статья


Детский Сад
«Мы не ЛЕПРИКОНСЫ - мы ДЕТСКИЙ САД...»


ДЕТСКИЙ САД — это определенно диагноз. Иногда приходится сталкиваться с тем, что люди совсем взрослые являются, по сути, детьми. Средний возраст музыкантов минской группы ДЕТСКИЙ САД — лет семнадцать. Видимо, они вполне могут позволить себе такую бесшабашность и непосредственность. Некоторым профессиональным музыкантам хочется этого пожелать. Парни хотят, чтобы в Беларуси были ска-панки.
На интервью пришли Захар (Станько Костя, вокал, гитара, музыка и слова), Глеб (Гурин Андрей, бас-гитара, слова и музыка), Виталий Саломатин (директор).


— ДЕСКИЙ САД — это как понимать?
Виталий (В.): У Ильи Митько была когда-то группа KINDER GARTEN, что в переводе означает "детский сад"… Потом, когда они собрали ЛЕПРИКОНСЫ…
Глеб (Гл.): Я сказал, подари нам ваше название, оно же вам все равно не нужно, вы же ЛЕПРИКОНСЫ. Он сказал: забирай, малой, не надо мне. То есть сначала был KINDER GARTEN, продолжение ЛЕПРИКОНСОВ в молодости, а потом, решили, что лучше пусть будет ДЗIЦЯЧЫ САДЗIК. Группа русско-белорусская, зачем название на английском.
В.: В группе еще есть клавишница Катя, и трубач Хмель (Самосейко) Саша. Один, без тромбониста.

— То есть оно (название) у вас заимствованное?
Гл.: Мы могли бы и не брать его. Долго думали. Сначала было название ВЗБИТЫЕ СЛИВКИ. Потом решили — пускай будет ДЕТСКИЙ САДИК. Оригинальное.

— А музыка у вас похожа на…
В.: Все задают этот вопрос. Она немного похожа, но быстрее и приближена к ска-панку. Похожа на ЛЕНИНГРАД. Только ненормативной лексики нет.

— Много инструментов?
Гл.: Вот Виталий, наш музыкальный директор, он еще на маракасах играет…
В.: Маракасы, труба, бас гитара, гитара, клавиши и барабаны — это ДЕТСКИЙ САД.
— Тексты пишет вокалист Костя (Захар), а музыку сочиняете совместно?
Захар (З.).: Музыку пишем на компьютере, потом приносим всем, находим лучшее, совмещаем.
Гл. Либо он, либо я сочиняем тексты, и пишем музыку. Но чаще получается, что я пишу тексты, а он музыку.

— С чего все началось?
Гл.: Первый концерт мы сыграли в клубе "Резервация" в 2000-м году. До этого мы существовали где-то месяца три, просто играли, репетировали себе. Нам тогда еще было лет по шестнадцать, Захару вообще пятнадцать. Водку пить еще не разрешали.
З.: Первый концерт был экстремальный. Все, чтобы не бояться, перед концертом наклюкались очень хорошо…
Гл.: Неправда, никто не наклюкался. Всем на самом деле было страшно. И немного стыдно. Потому что мы не играли никогда в клубах, только репетировали. Илья еще приехал на концерт. Захар надел его шапку, все дела, был похож. После у нас стиль несколько поменялся. Но на том концерте стиль был определенно — ЛЕПРИКОНСЫ. Мы вышли на сцену, и не знали, что будет. Все стали кричать: "Хали-гали давай!" Стали петь "Хали-гали".
В.: С тех пор мы закрыли эту тему: мы не ЛЕПРИКОНСЫ, мы ДЕТСКИЙ САД. Забыли полностью ту программу и начали заново репетировать. И потом уже даже начали говорить, что мы хардкор играем.
Гл.: После первого концерта, на втором, подумали: что мы, ЛЕПРИКОНСЫ, что ли. По хардкору "валить" стали.
В.: Но это в прошлом. Сейчас у группы появилась своя аудитория, которая постоянно приходит на концерты. Часто выступаем в клубе "База". Илья Митько приезжал на концерт, понравилось.

— Песни у вас такие же веселые как вы сами?
Гл.: Песни — чистый стеб, несерьезные.
З.: Нет, есть и серьезные песни. Про любовь — под настроение. Когда мы репетируем, песни получаются веселые. Но потом на концерте сыграем, переделаем. Они становятся более… сыгранные, профессиональные. Сейчас взяли хорошего барабанщика — Малашенко Андрей из группы IMPЭTТ.
З.: Нет, из группы ПАПЕНКИНZ БЭНД.
Гл.: А вообще, группа развязанная полностью. Никакой дисциплины нет.
З.: Пришел Андрей и взялся за нас. Музыка стала более профессиональной.
Гл.: Да, начинает на всех "гнать бочки", типа, Глеб, ты плохо играешь на гитаре. И начинается… вплоть до драки. А чего я плохо играю, ты на себя посмотри…
— Вам не кажется, что у этой музыки аудитория небольшая?
Гл.: Мы на это не смотрели.
З.: В тот момент по Беларуси "шел" хардкор. Типа модно. Все вечеринки такие начали проводить.
Гл.: То есть мы тогда еще "зелеными" были, играли то, что людям нравится. Сейчас мы играем то, что нам нравится. А нам нравится ска-панк да брегикор.
З.: Сейчас в Беларуси не так много групп такую музыку играют, и стиля такого нет. Не определились еще люди. Был хип-хоп, хардкор. Сейчас это все уже отошло. Мы хотим, чтобы в Беларуси были ска-панки. Классная музыка.

