статья


Purple Gang
Герои «веселящегося Лондона»



История о триумфальной мести летающей бабушки из 60-х. 35-летию фестиваля "14th Hour Technicolour Dream" посвящается.

Сторона "А".
Истории и загадки

"Лондон был бы классным местом, если бы не англичане..." — сказал один мой знакомый, который живет в Англии уже пять лет. В самом деле, британцы — удивительные люди. Они изжевывают в порошок традиции полузабытого прошлого, но им нет дела до того, что было совсем недавно. Они могут делать из музыки еду, культ, наркотик и чистый флюид, но в то же время могут делать вид, что этой музыки не существует. Они могут раздавать свои имперские ордена непричесанным мальчикам-музыкантам, которые так испугались встречи с королевой, что, согласно легенде, укурились травкой в дворцовом туалете и поразили ее величество перевернутыми цитатами из Кэрролла. Но согласно той же легенде, психоделическая революция произошла именно там, несмотря на то, что Стенли Аузли, тот самый кислотный мультимиллионер, занимающийся оптовыми поставками витаминов для акустических пророков, жил в Штатах (собственно, коммунистическая революция тоже грянула не на родине Маркса, так что сами понимаете). Лондон середины 60-х был замечательным местом, только это место было слишком уж привязано ко времени. Наверняка "золотая эра" закончилась еще до американского "Вудстока" (вы видели его, тот Вудсток? Все грязные, немытые, звук ужасный, вход платный! Кошмар!), а пиком всего был фестиваль "14th Hour Technicolour Dream", чисто по-английски рафинированно-экзальтированный, всенощно-шизофреничный и с Сидом Барреттом в роли Гуру — все помнят и знают, что от Барретта исходил свет, ставший более отчетливым и спектрально разложенным на рассвете. Свет — штука тонкая, еще тоньше, чем музыка, исходит не от всякого. От Уотерса, например, свет не исходил никогда, зато он до сих пор гастролирует и вы можете на него смотреть, если хотите. Но эта история — не про PINK FLOYD, и даже не про BEATLES (в психоделической сцене "веселящегося Лондона" они были первооткрывателями многого, но тусовались как-то отдельно). Это грустная и "хэппи-эндовая" история маленькой, красивой и забытой непонятными англичанами группы PURPLE GANG, которая застряла во времени и вынырнула на свет божий практически нетронутой и аутентичной, как Остин Пауэрс, только еще лучше.
...Когда-то в несуществующие времена юноша бледный Джо Бирд (Joe Beard) и его университетские друзья-лоботрясы решили поиграть музыку, но у них не было денег на инструменты. В такой ситуации было проще организовать jug-band — то есть группу, играющую простую музычку на простых предметах вроде банджо, гитары, стиральной доски (не путайте со скиффлом, прошу вас, ибо скиффл был рок-н-ролльным, а джаг — салонно-минималистичным), гармошки, расчески, обмотанной титульной страницей "Times", с применением пищалок, свистелок, сопелок и пыхтелок, а также, когда под кислотой, вопилок и дребезжалок. Вопилки и дребезжалки приглянулись тогда еще не легендарному продюсеру Джо Бойду, который очень любил PINK FLOYD и часто записывал их у себя в студии, а то и чаем поил время от времени. "А почему PURPLE GANG?" — спросил он у ребят, которые пришли к нему записывать песенку. "Во-первых, так называлась группировка гангстеров 20-х годов, — ответили музыканты, поглаживая костюмчики и перебирая меж пальцев цветные галстучки. — А во-вторых, "пурпурный", потому что "розовый". Они — Pink, а мы Purple. Очень уж нам группа эта нравится". Еще не легендарный Бойд вздохнул и стал менеджером группы. Потому как одних "флойдов" ему мало было. "Гангстеры" же, осознав, что как раз до них в студии сидели те самые "розовые" и записывали не опереточные арии, а глыбищу невиданную под названием "Arnold Layne", постарались и записали поистине гениальную песню "Granny Takes A Trip", что можно вольно перевести на русский, скажем, как "Бабушка улетает". Несмотря на