять свой кругозор, ориентируясь исключительно на Джеффа Бека и FREE. Дефри на эту его особенность и ставил: менеджер решил сделать из Ронно самостоятельную звезду. Но ошибся в выборе стратегии, вместо создания Мику образа глэмового Клэптона Тони определил симпатягу-гитариста как кумира подростков. А Ронсону хотелось записать концептуальный альбом в духе Боуи. Не сказать, чтобы диск "Slaughter On 10th Avenue" соответствовал этому определению, несмотря на помощь Дэвида и его совет выбрать в качестве заглавной песню Гершвина. Успешной можно считать только композицию "After Dark", позже перепетую HUMAN LEAGUE, SIOUXIE AND THE BANSHEES и DEF LEPPARD. Публика попытки не оценила, и гастроли 1974-го по Англии оборвались в самом начале — тем более что Мик в роли певца чувствовал себя очень неуютно. После программы "Play Don't Worry" его сольная карьера оборвалась.
Ронсон ненадолго присоединился к MOTT THE HOOPLE — слишком поздно: ансамбль шел ко дну, и сингл "Saturday Night" только намекает на то, чего он мог достичь с Миком. Ронсон и раньше сотрудничал с командой: он аранжировал струнные для песни "Sea Driver", всего за двадцать фунтов выполнив работу, стоившую сотни. Но гитарист близко сошелся с вокалистом группы Иэном Хантером и после распада HOOPLE с женой Сюзи, бывшей парикмахершей Боуи, на девять месяцев осел в нью-йоркском доме Хантера. За это время Иэн с помощью приятеля записал свой сольный дебют и приучил Ронно к тусовке в одном из клубов, сконцентрировавшейся чуть позже в ядро гастрольного коллектива Боба Дилана. Отраженный в концертном альбоме "Hard Rain", "Rolling Thunder" стал одним из наиболее значительных туров Дилана, только вот денег это гитаристу не принесло — он просадил всю зарплату, играя с Диланом в покер.
Цену деньгам Ронсон так и не узнал. Подружившись в дилановском турне с бывшим предводителем THE BYRDS Роджером Макгинном, он принял предложение спродюсировать программу Роджера 1976 года "Cardiff Rose" и запросил пять тысяч долларов за то, что тянуло на сто тысяч! Так, помогая друзьям, мастер добрался до восьмидесятых, не растеряв ни капли своего волшебства. В 1982-м на пару с Ти-Боун Бернеттом он открывал в США тур THE WHO — стоило публике зашуметь в ожидании основного номера, как Ронно входил в двадцатиминутное сольное пике, и стадион замирал. Но к концу десятилетия, после нескольких дисков с Хантером, Мик сдал гитару в "Hard Rock Cafe" и сосредоточился на продюсировании и игре на фортепьяно. На сольные гастроли он решился в начале девяностых. Они не состоялись — боль в спине вынудила музыканта обратиться к врачу, который вынес приговор: неоперабельный рак легких и близкий конец.
Друзья бросились на помощь. Один предложил Мику поселиться в его лондонском доме, другой приятель присоветовал Ронсона в качестве продюсера для альбома звезды THE SMITHS Моррисси "Your Arsenal", а Боуи призвал его сыграть на диске "Black Tie White Noise" и тем самым поддержал друга финансово. Вместе они выступили на концерте памяти Фредди Меркьюри. Последней программой Ронно стала "Heaven And Hull" — своим участием долги возвращали Иэн, Дэвид, Джон Мелленкэмп, плюс свои услуги предложил горячий поклонник Джо Эллиотт из DEF LEPPARD. Слабевший день ото дня Мик был счастлив — он наконец понял, как его любят.
Ронно не стало 29 апреля 1993 года. Ровно через год товарищи помянули его великолепным концертом. Скромняга был бы польщен.

Дмитрий М. ЭПШТЕЙН

© 2005 музыкальная газета