— И группа ЛЕНИНГРАД вам не нравится?
З.: ...Нравится. Но они же не белорусские — российские.

— Вы такие… патриотично настроенные?
Гл.: За Беларусь радеем.
В.: Как сказать… Мы играем нормальную музыку для того, чтобы… заработать денег.
Гл.: Не только для того, чтобы денег заработать, мы играем… я хочу сказать, мы играем для того, чтобы нравиться, чтобы нам нравилось. Это наш директор хочет заработать денег.
В.: Перспективы, я думаю, есть насчет Москвы.
Гл.: То есть порадуем еще молодежь своими новыми темами, которые у нас развиваются.
В.: Сейчас планируем записывать диск. Стараемся на Москву прорваться, если получится.
Гл.: Если наш директор постарается, то, может, и прорвемся.
З.: Хотим до лета по Беларуси поездить, концерты пробивать. Как директор пробивает. А летом поехать куда-нибудь дальше. Еще летом "Международный караван" должен быть. То есть все валим на директора…
В.: Мы отдали туда записи, информацию о себе — резюме. Они все прослушивают и просматривают, отбирают молодые команды для участия в туре.
З.: Самый классный у нас директор. Сам молодой, можно и пива попить. А раньше у меня был такой руководитель, который когда мы начинали играть более тяжелую музыку, говорил "нет", подстраивал нас под себя. Но мы ему отомстили. Мы просто очень сильно напились на концерте, не в состоянии были погрузить его аппаратуру в машину.

— Где-то уже записывались?
В.: На студии "Aut Of Records". Нас записывал кто-то из группы ЗЬНIЧ. Там мы записали три песни. Их можно найти в Интернете на сайте "Aut Of Records".
Гл.: Еще наша песня есть на португальском сайте. Мы участвовали в туре "Международный караван", который организовывала "Next Stop — New Life". Они внесли нашу песни на их сайт.
Гл.: Творчества не хватает нам. Закончилась молодость, повзрослели уже немножко. Времени нет репетировать: барабанщик пошел на курсы, басист пойдет на курсы, вокалист пойдет на уроки вокала. Директор поедет в Москву знакомится со всеми, чтобы потом концерты пробивать.
В.: Песня "One, Two, Three", хит, крутились на "Радио Би-Эй", и на "Радио Мир". Участвовала в хит-парадах. Сейчас, правда, с радио пока все заглохло.
Гл.: Когда денег не платишь, никто не хочет крутить. Что мы, богатые люди, что ли. Мы все бедные. Только на гитару наскребли денег.

— Вы участвовали в каких-то фестивалях?
В.: У нас была такая история. Договорились на счет фестиваля, который проходил в Москве. Мы уже собрались туда ехать, как вдруг возник один нюанс: у некоторых личностей из нашей группы, как, например, у Глеба, нет паспорта. Хмель до паспорта еще не дорос. Там же могут заловить. Все будут играть, а Глеб останется в опорке сидеть. Москва — жестокий город. Хотя бы белорусский был паспорт, может, тогда отпустят. А так — нет паспорта. Но ничего, нам сказали, чтобы не расстраивались, пригласят нас еще на фестиваль.
З.: В Минске был фестиваль "Международный караван", который "Next Stop — New Life" организовывает. Еще играли по Минску, в "Реакторе"…
Гл.: Концертов было много, мы уже не помним. Даже в училищах играли. Была идея по всем училищам, техникумам и институтам проехать, показать себя. Но не получилось. Потому что у нас был старый барабанщик, у него кроме палочек самодельных больше не было ничего. Ни тарелок, ни сольника, вообще барабана не было. Сейчас взяли Малашенко Андрея, и все нормально пошло.
З.: Нам говорят, что как барабанщик поменялся, у нас сразу четкость появилась. Но пока программа была маленькая, мы выступали в клубе "База" и программу проигрывали по два раза, так как некоторые группы, которые с нами должны были выступать, не приходили, отказывались.
Гл.: Один раз сыграли концерт: мы играли первыми, весь народ колбасился. Потом вышли другие группы, и народа не было, все соскочили в бар. Но хвалить себя особо не будем, мы еще плохо играем, нам еще работать и работать.
З.: Да, вот у нас басист плохо играет…
Гл.: Что басист, нормально басист играет!

