обзор


Пярт, Арво
Симфония # 1. Коллаж на тему B-A-C-H. Pro Et Contra. Tabula Rasa


(р) 2002 Manchester Files
(c) 2002 составление, аннотация, перевод — Петербургская Студия Грамзаписи
8tks/62mins

В советское время просто зайти в магазин грампластинок и купить записи произведений Арво Пярта было проблематично. (Не знаю, выходили ли вообще в СССР эксклюзивные пяртовские винилы.) Мне попался один сборного характера из камерно-авангардной серии, где присутствовали исключительно фортепианные пьесы, Пярт же соседствовал со Стравинским и Айвзом.
Именно с Пярта началась новая эстонская музыка. Чем-то да обязаны ему и наиболее известные джазмены Эстонии, и синтезаторщик Свен Грюнберг, и пианист Рейн Раннап. (Вот, кстати, этого последнего к какой категории отнести прикажете?) Оно, конечно, и близость Европы всегда влияла, взять хотя бы уровень джазовых и рок-фестивалей, аккуратно проводившихся в Эстонии еще в советское время. Но именно создание Пяртом особого музыкального языка и заставило музыкальную общественность вскорости заговорить о нем как об исключительном явлении в эстонской музыке, и принесло композитору мировое признание.
На рецензируемом диске представлены оркестровые произведения Пярта, сочиненные им с 1964 по 1977 годы и записанные Петербургской студией грамзаписи в 1995 году. Три первых произведения записаны под управлением Владимира Норица, четвертое — под управлением Паоло Гатто. Концерт "Pro Et Contra" — с участием виолончелиста Вадима Мессермана. Концерт "Tabula Rasa" — с участием скрипачей Чртомира Шишковича и Виктора Кулешова, а также пианиста Петра Лаула. (А так называемое препарированное фортепиано — это тот случай, когда пианист не касается клавиш, используя инструмент не как струнно-ударный, а как струнно-щипковый.)
Данный период можно смело назвать периодом становления и развития пяртовского стиля, коему в равной мере свойственны и все находки авангардистов ХХ века, в частности, шенберговская додекафония и частые обращения к средневековому cantus firmus и многоголосию эпохи Возрождения. (Говоря о наиболее интересных музыкантах Эстонии, я забыл упомянуть об ансамбле старинной музыки Андреаса Мустонена, достойном сопернике московского МАДРИГАЛА.) Разумеется, все заимствования пропускаются композитором сквозь призму своей творческой личности, в результате чего рождается характерный сплав, звуковая ткань, в которой порой невозможно выделить компоненту, относящуюся к конкретному источнику, конкретному периоду развития музыкального искусства.
Что же касается концерта "Tabula Rasa" (1977 год), то в данном произведении в наибольшей степени (во всяком случае, по сравнению с тремя первыми) проявилась склонность Пярта к минимализму. Впадение, по примеру Пастернака, "…как в ересь, в неслыханную простоту". "Я открыл, что достаточно и одной хорошо сыгранной ноты", — подчеркивал Пярт. Отсюда и красноречивые паузы, в том числе и завершающая концерт. (Само его название переводится с латыни как "чистая доска", которую можно и украсить тщательно продуманной каллиграфической вязью, и испортить небрежными каракулями. Поступь сорокадвухлетнего композитора легка и выверена.)
С 1980 года Пярт живет в Берлине. Два последних десятилетия отмечены особым интересом композитора к различным видам и формам хоровой духовной музыки — католической, протестантской, православной. Будем надеяться, что данная сторона его творчества также обратит на себя внимание лейбла "Бомба-Питер".

С. Золотов

© 2005 музыкальная газета