статья


Несчастный Случай
НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ Алексея Кортнева



Недавно Минск посетил один из самых неординарных коллективов российской эстрады — группа НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ. За время существования команды это ее второе выступление в Беларуси (могли бы и чаще). Обидно то, что концерт, "благодаря" очень высоким ценам на билеты, не стал достоянием широкой общественности. Но в любом случае сам факт приезда группы радует и дает надежды на то, что в обозримом будущем мы с ними еще увидимся.
Удивило также и то, что сей концерт обошли вниманием белорусские журналисты, и, как выяснилось, интервью, данное лидером группы Алексеем Кортневым для "МГ", вообще чуть ли не первое в белорусских СМИ…


— Алексей, по-моему, это ваше первое интервью для белорусских СМИ. В связи с этим позвольте начать с банального. Расскажите немного об истории вашей группы.
— Официальным днем рождения группы мы считаем 12 сентября 1983-го года, когда я познакомился с Валдисом Евгеньевичем Пельшем при поступлении в Студенческий театр МГУ. Где-то в течение года мы играли вдвоем: я на гитаре, а Валдис на флейтах. Потом к нам в качестве гитариста присоединился Паша Мордюков, который теперь играет на саксофоне. Еще где-то через полгода к нам пришел Сережа Чекрыжев, бессменный клавишник, который является нашим основным аранжировщиком (и вообще это единственный человек в нашей группе, который, закончив Университет, потом получил высшее музыкальное образование). Несколько лет назад он выпустился из Московской консерватории как композитор и дирижер.
Вот таким образом команда постепенно разрасталась и сейчас на сцене играет семь человек. Причем можно смело сказать, что коллектив у нас московско-новосибирский, потому что в группе в качестве техников работает четыре человека из Новосибирска.
— А такое огромное количество людей в группе не влияет на ее мобильность?
— Безусловно, влияет. И именно поэтому мы ездим на гастроли туда, где организаторы могут принять такой состав. Во многом этим объясняется редкость наших поездок за пределы Москвы.
— Но ведь можно воспользоваться услугами "местных" звукооператоров и таким образом стать более "выездоспособными".
— Конечно, можно так сделать, но дело в том, что отстроить коллектив из семи человек можно лишь в том случае, если ты досконально знаешь репертуар, партитуры. Это практически маленький оркестр и его отстроить гораздо труднее, чем рок-н-ролльную команду из четырех человек. Это говорится без какого-либо пренебрежения к подобного рода группам, но просто нам нравится так играть, нам нравится, когда у нас есть масса звуковых возможностей.
— Леша, когда вы приезжали в Минск в первый раз, вы играли в дорогом клубе, в который попасть вашему среднестатистическому слушателю очень сложно в связи с высокой стоимостью билетов. Сейчас повторяется та же ситуация. Почему вы не хотите выступить в каком-нибудь концертном зале? Может, вы боитесь, что не удастся собрать аншлаг?
— Дело в том, что собрать большую площадку можно при определенном уровне инвестиций. И я абсолютно уверен, что если у нас не будет достаточной информационной поддержки, то мы не соберем большой зал. Хотя в соседней и также дружественной нам Украине мы выступаем везде: в залах, клубах. Так сложилась судьба: там нас знают, к нам уже привыкли, люди с удовольствием ходят на НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ, и организаторы не боятся "попасть" на деньги. В Минске, как я понимаю, доверия к нам нет, мы ведь группа не популярная, не молодежная. Нам каждому по тридцать-тридцать пять лет, и мы ориентированы на публику того же возраста, которая гораздо более инертная, чем пятнадцатилетние девочки и мальчики, которые ходят на концерт нынешних поп- и рок-звезд. Это абсолютно нормально, и мы по этому поводу нисколько не комплексуем. Мы заняли свою стабильную нишу, и играем в городах, которые были за долгое время нашего существования к нам приучены.
