статья


Coil
животные на сцене



COIL относятся к числу тех немногих групп, которых либо не любят, либо принимают целиком и без остатка. Я скорее отношусь ко второй категории, хотя, каюсь, разбираться в многосложной дискографии и творческих перипетиях этого замечательного английского коллектива мне просто лень. К счастью, "МГ" уже печатала и биографию группы, и исследование Д. К. (с которым я имел честь разделить поездку) на тему недавней серии мини-альбомов COIL, так что адресую любопытствующих к этим замечательным и познавательным текстам. Мое знакомство с COIL состоялось спустя пару лет после выхода их шедевра 1991 года "Love's Secret Domain". Я понял: это "мое", а "How To Destroy Angels", "Horse Rotorvator" и другие альбомы COIL только укрепили мою преданность друзьям Джармена и холодного декаданса северного королевства.

Итак, 15 сентября COIL отыграли в Горбушке. О хронологии концерта немного ниже, а пока — небольшие вводные комментарии. В Москву мы приехали утром, и в ожидании выдачи билетов разбрелись-разъехались по городу. (А в это время музыканты COIL, напротив, приехали из гостиницы "Россия", где их разместили, в ДК Горбунова.) В стольном граде среди многочисленных рекламных плакатов были замечены и строгие черные образцы полиграфического искусства, посвященные как раз предстоящей акции. Когда в седьмом часу приятного субботнего вечера минчане собрались у ДК и получили заветные билеты стоимостью в 666(!) рублей, стало заметно прибытие заинтересованной московской публики. К сожалению, достаточно поздно получившим аккредитацию двум сотрудникам "МГ" не обломилось общение с живыми классиками европейской экспериментальной сцены. Впрочем, на всякий случай тусуясь у черного входа, мы заметили, что лишь считанные единицы журналистской братии получили "доступ к телу". Разумеется, никакой общей пресс-конференции не было. Одна из организаторов обнадежила тем, что, подождав во время выступления Ивана Павлова, выступающего на разогреве, мы, возможно, найдем какую-нибудь лазейку, но… ради мифической возможности нам не захотелось жертвовать "живым" концертом интересного артиста.
Внутри пристанища всех видов андерграунда (я имею в виду, конечно, Горбушку) с явно приподнятым настроением бродили меломаны и просто хорошие люди. Началась бойкая торговля атрибутикой COIL (компакты, ти-шотки, плакаты) и других артистов (LAIBACH, Diamanda Galas и т. д.). Цены колебались от 200 до 300 рублей и, конечно, эти символические кусочки героев вечера в коммерческом отношении ценились дороже. Продавались и два русских релиза COIL: это не просто издания ранее выходивших альбомов, а два эксклюзивных сборника, составленных самим коллективом, и состоящие из двадцати композиций, которые отражают творчество COIL начиная с 1984-го года. Диски носят экстравагантные названия "Пособие для начинающих: глас серебра" и "Пособие для кончающих: волос злата". Кроме этих дисков к 15-му сентября был выпущен еще один русский релиз, альбом CURRENT 93 "Calling For Vanished Faces", о концерте которых уже давно ведутся переговоры. Я поинтересовался, с чем связан приезд COIL в Москву, и сведущий человек ответил, что это — часть маленького, всего несколько концертов в Европе, промо-тура к последнему альбому COIL, основной посыл (или концепт, как вам удобней) которого звучит вроде как "What Kind Of Animal Are You?" ("Какое ты животное?"). Разберемся, подумал я, и отправился в зал.
Ждать пришлось недолго (приятным сюрпризом стало разрешение на фото- и видеосъемку). Вначале примерно полчаса играл Иван Павлов. Это весьма талантливый российский музыкант, который хорошо знаком с COIL'ами и даже выпустил с их участием компакт-диск. Склонившись над лэп-топом, коротко стриженный, худощавый молодой человек приятной и скромной наружности начал извлекать на свет странные, будоражащие сознание звуки. Мягкая волна постепенно превратилась в напряженную пульсацию, а та, становясь все громче, настойчивей, неотвязней, вдруг оборвалась, и — началась повесть электронного кошмара. Своеобразие музыкального сета Павлова, состоящего из собственных произведений, заключалось в интригующем, со вкусом сделанном саунд-коллаже, который, как освежающий коктейль, лился на внимательную аудиторию. Что касается слушателей, то многие из них реагировали на музыку непосредственно, свистом и криками подбадривая Ивана. Он, в свою очередь, сосредоточился на своей музыке, но иногда посматривал на зал, улыбался и делал жесты руками. Пройдя через испытание публики жестким безбитовым техно, Павлов начал постепенно