то, что бабушка, вопреки новейшим веяниям культуры, улетала не на Марс и не в земляничные поля собственного подсознания, а просто путешествовать по этому занятному цветочному миру, песня стала гимном андерграундного Лондона. Группа тусовалась в знаменитом клубе "UFO", Барретт постоянно таскался за ними, канюча: "Я схожу с ума, ребята, я схожу с ума! Это великая песня, просто великая! Пока я не сошел с ума окончательно, я хочу написать для вас что-нибудь!" И написал. Это был единственный случай, когда Сид подарил кому-либо свою песню, ну да ладно, дело даже не в этом. Все было замечательно: новые песни (простенькие и психоделические), светские тусовки, трансцендентные вечеринки, Джими Хендрикс с гитарой и Джон Леннон с Йоко Оно, малиновые сумерки и зеленые рассветы, синее небо и зеленое море в нашей желтой подводной лодке. Но однажды ненавидящие музыку синие злыдни решили, что песня про путешествующую бабушку посвящена наркотикам, и убрали ее с радио. А заодно разогнали насколько концертов группы. У ребят не было ни единого шанса записать альбом или попасть в чарты. Их просто убрали, почти стерли, а то и низвели до уровня "группы одного хита", что было совершено нечестно. От расстройства PG распались.
В 68-м они смогли записать альбом, но это не вернуло им уверенность в своих силах. В 70-х они пробовали соединиться в новом составе, но все отчего-то затихло. Прошло почти 30 лет: почти все хорошие музыканты поумирали, PINK FLOYD выпустили "Division Bell" и на этом альбомно заглохли, песню про безумный алмаз пародируют в КВН, U2 получили много статуэток, новая модель собачки-робота AIBO научилась понимать слова и узнавать хозяина по голосу. И тут внезапно выясняется, что Джо Бирд снова собрал PURPLE GANG (с другими участниками) и выпускает новый альбом!
Подъезжая к станции, у меня слетела шляпа, а послушав парочку новых песен, у меня слетела крыша. Какая уж тут стилистика и грамматика — такое впечатление, что последних тридцати лет не было вовсе. Группа звучит совершенно в стиле 60-х — а казалось, что так делать уже не умеют, техника-то уже не та. Вы представляете, сколько возникает вопросов? К счастью, Джо смог ответить практически на все, дорассказав эту историю в телефонную трубку одним красивым апрельским вечером. Наш разговор начался с раската кашля.
"Простите, пожалуйста, кхы! — говорит Джо низким насморочным голосом. — Я простудился на днях, поэтому говорю не так, как пою. Сами видите".
Конечно, вижу. Еще один выживший подхватил простуду. Всегда интересно разговаривать с людьми, которые, например, пили с Хендриксом или еще с каким-нибудь Ленноном. То есть, если ты пил с Хендриксом, это не значит, что ты застрахован от простуды. Не отвлекаться. Историю все-таки надо было дополнить со слов участника.
В телефон уходит трогательный монолог, довольно-таки прочувствованный и риторический.
"Джо, я ничего не понимаю. Это какая-то совершенно мистическая история. Вашу красивую-психоделическую-музыкальную деятельность буквально запретили, изничтожили на корню и отбили у вас желание продолжать. Ведь такое могло случиться с каждым. Почему они набросились на вашу путешествующую старушку, которая складывает свой смешной зонтик в плетеную сумочку и покупает билет на самолет до Ямайки или чего там еще... Почему они не запретили девочку Люси, которая обожралась кислоты вместе с Ленноном и занимается с ним непристойностями в облаках с бриллиантами? Почему они проглядели "Маленького маминого помощника" этих ужасных ROLLING STONES? Вы слышали, как Уотерс орет в песне "Евгения, осторожнее с топором"? За один этот вопль группу PINK FLOYD надо было распустить, как вязаную шапочку! Тогда же все, ну просто все песни были ужасно наркоманскими! А THE WHO! Что они творили, о чем они пели! Их надо было травить и дезинфицировать! Почему именно вы, черт побери? Вы же совершенно серьезно были одной из самых интересных групп того времени!"