— Вы сказали, что будете заниматься повышением своего профессионального уровня…
В.: Да, сейчас все пойдут заниматься. Кроме того — работа в студии, запись. Репетиции новой программы. Все на носу. Репетиции пока проходят на студии, где мы записывались. Пока там. Будем искать новую точку.
Гл.: Но это все директора замашки. Он нам обещает золотые горы, мы ему верим, надеемся.
В.: Если серьезно, приезжала недавно группа ЧИЧЕРИНА. Я познакомился с их директором, дал послушать наш диск. Он сказал, музыка неплохая, можно что-то делать. Сказал, надо работать, дал телефоны, куда можно обратиться. Может быть, получим ответ насчет записи. Возможно, нас включат в какие-то альтернативные сборники.
Гл.: Мы уже участвовали в сборнике "Прогрессия". Там была наша самая первая песня, которую мы записали, то есть нас записывали…
В.: Когда было закрытие "А-клуба", ди-джеи сделали свою сборку, точнее, ди-джеи и музыканты. Выходило это на двух кассетах. В альтернативную сборку музыкантов вошла песня группы ДЕТСКИЙ САД.
Гл.: Качество записи там было не очень, потому что наш вокалист эту песню под столом записывал…
В.: Может быть, за это время еще с Москвой что-нибудь получится. А летом "R-клуб", куда мы не смогли в прошлый раз поехать, будет устраивать фестиваль, и мы обязательно туда попадем.

— Вы не боитесь попасть в зависимость какой-нибудь компании, в том случае, если вы заключите какой-то долгосрочный контракт?
Гл.: Вот этого мы боимся. Если они поставят запросы, типа не заниматься сексом, чтобы нас перло всегда. Не ездить ни по каким другим клубам. А нам это зачем, нам это не надо! Мы где хотим, там и играем.
В.: Мы не хотим собираться во всю эту стаю, мы хотим отдельно, самостоятельно работать. Нам никто не нужен. Но конечно, если будет выступать какая-то группа с именем, мы с удовольствием, если нас пригласят, будем у них на разогреве.

— Возможность работать с кем-то в Минске вы не рассматриваете?
Гл.: Мы хотим все сами пробить. Нам никто не нужен.
В.: Возможности такие есть…
З.: Здесь все упирается в большие деньги. За репетиции надо платить.
Гл.: Но не в деньгах счастье.
В.: Еще на счет песни есть один момент…
Гл.: Да, возможно ЛЕПРИКОНСЫ возьмут припев из нашей песни "One, Two, Three". То есть вот так отношения между братьями проходят — полнейший эксцесс.
З.: Ничем не хочет помогать... На самом деле, когда сам добьешься чего-то, не кто-то тебе дорогу пробивает, а сам — тогда классно. Уже сейчас нам звонят молодые группы, просят, чтобы мы им пробили где-то концерт. И Митько на самом деле иногда умно поступает…

— Альбом когда будет?
Гл.: Будет, лет через десять.
З.: Мы хотим клип снять. Хотя бы маленький какой-нибудь. Сейчас все легче пойдет, весна — все расцветает. Директор у нас зацвел. Он у нас хороший, работал в клубе "Вавилон", так что у него подмазки всякие есть… И мы все любим друг друга в группе.
В: После закрытия "А-клуба", собрались все ди-джеи, директора, я туда включился. Мы проводили в "Вавилоне" свои вечеринки. Например, вечеринка, посвященная китайской музыке (восточной), техно. Правда, потом мы поссорились с этим клубом, не будем говорить по каким причинам. Сейчас те же люди собрались в клубе "База", что на улице Петруся Бровки, 8а. Там собирается альтернативная молодежь, там можно делать все, что захочешь.

— На "Вавилоне" уже нельзя?
Гл.: На "Вавилоне" — там мальчики… это к директору все вопросы. А в "Базе" бывало такое, что… наш вокалист занимался сексом с девушкой прямо в клубе.
З.: Кого? Не было такого. Вот наш бас-гитарист Глеб растаман... Это все шутка.
В.: В этом клубе все сделано своими руками, интерьер клуба, то есть средств минимально вложено. Смотрится хорошо. Там сейчас собирается молодежь. И это не агрессивный клуб, как бывает в некоторых: кому-то на ногу наступил, попросил прощения, а он тебе, ах, ты… Драк там нет.

— ДЕТСКИЙ САД никогда не повзрослеет?
Гл.: Чем взрослее становимся, тем дебилизма прибавляется.
В.: Просто не хочется уходить во взрослую жизнь. Ребята в группе — очень хорошие люди и я люблю их такими, какие они есть.
Глеб и Захар: Наконец, дождались признания!
В.: Если один из нас повзрослеет, то это уже не группа будет. Андрей Малашенко, самый старший из нас, говорит: надо взрослеть. Но мы его уже устраиваем. Так что, он станет ребенком скоро.

Татьяна ТАРАСОВА

© 2005 музыкальная газета