статья


Patto
Театр абсурда


То была странная компания. Один из них был боксером. Второй, левша, играя на музыкальных инструментах, равно хорошо действовал и правой рукой. Третий поражал своим стеклянным глазом. Четвертый ничем особенным не отличался. Первый умер от лейкемии. Второй скончался от вызванного наркотиками сердечного приступа. Третий — парализован и страдает склерозом. Четвертый остался единственным хранителем живой памяти о том, что некогда существовал великолепный ансамбль под названием PATTO.


Все началось в 1965 году с Клайва Гриффитса. Потерянный им в детстве во время игры в гольф левый глаз никак не являлся недостатком для игры на бас-гитаре в одном из джаз-бандов саутпортского колледжа искусств. Как нельзя было не заметить самого Клайва, точно так же невозможно было пройти мимо двух парней из конкурирующего коллектива. Пианист Крис Холмс приковывал взоры копной ослепительно белых волос и изумрудно-зелеными глазами, а Питер Халсолл по прозвищу Олли феноменально барабанил и играл на вибрафоне — в пятнадцать-то лет. Гриффитс мимо не прошел и пригласил их влиться в его команду, которая стала именоваться TIMEBOX.
Группа отправилась искать славы в Лондон. Поиски славы требуют времени, а время — денег. Их не было, и парни расположились в самом дешевом жилье — дешевом настолько, что согреваться приходилось в кружившем по кольцевой линии поезде метро. Но кто мог увидеть дурное знамение в подхваченном вокалистом и барабанщиком туберкулезе, вынудившем их вернуться домой? Ничего нелогичного Олли, Клайв, Крис и гитарист Кевин Фогерти не усмотрели и в аресте нового певца — тот дезертировал из американской армии. Третьим по счету к микрофону TIMEBOX стал Майк Патто, переигравший в свои 23 года в куче джазовых ансамблей. Что по его внешнему виду сказать было сложно — выглядел Майк настоящим громилой. Неудивительно для боксера-чемпиона. Пора было приступать к концертам, но не без барабанщика же! Претендентов оказалось двое — один хуже другого. Правда, выяснилось, что лучший из них, Джон Халси, свое дело знает хорошо, а на прослушивании просто перенервничал.
К августу 1967-го квинтет спаялся в крепчайший коллектив, и после впечатляющего выступления на Виндзорском фестивале блюза и джаза продюсер Гас Даджен предложил команде контракт с фирмой Deram. Уже первый сингл, песня Тима Хардина "Don't Make Promises", продемонстрировал величину таланта Халсолла: Олли умудрился отлично исполнить партию ситара, к которому впервые прикоснулся всего двумя неделями ранее. Со второго захода — на сей раз выбрали "Beggin'" из репертуара THE FOUR SEASONS — группа вломилась в хит-парад. О TIMEBOX пошла молва.
Однако время для исполнения чужих произведений было не самым подходящим. Костюмы уступили место кафтанам, а привычная музыка — цветистой и фантастической. Олли и Майк приступили к созданию собственных песен, в меру психоделических и соответственно названных — "Froogly Boogly" и "Ob-la-di-ob-la-da". С последней ребятам не повезло: они подхватили фразу от чернокожего музыканта Джимми Скотта, заканчивавшего эту абракадабру словами "уж такова жизнь" — но на их беду со Скоттом был знаком и Пол МакКартни. Битловскую "Ob-la-di Ob-la-da" переплюнуть было нелегко.
Никто и не пытался. Тем более, что творчество TIMEBOX двигалось в ином направлении, к сложному джаз-року. Фогерти на тот момент уже распрощался с коллегами, так что желание стать гитаристом изъявил Олли. Желание совпало с просьбой об отставке со стороны испытывавшего проблемы со здоровьем Холмса — это случилось в ноябре 1969 года. Как раз тогда команда начала сотрудничать с известным продюсером Маттом Уинвудом (старшим братом знаменитого Стива), который счел название ансамбля недостаточно выразительным и после рассмотрения нескольких вариантов предложил собственный — PATTO. Пусть группа носила теперь имя вокалиста, но в центре внимания оказался не Патто, а Халсолл. Не только потому, что, играя на гитаре левой рукой, как Хендрикс, не испытывал проблем, если ему попадался обычный инструмент, настроенный под правую руку. Наповал сражало его искусство. Когда четверка отправилась на гастроли сопровождать TEN YEARS AFTER, Элвин Ли — сам гитарист милостью Божией — повадился записывать каждое выступление разогревающей группы и из подобающего его статусу лимузина переместился в мини-бус PATTO, надеясь разгадать секрет Олли. Ларчик просто открывался: Халсолл не слушал современников, чтобы случайно не подпасть под их влияние и не стать второразрядным Клэптоном. Он погрузился в джаз, вслушивался в звон струн цыганского мастера Джанго Рейнхардта и пытался примерить к гитаре фортепьянную манеру Сесила Тейлора.