— Кстати, по поводу занимаемой вами ниши в российском шоу-бизнесе. На мой взгляд, вы находитесь где-то аккурат между поп- и рок-музыкой. От первой НС взял массовость и доступность, а от второй "умность", что ли. Вы со мной согласитесь?
— Я абсолютно с вами согласен. Мало того, я считаю, что мы играем поп-музыку, можно назвать ее поп-роком.
Хочу процитировать одного из моих любимых английских исполнителей Дэвида Боуи, который открещивался от слова "рок" и говорил, что "я ни разу в жизни не спел ни одной рок-песни. Я занимаюсь поп-музыкой". Мы тоже занимаемся popular music. Если опять же оперировать английскими терминами, то нашу музыку можно охарактеризовать как easy listening, то есть легко воспринимаемую.
Кроме того, я никогда в жизни не питал амбиций стать рок-звездой, стать жестким, однозначным человеком типа Кости Кинчева или Юрия Шевчука и стоять на сцене как памятник самому себе. Нет, мы занимаемся увеселением публики вплоть до цирковых номеров.
— Но ведь у вас в репертуаре есть и такие песни, под которые особо и не повеселишься. Те же "Вопросы любви", пожалуй, лучше слушать дома в спокойной обстановке.
— Не обязательно дома. Эта песня очень хороша для залов, где люди тихо-тихо сидят и слушают. Там мы играем и "Вопросы любви", и "Последние деньки в раю", и "Армагеддон"; это не клубные, не танцевальные и самое главное негромкие песни. И поэтому наша "зальная" программа отличается от "клубной" процентов на пятьдесят.
У нас есть три чемодана с песнями: один для клубов, один для залов, один для больших площадок. Репертуар, исполняемый на больших площадках, пересекается с клубным очень сильно, там программа играется по принципу "лишь бы громко", а что за этим стоит уже по барабану.
Вот так мы и возим эти три чемодана, распаковывая тот, который нужен в данной ситуации.
— Не напрягает в клубах перед кушающей публикой выступать?
— Ни в коем случае. Публика кушает очень по-разному. Времена, когда люди сидели к тебе спиной, отошли в далекое прошлое. Тем более, что мы никогда не играли в ресторанах, а клуб и ресторан это совершенно разные вещи. В клубе люди платят очень большие деньги за вход и они не хотят выбросить эти деньги в помойное ведро, поэтому они слушают, что им излагают, и даже если они в этот момент что-то едят, то все равно делают это внимательно, развернувшись лицом к сцене.
— А как у вас складываются отношения с журналистами?
— По-разному. Среди журналистов есть самые разные люди, есть очень неприятные, есть очень приятные, и надо сказать, что в своих гастрольных поездках мы много раз сталкивались с людьми, которые владеют профессией и работают с тобой как интервьюер гораздо интереснее чем в Москве. Самые интересные эфиры, интервью у меня были в Омске, Новосибирске, Риге. Журналист совершенно не напрягает, если он интеллигентен и подготовлен.
Вы очень грамотно начали наше интервью, сказав, что в Беларуси оно чуть ли не первое, и поэтому интересно было бы послушать от первоисточника об истории группы. Это абсолютно правильный ход. А когда я приезжаю, скажем, в город-герой Ленинград, и там журналист, который якобы аккредитовался и готовился к интервью приходит и говорит: "Ну, расскажите мне немного об истории вашей группы", — то я его сразу посылаю на х.., потому что можно было залезть в Интернет и все узнать о том, когда мы появились, и какие альбомы у нас выходили и т. д. и т. п.
— Коль мы коснулись Интернета, то возникает следующий вопрос. Какую роль сыграл он, а так же MTV, которое является одним из флагманов современной масс-культуры, в вашей карьере? Что вы приобрели, а может, потеряли в результате этого сотрудничества?
— Честно говоря, нам это ничего не дало и ничего не забрало. MTV занимается другой культурой, к которой мы не принадлежим. В музыкальной среде существуют пласты, которые практически не смешиваются друг с другом, как бензин и вода. MTV занимается водой, порожняком. Нам это не нужно и не интересно.
