статья


Родео
От хард-рока до U2

Корнями история минской группы РОДЕО уходит в далекий 1978-й. Хотя основная часть теперешнего состава в те годы еще... и не родились. Лидер группы и гитарист Леонид Курбеко встретился с Игорем Загуменовым. И вот что из этого получилось…

Состав: Дмитрий Кишкурно (скрипка), Владимир Кравченко (ударные), Тимур Рейзис (клавишные), Евгений Борейко (бас), Леонид Курбеко (гитара), Игорь Загуменов (вокал).


— Как вы сейчас нашли друг друга?
Леонид (Л.): Группа уже практически не существовала. Четыре года моя гитара висела на гвозде. Я случайно позвонил по объявлению (я тогда вел кружок в ДК Киселева). Какое-то время мы присматривались друг к другу, музыкантов подбирали. И вот этот состав существует с прошлого ноября.
Дмитрий (Дм.): Музыкантов найти не проблема, проблема найти хороших музыкантов.
Л.: И не только по профессиональным качествам, но по отношению к работе. Чтобы люди доводили до конца то, что задумали. Это большая проблема. Наобещать можно много, и потом это на годы зависнет в воздухе.

— Расскажите о первом составе группы.
Л.: Я начал играть в разных группах в семидесятом году. Тогда еще была волна битломании. Первая группа была ЖАБРАКИ. В то время была в Минске известная группа НАСЛЕДНИКИ. А мы их копировали. Потом, после армии, мы купили себе аппаратуру и гитары. В 75-76 году начали свои песни писать. В начале 77-го первый концерт состоялся на танцах. Мы в основном на танцах работали, потому что "живая" музыка там была. В клубе Кирпичного завода на танцах играли. В 78-79 наша группа оккупировала ресторан "Радуга", на вокзале. Владимир в это время работал в Речице...
Владимир (В.): Я в то время жил в Речице. Там свой микроклимат развит еще с середины семидесятых. На танцплощадках все время "живые" музыканты выступали. Были такие группы как ВИКТОРИЯ, АМАТАРЫ. Мы продолжили в начале восьмидесятых эту блюз-роковую традицию, начали с группами организовываться, выступать. Еще группы ЛИДЕР, МАГИЧЕСКИЙ КРИСТАЛ были в то время. С МАГИЧЕСКИМ КРИСТАЛОМ выступали в Светлогорске, Гомеле. Приезжали в Минск на фестиваль в 88-м году. После этого я переехал в Минск. Здесь с группой БОНДА работал, еще были группы, с которыми непродолжительное время сотрудничал.
В Речице всегда это было, много заинтересованных людей. Люди в семидесятые годы слушали фирменные пластинки, что-то "снимали", учились. У меня своя коллекция пластинок была. Я много что слушал, не замыкался никогда на каком-то одном направлении. Первый инструмент, на котором я научился играть, это была семиструнная гитара. Мне показали несколько аккордов, я запомнил. Потом перешел на шестиструнную.
Л.: В семидесятые годы специфическая атмосфера была. Но, я считаю, музыкантам для деятельности больше было простора, потому что их труд очень неплохо оплачивался. Очень много было рок-групп. Играли хорошие музыканты в Парке культуры и отдыха на "Автозаводе". Мы играли и свои вещи, "снимали" кое-что — CREEDAN-CE CLEARWATER REVIVAL, BLACK SABATH, NAZARETH, LED ZEPPELIN, Элвин Ли (Alvine Lee) гитарист, на меня сильно повлиял. Мы "снимали" эти западные "боевики" и играли. И "Радуга" была нашей базой. У нас был человек, который устраивал нам концерты по сельским клубам.

— Сейчас у вас новая программа?
Игорь (И.): Сейчас, когда мы встретились с Леонидом, мне стало интересно то, что у него есть большой запас репертуара, те песни, которые он написал еще в семидесятые годы. Я увлекаюсь разной музыкой: от классического рока, до современной электронной музыки. Мне всегда хотелось попеть в группе, которая играет в стиле семидесятых, классический хард-рок. Однако, в нашем творчестве мы не ограничиваем себя каким-то одним музыкальным направлением, потому что мы все слушаем разноплановую музыку.

— Поэтому у вас много музыкантов в группе, больше, чем обычно бывает в классических составах?
Л.: Для свадьбы вообще лучше чтобы один человек играл на гармошке... Но мы же не стремимся стать такой группой. Мы хотим творчески развиваться и реализовать свою музыку. Чем больше гитар на сцене, тем лучше. Но у нас и скрипка есть, клавишные.
И.: Для меня интересно то, что у Тимура (клавишника) с Леонидом разница в возрасте почти тридцать лет, но когда они играют вместе, они сливаются, абсолютно чувствуют друг друга.
Л.: У нас дело не в возрасте. DAVE MATTHEWS BAND, есть такая американская группа, так там играют старички и юный совершенно бас-гитарист.
В.: В программе "Джем-5" выступал Игорь Бриль с двумя своими сыновьями.
Л.: И гитарная музыка сейчас возвращается. Все развивается циклично, проходит круг в двадцать лет. И эти ребята гораздо прагматичнее, чем я был в их возрасте. И группа DMB — это очень разные музыканты.
Дм.: Насчет количества инструментов — у каждого из них свое звучание, и если их удачно совместить, получаются замечательные вещи.
И.: Это вообще спорный вопрос, какой мы стилистики сейчас придерживаемся. По идее, это хард-рок. Но здесь и элементы кантри, блюза, где-то метала, может быть, даже панка.
Дм.: Но есть и спокойные вещи, баллады, в которых есть где скрипке развернуться.
Л.: Мне вообще хочется попробовать экстремальную музыку поиграть: блэк, метал. Посмотреть, что у нас получится в этом направлении. А Игорь хочет альтернативную музыку поиграть, как U2, например.
И.: U2 очень люблю.