Джо внимательно выслушал этот крик души и расхохотался, перемежая мощные переливы хохота с забавным кашлем. Он смеялся долго, могуче и радостно. От его смеха хотелось жить, отражаться в зеркале, петь дикие песни и пить грейпфрутовый сок.
"Точно! — говорит он, отсмеявшись. — Ты прикольно очень сказала! Ха-ха-ха! Точно! Все так и есть! Это полный идиотизм, я согласен! Но что поделаешь? Взяли и запретили. Мы были ужасно невезучей группой. А вообще спасибо, если вам это действительно небезразлично".
Конечно, небезразлично. Я понимаю, bad luck, все дела. Но тогда зачем воссоединяться? Сейчас странное время, друзья мои. Старые группы лезут, как грибы. Все воссоединяются. Даже PROCOL HARUM умудрились дать несколько концертов. WHO с оглохшим Тауншендом едут в турне по Штатам. Пол МакКартни, на что уж цельный дядька, и тот ВОССОЕДИНИЛСЯ, турне организовал, все билеты проданы, это вам не шуточки.
Джо становится серьезным, и понятно, что смеяться он больше не будет.
"Знаешь что? — говорит он. — Эта группа — главное и неоконченное дело всей моей жизни. Я должен был когда-нибудь завершить эту историю, которая оборвалась тогда, в 60-х. Я хотел продолжать. А сейчас, по-моему, самое лучшее время для этого".
Да уж, тут дело серьезное. Домыслы о таинственном воссоединении Пола МакКартни забываются и откладываются. Джо — жутко веселый человек, самоироничный и простой. Дальше мы просто говорили, стараясь соединить прошлое и настоящее.

Сторона "В".
Вопросы и ответы
— Неоконченные дела и завершения историй — это здорово. Но все это — очень мистическая вещь. Возможно, вы не хотите об этом говорить, но есть же еще одно объяснение, почему ваша карьера так странно оборвалась. Я имею в виду вашего вокалиста, Питера. Или Люцифера, как его называли все. Вроде как на группе висело проклятие...

— Да, это правда! Это все очень грустно. Питер был сатанистом и занимался черной магией, он был последователем Алистера Кроули. Тогда это было довольно-таки круто и популярно, заигрывать с темными силами. Питер заигрывал, думаю, чересчур серьезно. Наверное, наши постоянные неудачи тогда были действительно как-то связаны с его деятельностью. И проклятие действительно было, помимо запрета нашей песни в 67-м, еще всякие гадости происходили постоянно. Недавно один мой знакомый католический священник из Австрии, когда узнал о том, что я собираюсь снова собрать PURPLE GANG, снял с нас это проклятие. Ну, во всяком случае, он сделал все соответствующие ритуалы, так что теперь я могу сочинять что угодно.
— Тогда понятно. Потому что когда я думаю о том, что какие-то скоты выкинули из исторического процесса вашу чудесную песенку про бабушку, мне хочется всех их расстрелять. Вы же понимаете, сейчас время другое. Сейчас если ты пишешь песню про наркотики, ты стопроцентно станешь знаменитым. Если тебя еще и запретят при этом — ты звезда. А как классно быть рэппером! В английском языке есть просто замечательные словечки для семейного радиоэфира...
— Ха-ха-ха! Да понятно, понятно! Сейчас классное время, в том-то и дело. Пока я еще не стал полным старым маразматиком, я решил вернуться и ОТОМСТИТЬ!
— Чем мстить-то?