вводить ее в состояние транса: следующая часть его электро-симфонии состояла из загадочных позвякиваний и высокочастотных модуляций. Физико-эмоциональный опыт удался, аудитория притихла и присмирела. Если судить по звукам, в этот момент, по идее Павлова, все оказались на холмистой, неприглядной местности, щедро усеянной линиями электропередач. Музыка сфер (или электропроводов) звучала довольно долго, с различными вариациями, то незаметно и эмбиентно, то агрессивно и громко. Наконец, она превратилась в фон для излюбленных музыкантом-экспериментатором звуков колокольчиков и жестких звуковых взрывов и щелчков, свойственных индустриальному ландшафту, в котором и находится творческое эго музыканта-естествоиспытателя Павлова. Судя по всему, его подопытным собачкам эксперимент понравился. Как я сказал, сет длился не меньше получаса и, подводя итог, можно сказать, что это была острая, современная и, главное, интересная музыка.
Небольшой перерыв — и на сцене появились долгожданные участники COIL. Шоу началось вполне в их духе, артистично и самоуглубленно, как у погружающегося в экстатический транс алхимика перед поиском философского камня. "Something", — сказал голос. "Что есть something?" — испугалось внутреннее "я". "Something", — ответил голос. И тут страшную, зияющую пустоту ничего не говорящего, немого звука разрезал голос Джона Бэланса, возопивший, как мулла на минарете. Через какое-то время добавились резкие, ошпаривающие слух звуки какой-то адской машины, и — все закончилось. Тут-то и стало ясно, что COIL по-настоящему шокировали аудиторию, а Павлов только "как бы" шокировал, так только почудилось в тот момент. Вторая вещь COIL оказалась очень трансовой, она была похожа на призрачное ночное путешествие. В клубах сценического дыма, со странными лазерными приспособлениями участники группы показались пришельцами с другой планеты. На заднем плане видеопроектор, который работал в течение всего концерта, показывал глубокомысленные и неоднозначные символы и картины. Третья вещь COIL была, наверное, самой агрессивной и мощной. Это была Вселенная в первородном состоянии, до своего чудовищного взрыва. Настоящий хаос звука, бесцеремонное указание на животное начало. "I am an animal", — кричал Бэланс. А потом… Наступила кульминация, которую можно было счесть простым ноктюрном. Но это, конечно, не так. Я имею в виду тихую, хрупкую, но проникновенную песню, припев которой звучал как спокойная, немного усталая аксиома. "Everything changes. Everyone dies." Так наступил момент истины, после которого только мрак, ужас и агония. Или видимость этого. Картины, которые рисует воспаленное сознание, парализованное безысходностью. Мягко соскальзывая в пропасть безумия на масле милых акустических инструментов, разлитых на проржавевших рельсах индустриального бэкграунда а-ля THROBBING GRISTLE, вокалист увлекал туда и аудиторию, у которой действительно начала немного съезжать крыша. "I am the green child", — вещал он голосом, страшно искаженным вокодером в дистортированный сатанинский бас. И, наконец, наступил финал. Финал, достойный таких легендарных разрушителей разума. "We like drugs", — было заявлено в начале последней вещи, и "we like" еще много чего, что не принято любить "у вас". Фронтмен заметался по сцене, вопя, стеная и кусая микрофон. Полная оппозиция, уход в себя, затем последовательное самоотравление и выворачивание наизнанку. Немилосердные скрипы, пиления, зашкаливающие децибелы. Ужасные, просто отвратительные вопли. Забивание тяжелых свай и железобетонных блоков в мозги. Деление музыкальных составляющих на атомарные частицы, затем их расщепление и уничтожение. Может, не нужно было этого делать? А может, не имеет смысл задавать вопросы?
COIL отыграли около пятидесяти минут и, раскланявшись, ушли со сцены под овацию зала. Многие, разумеется, надеялись на продолжение, но… что еще можно добавить к тому, что сказано? Те, кто еще не успел купить что-нибудь из атрибутики, сделали это в вестибюле и неторопливо направились к выходу.
Мы благополучно вернулись в Минск и разбрелись по своим конуркам-квартирам-апартаментам. Я не могу сказать, понравился мне концерт COIL или нет. Он не понравился моим эстетическим чувствам и моим слуховым органам, но как реальный факт он был, и это здорово.
"What kind of animal are you?" — спрашивают COIL и сами отвечают: "I'm a dog" (истощенная, старая, свихнувшаяся собака из кошмарного вивисектория SKINNY PUPPY). А вы найдите ответ сами. Он, в сущности, прост. Будьте собой.

Павел КАНАШ

© 2005 музыкальная газета