— Но сегодня U2 к альтернативе вряд ли можно отнести...
И.: Да, сейчас они играют больше поп-музыку, но я не могу сказать, что от этого их музыка стала хуже. Они играют очень хорошую музыку.
Дм.: Рано или поздно любая альтернатива становится официозом, как только у нее появляется слишком много поклонников.
Л.: Если посмотреть релизы западных групп, сейчас такое направление как пауэр-метал возвращается.
И.: Но сейчас появляются новые формы хардкора. Такие группы как LIMP BIZKIT. То же самое можно сказать и про панк. То, что было в семидесятых и что сейчас делают панки, — это немного другое.
Л.: Есть группы, которые увлекаются шумовой стороной, а есть — которые мелодику стараются создать. Я тяготею к музыке мелодичной. Хотелось бы, чтобы мелодия преобладала над шумом. Мелодичная музыка может быть агрессивной. Если взять группу SUEDE — мелодичная музыка, слащавая, но она очень агрессивная.
Тимур: Дело в том, что новые группы, берут наработки из шестидесятых, семидесятых годов. Поэтому разрыва сильного нет. Немного меняются ритмы, а основа та же остается.

— И что сейчас будете делать?
Дм.: Как и сейчас — репетируем, выступаем.
И.: Мы хотим расширить круг наших слушателей. У нас еще мало было концертов, но подходили люди, делились впечатлениями.

— Игорь, у тебя был какой-то свой проект…
И.: Тот проект не продержался до намеченных концертов. Мы где-то месяц репетировали. Собрались музыканты разного уровня: гитарист группы ЧИСТОЕ СЕРЕБРО и остальные начинающие музыканты. Так ничего и не получилось. У нас была слегка психоделическая альтернативная музыка, местами напоминавшая RADIOHEAD, может быть, начальное U2, из арт-рока что-нибудь. Я пытался свой проект воссоздать вместе с Сергеем Волком. В итоге после моего ухода из этой группы, когда они переключились на репертуар Сергея, возникла группа LASMA. Мы с Сергеем продолжаем сотрудничать, и возможно через какое-то время будут результаты этого сотрудничества. Я не думаю о конкретной стилистике, а думаю о том состоянии, настроении, которое я хочу передать. А не о том, что это будет блюз, это будет панк. Все определяется тем, что я хочу сказать этой песней, от этого зависит стилистика. У меня, например, есть одна песня, про которую один человек сказал, что это грандж, другой, что это хардкор, третий, что это дэз, а четвертый сказал, что это просто альтернативная музыка.
Л.: Любую мелодию можно подогнать под разные стили, все дело в аранжировке…
Дм.: …Насколько вы поняли, я скрипач в этой группе. Здесь я нахожусь около года. У меня десять лет музыкальной школы. После школы отвращение к скрипке было развито неимоверное. Потом мне предложили поучаствовать в музыкальной группе АРТЕФАКТ. И, как выяснилось, любая музыкальная школа на корню губит импровизацию. Мне пришлось заново осваивать азы этого искусства, где-то полгода у меня на это ушло. Я долгое время играл в этой группе. У нас были достаточно частые репетиции. За это время музыканты друг другу настолько надоели, что было принято решение о том, что объявляется неограниченный творческий застой. В это время ко мне подошел Игорь, предложил поиграть в его группе. Я думаю, что лишний раз поработать над своим уровнем будет очень хорошо. Когда команда не работает, от этого страдает сыгранность. Считается, что репетирует группа для того, чтобы какие-то новые идеи развить. Я считаю, что репетиции больше нужны для сыгранности, чтобы увидеть возможности других, повысить уровень и привнести в свою музыку что-то новое. Перед концертом репетиций бывает обычно больше...
…Стоит сказать о роли скрипки в нашей группе. Дело в том, что в тяжелой музыке, хард-роке, по общему мнению, скрипке делать нечего. Но в тяжелых вещах скрипка может быть замечательным фоном, как и бас гитара. А в медленных — тут и вовсе ей все карты в руки.
И.: Сейчас такая ситуация в группе, что никто друг другу ничего не говорит. Все занимаются только своей партией. И в итоге, что-то получается, даже в процессе импровизации...
Л.: У нас музыканты хотя и… молодые, но достаточно опытные, хорошую музыкальную подготовку имеют.
В.: Я без комплексов отношусь к тому, что у меня нет классического образования. Негры играют джаз с трех лет... и лучше всех получается.

— У Игоря нет желания играть другую музыку в рамках этой группы?
И.: Были идеи играть мои композиции. У меня в основном альтернативная лирическая музыка. Есть и тяжелые вещи, но их меньше. Пока мне трудно представить по стилистике, как это получится в рамках этого коллектива. Но я не исключаю такую возможность…

Татьяна ТАРАСОВА

© 2005 музыкальная газета