— Ну-у-у. Альбом выйдет на днях. "Nights Of The Uncool" называется. Такой не совсем "джаговый", электрический и психоделический в меру. Такой привет из 60-х.
— (очень серьезным, воинственно-деловым тоном) Нет, господин Бирд, ну кто же так мстит за поруганную карьеру? Надо все делать серьезно. Написать речитатив про то, как мерзкие капиталисты задушили вас цензурой, всунуть туда много словечек на букву "фы" и пригласить Эминема, он умеет быстро читать. Потом перепеть "Бабушка улетает", только назвать ее по-другому. Типа "Бабушка обожралась кокаина и теперь ей херово". Или "Бабка закинулась "Экстази" и пошла на рэйв-вечерину". Можно еще один хит написать, только про дедушку. Знаете, как старый хиппи покупает кучу кислоты, жрет ее и вспоминает, как он дебоширил в молодости. А можно еще...
— (сквозь раскаты неконтролируемого смеха) Хватит! Ха-ха-ха! Хватит уже!..
— Нет, я же серьезно предлагаю!..
— Хе-хе... Вообще-то да, идея хорошая. Ммм, надо будет обязательно провернуть что-нибудь в этом духе. Слушай, спасибо огромное! Я подумаю над этим предложением. Ха-ха-ха! Но знаешь, касательно мести — BBC сейчас снова крутят нашу песенку. На днях там была передача про PINK FLOYD, и она начиналась именно с песни "Granny Takes A Trip", потому что ее очень, очень любили PINK FLOYD. Мне было ужасно приятно, что песня вернулась, пусть и так поздно. Все когда-нибудь возвращается.
— Если совсем уж серьезно, то я была поражена вашим новым звучанием. Оно ничем не отличается от старого. Такой звук выходит у вас сам по себе или вы специально работаете над ним?
— Конечно, мы делаем это специально. Хотелось как-то воссоздать старый звук. Мы не хотим делать PURPLE GANG образца 21-го века. Мы просто хотим продолжать то, что начали в60-е. Более того — у нас ведь сейчас довольно электрический звук. И в ближайшем будущем мы думаем сделать звук еще более аутентичным, чтобы вернуться к джаг-бэнду. К следующему альбому, наверное, так и будет. Я всегда очень серьезно думаю над тем, что я собираюсь написать.
— Ваша теперешняя музыка — это ваши новые идеи или вы воплощаете придуманное тогда, в 60-е, и не нашедшее выхода?
— Вот именно! В этом все и дело! Эти незавершенные идеи уже огромное количество лет мешали мне нормально жить, ха-ха! Поэтому сейчас наша музыка — это скорей что-то из того времени. Кое-какие песни мы перезаписали заново. Мы привлекли разных музыкантов, как например Робби Макинтоша (раньше он работал с Полом МакКартни), который играет на банджо. Стараемся делать все в "стареньком" стиле.
— Много ли оригинальных участников осталось в группе?
— Да почти никого. С оригинальными мы встречались вчера в Лондоне, на вечеринке газеты "Guardian", поиграли с ними. Мы договорились, что в следующем году тоже отыграем парочку концертов оригинальным составом. Будем играть "Granny Takes A Trip", это будет что-то вроде "Granny Returns To London", такое триумфальное возвращение незаслуженно забытой бабушки! Вообще, как ни странно, у группы как бы два состава. То есть существует две группы. Та, которую собрал я, и которая выпускает новый альбом, и тот старый состав, с которым мы иногда просто играем, вот пару лет назад играли в Ливерпуле, было очень классно. Эти две группы — как две параллельные вселенные для меня. Старые участники понимают все, они чувствуют эту музыку своим сердцем. Однако же они, сволочи, ленивые очень, чтобы постоянно меня поддерживать и репетировать, ха-ха! У них своя жизнь все-таки. Поэтому я собрал молодых музыкантов для группы. Это очень хорошие музыканты, но они играют скорей ради денег.