Однако насколько группа ни была бы фантастической на сцене — а она была именно таковой, — все попытки Уинвуда перенести эту сказку на пластинку провалились. Музыканты существовали в постоянном кумаре, в студии висела плотная завеса дыма от выкуриваемых одного за другим косяков с разнообразнейшей травой. Тем не менее, критики высоко оценили и изданный в 1970-м диск "PATTO", и вышедший годом позже "Hold Your Fire", что никак не отразилось на скудных продажах. Публика на концертах слышала одно, а на пластинках — другое. Если не считать нескольких песен из появившегося в 1972-м "Roll 'Em, Smoke 'Em, Put Another Line Out", на виниле не было чуда, не было напора, не было того юмора и тех эксцентричных проделок, не было театра абсурда, который заставлял зал взрываться аплодисментами. Квартет работал на износ — после одного из выступлений у Клайва отказало легкое…
Казалось, все ничего, все хорошо. В 1972 году PATTO даже впервые выбрались в Штаты, где работали в первом отделении Джо Кокера, легко его затмевая, ибо Джо был беспробудно пьян и его с трудом ставили к микрофону. Развязка наступила в Австралии — обнаружив у музыкантов наркотики, их с позором депортировали. После стадионов ансамбль снова угодил в клубы. Падение их сгубило. Последний диск создавала уже, по сути, не команда, а четыре разных человека. Собственно, за него-то и взялись случайно: Олли и Майк помогали в записи альбома группе Кита Типпета, а Джон с Клайвом просто заглянули в студию. Былой задор ушел безвозвратно. Ссоры дошли до того, что Халсолл отказался играть, ограничиваясь извлечением одной длинной ноты, и заявил об уходе. Поверх его партий наложили саксофон Мела Коллинза, но даже это не спасло пластинку. Оригинально названная "Monkey's Bum", "Обезьяний зад", она не дождалась официального издания.
Троица попыталась продолжить без него, сменив вывеску на DICK & THE FIREMEN, но Уинвуд разочаровал друзей: их время прошло — теперь в моде был глэм. Сложная музыка сменилась блестками SWEET и ROXY MUSIC. Халсоллу удалось найти себе пристанище в команде пианиста джазового Кевина Айерса, который по достоинству оценил таланты Олли. Однако после трех концертов PATTO, воссоединившихся с целью собрать средства для семьи их ассистента Эрика Суэйна (его убили в Пакистане — говорят, из-за наркотиков), в июле 1975 года Халсолл и Патто собрали хард-роковый состав BOXER и записали отличную программу "Bloodletting". Вышла она, правда, только в 1979-м: группа увязла в долгах своему менеджеру, и он изъял все их оборудование включая гитары Олли.
Гитарист без гитары — смешно, не так ли? Вот летом 1977-го Олли и присоединился к THE RUTLES, команде музыкальных комиков, отлично пародировавших THE BEATLES. Он стал персонажем по имени Леппо, на записях так и не отметившимся. Доведенный до отчаяния неудачным участием в THE GLITTER BAND, Халсолл умыкнул одну из их выполненных в форме звезды гитар и лег на дно, решив больше не играть никогда.
Кому уже точно не суждено было работать, так это Майку — у него врачи обнаружили лимфатическую лейкемию. Гриффитс и Халси организовали в поддержку друга концерт с участием Эрика Клэптона и Фредди Кинга да и сами вышли с Патто на сцену как DICK & THE FIREMEN, но лечение не помогло. 4 марта 1979 года певца не стало…
1 мая 1983-го Джон Халси и Майк Гриффитс возвращались с концерта одного из многочисленных ансамблей, к которым присоединяли свою ритм-секцию. Водитель шедшей по встречной полосе машины уснул за рулем, и автомобили столкнулись лоб в лоб. Голова Джона была пробита, челюсть сломана в пяти местах, руки перебиты, а раздробленное колено не сгибается и по сей день. Клайв же внешне почти не пострадал — легкий порез и трещина в скуле, — однако страшный удар по голове привел к шестинедельной коме, параличу половины тела и потере памяти. Сегодня Гриффитс не знает, что когда-то был музыкантом...
До этой трагедии Халси и Гриффитс неоднократно гастролировали с Айерсом и Халсоллом, но после нее Олли начал свое персональное падение. Он жил бедно, у него не было денег на оплату счетов, и все же артист оставался нестареющим мечтателем. Получив гонорар за какую-то сессию, он не подключил телефон, нет — Олли купил детали для яхты, которую мечтал построить и на которой мечтал отправиться в кругосветное путешествие. Вслед за Айерсом гитарист все с тем же звездообразным инструментом перебрался в Испанию, там он не только играл с местными музыкантами и продюсировал их работы, но и стал членом техно-поп-группы CINEMASPOP, а в 1985-м даже посотрудничал с Джоном Кейлом. Олли нашли мертвым 29 мая 1992 года… Его похоронили на Майорке, на могиле поклонники установили надгробие в виде гитарного регулятора громкости. Так стих последний отзвук великолепных PATTO…
Легенду хранит только Халси — пару лет назад он смог на собственные средства издать концертный альбом группы, "Warts And All". Оказывается, "живые" записи существуют, но в том, что их не выпускают, кроется не логика, так как желающих приобщиться к творчеству квартета немало, но абсурд. Тот самый абсурд.

Дмитрий М. ЭПШТЕЙН

© 2005 музыкальная газета