— Тогда давайте поговорим о другом телевидении. Я до сих пор не могу забыть ваше выступление в "Антропологии", когда вы играли в домашних халатах, тапочках, сидя за накрытым столом…
— Это как раз была цитата из наших зальных концертов, так называемая программа "Утро вечера", с застольем, чайком, с водочкой, огурчиками, печеньицем. На такие концерты люди приходят с тортиками, с пивом, выходят на сцену, нас угощают, сами угощаются.
В Новосибирске получилась очень интересная ситуация: на сцене в один момент собралось человек пятьдесят. Люди сидели, подпевали, резали колбаску, что-то ели. Мы играли концерт в этот момент — кайф невероятный.
И нам не страшно пригласить этих людей на сцену, потому что к нам приходит зритель или интеллигентный или хотя бы воспитанный.
— Каким образом возникла идея создания подобного рода выступлений?
— Эта идея была продиктована нам общением с нашими слушателями. В какой-то момент мы поняли, что искусственно возводимая стена между артистом и публикой может быть разрушена. Не насовсем, но вот на время этого концерта, который продолжается два часа, эта стена убирается очень просто. Мы говорим перед выступлением: "Ребята, если будут какие-то мысли или у кого с собой че есть, то милости просим на сцену, только ведите себя прилично". Люди это прекрасно понимают и идут на эту игру: им это приятно и нам тоже.
— Интересно, а как складываются взаимоотношения между самими группами? Не для кого не секрет, что между питерскими и московскими музыкантами отношения не самые теплые.
— Наверное, это так и есть. В Питере у нас совершенно не сложилось. Мы там несколько раз выступали, но только для очень ограниченного количества наших почитателей. Странно, но для нас гораздо ближе Рига или Киев. Я не расстраиваюсь и не очень удивляюсь по этому поводу. Так получилось. Насильно мил не будешь. Я смею надеяться, что наша команда обладает некой индивидуальностью, а индивидуальность можно любить или не любить, как человека. Есть некий "человек" Ленинград и некий "человек" НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ и не очень они любят друг друга, ну и хрен с ним, не большая беда.
— А может все дело в том, что московские группы более "прилизанные"?
— Да, мы, конечно, прилизанные. Мы всю жизнь утверждали, что мы приличные люди, мы хорошо одеваемся, мы играем негромко, мы стараемся не лажать, мы не напиваемся перед концертами, не нюхаем кокаин. Для Питера, наверное, это немного странно, это не рок-н-ролл.
— Леша, давайте поговорим о ваших проектах, с музыкой не связанных. Например, о вашей работе на REN-TV.
— Действительно, я и еще несколько человек из группы работает на REN-TV. Это нормальное желание человека, имеющего данные шоу-мена, ведущего, реализовываться и немного помогать своей команде. Во всяком случае, эта передача, которая транслируется на СНГ, помогает фиксировать название группы в сознании потребителя. Поэтому я этим занимаюсь, не питая никаких иллюзий, что это какая-то шедевральная программа. Наверное, это можно назвать моим хобби.
Кстати, мы сейчас играем спектакль в Москве, который может быть начнет выезжать по стране. Он называется "День радио" и представляет собой пародию на один день из жизни некой радиостанции. Главную роль в этом спектакле играет Миша Козырев, генеральный продюсер "Нашего Радио", причем играет он самого себя. Надо заметить, что играет очень хорошо, учитывая, что это его дебют на сцене.
— Ну и, пожалуй, последний вопрос. Когда ожидать новый альбом?
— Сейчас мы активно работаем в студии над материалом нового альбома. В ближайшие несколько недель состоится его релиз: несколько песен на CD-R будут разосланы по радиостанциям, в том числе и в Минск. А к осени следующего года должен выйти и сам альбом. Так что ждите.

Александр МИЛЕВИЧ

© 2005 музыкальная газета