— Вернемся к вашему прошлому. Как вы думаете, много ли было в 60-е забытых групп, вроде вашей — которые были не хуже других, но почему-то исчезли?
— Да, конечно же. Были и "группы одного хита", настоящие, которые действительно ничего толкового, кроме одной песни, не написали. Но даже у них было больше концертов, чем у нас.
— Расскажите немножко о концепции "джаг-банды". Это только определенные инструменты или еще и стилистические ограничения?
— Хорошо. Слушай. Джаг-банды произошли еще от музыки бедных черных людей, которые работали в садах и на фермах в Америке в начале века. Они были очень музыкальными людьми и любили всякий джаз и блюз, но не могли себе позволить играть на джазовых инструментах, или классических инструментах, у них даже возможности играть на настоящих барабанах не было, поэтому для ритма они использовали стиральные досточки. Они не могли позволить себе контрабас, поэтому натягивали на бочку металлические струны и играли бас: тум-тум-тум! Ха-ха! А вместе трубы они использовали металлическую пищалку, которая называется kazoo. Это вроде детской игрушки. Как бы игрушечная металлическая труба, ты ее вот так к губам прикладываешь, и она дудит такими звуками: зу-зу-зу, ту-ту-ту... Еще у них было банджо, и у них была мандолина, и они играли танцевальную музыку. Не только блюз занудный, но и музыку веселую. Мы попробовали играть в таком стиле, и когда нас услышал лондонский андерграунд, им страшно понравилось. Потом мы, не меняя инструментов, сдвинулись в ярко выраженном психоделическом направлении — и всем понравилось еще больше! Вот такая история.
— Когда вы работали с Питером, он не давил на вас своими сатанистскими убеждениями?
--Нет-нет. Впрочем, с ним было трудно работать все равно. Я его очень люблю, но Питер — страшно эгоистичный чувак, который всегда думал только о себе. Например, он не пришел на вчерашний концерт, потому что ему было в лом поднять задницу и приехать, ха-ха-ха!
— Сид Барретт написал для вас песню. Это был только творческий союз или в том числе и дружеский?
— Ну, не сказать, что мы с PINK FLOYD были близкими друзьями. Мы толково общались всего несколько раз. Эти все английские группы того времени были очень-очень крутыми. И мы все-таки чувствовали к ним какое-то благоговейное уважение. Поэтому с "флойдами" дружить было слишком уж круто. Вместо этого мы дружили с их менеджером, Джо Бойдом. И мы ему очень нравились.
— Вы часто появлялись в знаменитом лондонском "UFO Club", где творились по нашим понятиям невиданные вещи. Для нашего поколения это все опять-таки часть легенды. Вы можете рассказать, что такого необычного было в атмосфере этого места?
— Да! Знаешь, в этом клубе не было черного хода. И все музыканты со своими гитарами входили через основной вход, проталкиваясь через разноцветную толпу. Ты раздвигаешь толпу и двигаешься вперед, и всюду пахнет восточными эссенциями и благовониями, и еще травой, и прочими штуками для воскурения — я эти запахи до сих пор помню очень четко, и вообще: стробоскоп мигает, странные картинки беспорядочно проецируются на стены, дикие танцы и странные люди. Хиппи там всякие, и прочее. И это была действительно классная атмосфера. И музыка была ужасно громкая. Больше ничего подобного не было во всем королевстве. И это было только в Лондоне. Все творилось именно там. PINK FLOYD и PURPLE GANG были любимчиками Лондона, там их боготворили. Во всей остальной Англии нами тогда не особенно интересовались.
— Вы часто там играли?
— Выступали несколько раз. Но гораздо чаще просто присутствовали. Там часто звучала "Granny Takes A Trip", это был почти что гимн клуба. Здорово так было...
— В этом году, 29 апреля, исполняется 35 лет фестивалю "14th Hour Technicolour Dream". Расскажите, пожалуйста, ЧТО там было и КАК.
— Ха-ха-ха! Ну, это было очень давно и я не все подробности помню. А рассказывать про то, что помню, можно бесконечно!
— Хотя бы самые основные и самые яркие впечатления. Какие-нибудь странности. Загадочные вещи. Чудеса.
— Да, чудеса-то точно были. Сама обстановка, например. Например... ты знаешь, что такое "Helter-skelter?"
— Ну, песня битловская, и еще...
— Какая к черту песня! Это такая штукенция типа детской горки, высоченная башня, с закрученным желобом, ты туда залазишь, а потом — вжжж! — скатываешься вниз.
— Ну да.
— Так вот, там была эта штука, посреди холла, и она всех жутко веселила, особенно Леннона. Еще там была Йоко Оно с какими-то странными перфомансами. В зале было построено две сцены, и на каждой был глобальный такой джем, причем звуки все время смешивались, и шум стоял страшный. Группы играли одновременно, и грохот был фантастический! Всюду были дикие вспышки, световые шоу и прочие визуальные штуки для полного затуманивания сознания. Наш вокалист был облачен в часть своего ритуального одеяния, в балахон и сандалии, но черный ведьминский колпак не одел, хотя грозился Бойду, что будет при полной экипировке. Он выглядел грозно, его челюсть спазматически двигалась — народ явно думал, что он изрыгает какое-то древнее проклятие, хотя на самом деле это было, хе-хе, от таблеток. После того, как мы поиграли, мы пообщались с Джоном Мэйаллом, Дэнни Лейном, потом нам сказали, что по клубу ходит настоящий Леннон, и мы захотели найти Леннона и поговорить с ним, но в толпе было очень сложно его увидеть. Поэтому мы пошли кататься на helter-skelter. Когда я взобрался наверх, я увидел всю панораму происходящего, это было фантастично! — потом я оттолкнулся и скатился вниз. В процессе скатывания я успел-таки выцепить взглядом Леннона и его тусовку недалеко от Йоко Оно — она представляла модель по имени Валери, которая сидела обнаженная на стуле, замотанная в целлофан. Вам давали ножницы, чтобы разрезать целлофан и освободить Валери, это был такой феминистский хэппенинг. Я кинулся к своему герою, но это сделали и все, находящиеся вокруг меня, поэтому Леннон быстренько смотался в парк, чтобы "немножко покурить". Еще там был эскимосский домик, доверху набитый бананами, Артура Брауна опять подвешивали на кране, ну, как всегда перед его выступлениями, когда он спускался вроде как с небес, и много всего происходило — люди даже публично занимались любовью, по-настоящему!
— А чье выступление вам больше всего понравилось?
— Мне очень нравились TOMORROW. И еще PINK FLOYD, которые играли на рассвете. У них тогда как раз вышла пластинка про трубача у врат рассвета, поэтому все было в тему и просто ужас как красиво. Я помню свет. Свет исходил тоненькими потоками из окон. Это было как в церкви. Наверное, в этом действительно было что-то религиозное. Свет отражался от зеркальной гитары Барретта и врезался в глаза аудитории. Что-то было не так с Сидом, он был немножко "на своей волне", но это было естественно. Мы сами не очень-то заморачивались на "кислоте", потому что мы были вроде как группой из провинции, и один наш приятель, который лежал в психушке, совсем плохо ему было, попросил нас пообещать не принимать ничего психотропного, если мы собираемся поразить Лондон... и... к тому же.. мы и без кислоты были ужасно странными чуваками!!! Что тогда играли PINK FLOYD — толком не помню, но это был их величайший концерт, точно!
— Вы тогда уже видели, что PINK FLOYD станут одной из величайших групп истории?
— Да-да! Вот именно! Мы первые открыли эту группу, точнее, ее величие, потому что как только мы познакомились с Барреттом, мы поняли, что его музыка будет массивной и останется, в общем-то, на все времена. Я до сих пор считаю, что самый классный концерт, что я видел — это когда Джо Бойд взял нас в клуб "Marquee", где играли PINK FLOYD. Я очень хорошо помню шок, вызванный световым шоу и самой музыкой — музыка была как-то дико синхронизирована со светом, вдоль всей сцены были маленькие огоньки, группа выдавала "Astronomy Domine", а визуальное сопровождение заставляло тебя "улетать". Мы очень гордились тем, что играли с этой группой на одной сцене. Одного мы точно не знали — что психоделическое движение станет частью культуры и будет развиваться и жить. Мы думали, что оно пройдет, как любое новое веяние. А оно до сих пор рядом с нами.
— Говорят, что этот фестиваль был самым первым и самым лучшим, что эту атмосферу единения и всеобщности не удалось полностью повторить ни Монтеррею, ни Вудстоку...
— Да, это правда. Его устраивали ребята, которые любят музыку, для ребят, которые любят музыку. Никакой коммерции в этом не было. Тогда не думали о том, что этим можно неплохо заработать. Фестиваль состоялся в поддержку одной газеты, которая называлась "The International Times". И мы думали, что приближается что-то новое, всюду витала атмосфера духовной революции. Это был настоящий рассвет, когда в воздухе носились предчувствия свершения чего-то прекрасного. Звучала музыка, которая могла изменить мир. Совершенно трансцендентный фестиваль был.
— Да, наверное, это здорово — осознавать, что в данный момент вокруг происходит что-то невиданное, что-то новое... Но ведь такая атмосфера была свойственна не только фестивалю, но и какому-то определенному периоду времени конца 60-х?
— Ну да! Мы чувствовали какое-то величие происходящего. Мы знали, что нам надо меняться. У нас была даже проблема со звукозаписывающей компанией. Мы чувствовали, что из простой джаг-банды переходим в более "цветочную" стилистику, но они этого не понимали и хотели, чтобы мы оставались такими, как были. Но менялось все, и мы не могли не поддаваться этой волне! Самое интересное, что за пределами Лондона преобладала довольно старомодная культура. Все это прогрессивное психоделическое брожение было именно в столице. Что-то подобное творилось в то же время в Сан-Франциско. Потом уже неинтересно стало. Я довольно трезво смотрю на вещи и понимаю, что потом музыка стала связана с большими деньгами. Деньги не убивают музыку. Но они ее все-таки портят. Особенно сейчас. Особенно в Англии.
— Ну, сейчас в Англии психоделических групп хватает. Конечно, это уже не то, что раньше, но что поделаешь.
— Да, да. Но понимаешь — раньше ты мог рассказать в песне какую-то интересную историю. Тогда все песни рассказывали о чем-то чудесном и странном. Можно было рассказать про смешную старушку, которая едет в Голливуд. Или про Люси в небесах. Или про Эмили, которая играет. И когда психоделическая музыка совпадала с такими текстами, это и было настоящим. Причудливые сочетания звуков плюс обязательный сюрреализм текстов, именно такой британский абсурдный сюр в духе творений Джона Леннона...
— Вы сильно следите за тем, что происходит в современной музыке?
— Ну, я слушаю много разных новых групп, но только для общего впечатления. Мне удобнее жить в собственном маленьком мире. Ха-ха! Сама понимаешь! Ну, вот недавно я послушал новый альбом одной группы, которые недалеко от меня репетируют сейчас. NEW ORDER называются. Слыхала таких? Вот их альбом меня очень порадовал. А вообще, я слишком сильно занят PURPLE GANG, и у меня еще выставки, в общем-то, не так уж много времени на слушание музыки.
— Как раз вы подошли к теме выставок. Вы профессиональный художник, у вас постоянно проходят какие-то выставки и вы проводите арт-семинары для студентов. Во-первых, где можно посмотреть на ваши творения? И во-вторых, часто ли вы пробовали рисовать исключительно музыкальные образы, раз уж вас так поражает визуальная сторона оформления музыки?
— Картины можно посмотреть на моей страничке по адресу www.daisybankstudio.co.uk. А музыкальные образы, это конечно! Это самое главное! У меня есть довольно конкретные акварельные работы, портреты и прочее, но почти все абстрактные картины связаны с музыкой. Я стараюсь рисовать чувства и выражать психоделическое воздействие музыки в цветах. Иногда у меня получается, иногда нет.
— Как сейчас обстоят дела с новыми идеями? Ведь ваш новый альбом — явно не последний.
— Сейчас у группы как бы два направления. Электрическо-психоделическое и акустически-джаговое. В следующем альбоме я попробую это соединить.
— А чем вы занимались после распада группы? Все эти тридцать с чем-то лет...
— Мы еще несколько раз собирались. Во-первых, мы собрались в 68-м, чтобы записать альбом. Но у нас было не очень много времени и денег, всего два дня, поэтому пришлось сделать все довольно-таки наспех. Потом мы соединились еще раз, электрическим составом, с барабанами и электрической мандолиной. Но, тем не менее, наличие барабанов не помешало нам таскать по концертам нашу любимую стиральную доску. Играли по университетам, выступали с разными хорошими людьми вроде Дэвида Боуи, Кэта Стивенса, KINKS, T.REX, LOVE, YES.... Потом мы опять развалились. До этого, правда, подписали еще один звукозаписывающий контракт, но с ним уж совсем нехорошая история приключилась. Нашим менеджером был один ди-джей с BBC, Дэвид. Он любил, в общем, курнуть травки. И когда представители рекорд-компании начали объяснять нам всякие загадочные вещи по поводу того, как мы должны звучать, укуренный Дэвид послал их куда подальше, или вообще вытолкал за дверь. Ну, мы, конечно же, сразу потеряли контракт. И я ушел из группы. У меня были соло-проекты. Был один мультимедийный фолк-психоделический проект на фантазийную тему, но это было очень дорого. Я работал с разными музыкантами, а в 88-м собирал PURPLE GANG, но ненадолго, просто чтобы поиграть. Еще я занимался изобразительным искусством, у меня собственная студия в саду, там я провожу занятия. К тому же, я занимался семьей — я стал отцом и воспитал двух дочерей! Недавно умер мой отец, это был сильный удар, и именно тогда я подумал, что надо завершить историю PURPLE GANG. Тогда же появился Интернет, что тоже многому способствовало.
— А что думают ваши дочери о вашей музыке? Она им нравится?
— Нет! Они ее НЕНАВИДЯТ! Ха-ха-ха! Я их ужасно раздражаю!
— Что, серьезно?
— Ну конечно. Да, они постоянно говорят, что в моем возрасте надо вести себя как подобает! Ха-ха! Да они даже стесняются меня! Они думают, что я — этакий старый дурной хиппи, который занимается странными вещами!
— Страшно подумать. Чем же вы таким странным занимаетесь? Жрете наркоту, что ли?
— Я занимаюсь тем, что когда-то давно играл в психоделической группе PURPLE GANG и невесть отчего играю там и сейчас! Ха-ха-ха! А еще я хожу по улице со стиральной доской под мышкой, прикинь! Такой старый подозрительный хиппи, ха-ха-ха! Согласись, это довольно забавно!

...Джо еще немного поерничал по поводу войны поколений, пообещал написать хит-песню про кокаиновую старушку и порекомендовал заглянуть на сайт www.thepurplegang.co.uk , потому что там еще много всяких других вариантов и продолжений этой истории. Милой и красивой истории, к которой было интересно немножко прикоснуться. А музыка у PURPLE GANG очень светлая и самая что ни на есть настоящая, так что бросайте заморачиваться "аммагаммой", покупайте стиральную доску и удачного вам полета!

Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ

© 2005 музыкальная газета