статья


Beatles, The
Сказка о четверке



Изучая на протяжении многих лет творчество THE BEATLES, я неоднократно сталкивался с совершенно искаженным представлением о коллективе. В данном случае речь идет не о распространенных заблуждениях, касающихся конкретных эпизодов биографии квартета или его отдельных песен - этот вопрос мы некогда рассматривали в статье, называвшейся "Мифы о мифе". Сегодня разговор пойдет о ливерпульской четверке как о явлении.

Проблема большинства поклонников THE BEATLES заключается в том, что они видят группу вне контекста шестидесятых. И дело даже не в том, что ленноновские "Revolution" и "Revolution # 9" строго привязаны к студенческим волнениям 1968-го. Для начала - квартет ни в коем разе нельзя воспринимать как нечто, стоящее особняком в музыкальном отношении. Команда играла в стиле бит (он же - биг-бит, или мерси-бит - если говорить о ливерпульской его условной разновидности), ничем, совершенно ничем не выделяясь на общем фоне. Послушайте хотя бы тех же THE HOLLIES или THE HERMAN'S HERMITS, дабы утвердиться в этом мнении. Возможно, у THE BEATLES был более рок-н-ролльный подход к делу. Возможно - но что в таком случае можно сказать о THE KINKS?
Что же тогда выделяло группу из множества ей подобных? Имидж, личностный, так сказать, аспект. У ансамбля не было ярко выраженного лидера - пусть даже Джон Леннон и воспринимался в качестве такового. Пели все четверо - но это тоже случалось. Однако коллектив как единая личность - такого до THE BEATLES не было. Именно этим и объясняется замена в августе 1962 года Пита Беста на Ринго Старра. Вполне можно допустить, что Бест действительно на тот момент стучал лучше - однако все-таки не в технике суть, да и барабанщиком Ринго был очень даже неплохим, безупречно воплощая в ритм самые невероятные идеи МакКартни и Леннона. Старр был таким же, как они, - остроумным и отвязанным донельзя - и потому вписался в коллектив, словно недостающая часть мозаики, без которой нет целой картины.
Если вернуться к стилистическому аспекту, то и здесь у THE BEATLES картина была цельной: они работали в жанре поп-музыки, не пытаясь - в отличие от множества соперников - сосредоточиться единственно на рок-н-ролле или ритм-энд-блюзе. На этом поприще опять-таки с ними могли потягаться только вышеупомянутые THE KINKS, но если у последних стилевая принадлежность той или иной композиции лежала на поверхности, то ливерпульцы весьма искусно прятали концы - причем не нарочно. Достаточно послушать квартет "живьем" - желательно на бутлегах, очень хорошим примером служит запись последнего концерта четверки от 29 августа 1966 года - чтобы уловить, что "Baby's In Black" - это чистейшей воды соул. Строго разграничивать жанры ансамбль начал только в 1968 году на "Белом альбоме", собрав на него невероятную мешанину - калифорнийский рок ("Back In U.S.S.R."), диксиленд ("Honey Pie"), кантри ("Don't Pass Me By"), вплоть до хэви-метал ("Helter Skelter"). Но это как раз было объяснимо и демонстрировало и в самом деле фантастическую проницательность членов команды: они не попали в ловушку, поджидавшую THE ROLLING STONES, и за праздничным великолепием программы "Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band" - мини-проект "Magical Mystery Tour" не в счет - увидели тупик, уткнуться в который время еще не пришло.
Так что за многоцветностью и концептуальностью "Sgt. Pepper" последовали ослепительно белая обложка, стилевая дискретность и немудреное название альбома "The Beatles".
Известно, что во время записи "Белого альбома" музыканты THE BEATLES не единожды работали по отдельности, иногда даже не задействуя коллег. Это дает ключ еще к одному секрету ансамбля. При всей дороговизне студийного времени парни из Ливерпуля практически дневали и ночевали - за исключением гастрольных туров, конечно, - в Первой и Третьей студиях на Эбби-роуд. Что примечательно - так дела обстояли практически с самого начала сотрудничества группы с фирмой грамзаписи Parlophone, когда никто и предположить не мог, каким чудовищным бизнесом обернутся первые успехи ребят, старшему из которых, Старру, было всего-навсего двадцать два года.
Собственными мини-студиями музыканты обзавелись только накануне развала коллектива, а возможность увековечить на пленке каждую свою мысль - дело немаловажное.
Что касается мыслей, то исключительность THE BEATLES по этой части состояла в том, что в музыкальном отношении все четверо были совершенно безграмотны, зная, как любой дворовой гитарист, только лишь названия аккордов. Не разбираясь в том, что по классическим канонам положено, а что - нет, Пол и Джон (талант Джорджа Харрисона проявился значительно позже) не ведали никаких ограничений, и Леннон только ухмылялся, когда читал высокоумные заключения критиков о гениальном использовании им, Джоном, дорического лада и эоловой каденции, свойственной греческой музыке.
В силу отсутствия специальных знаний ребята не признавали неосуществимым даже самый идиотский замысел. Что, в свою очередь, приводило к экспериментам в области звукозаписи, равноправными участниками которых были как члены коллектива, так и продюсер Джордж Мартин. Описывая Мартину свое представление о том, как должна звучать одна из песен, Пол МакКартни (кстати, на сегодняшний день и Мартин, и МакКартни удостоены королевой Елизаветой рыцарского звания - за музыкальные достижения, разумеется) сообщил, что одна из партий должна исполняться скрипкой. На замечание Джорджа о невозможности извлечения инструментом желаемого звука, Пол отреагировал просто: "Это - твоя проблема!". И - самым волшебным способом - проблема решалась! Одни партии ускорялись, другие замедлялись, третьи - воспроизводились задом наперед. То, что сегодня входит в набор каждой мало-мальски оснащенной студии и делается одним нажатием компьютерной клавиши, появилось в середине шестидесятых именно благодаря THE BEATLES.
Это был синтез без анализа. Анализировать пионерские находки стали потом.
Не менее, однако, существенным является то, что английский квартет во главу угла поставил иной синтез - сплавление воедино различных жанров и культур.
В связи с этим незамедлительно всплывает на поверхность увлечение Джорджа Харрисона индийской культурой, культурой раги, которая именно благодаря ему прижилась в популярной музыке. Пусть Джимми Пейдж утверждает, что он взял в руки ситар раньше Джорджа, но на пленку его экзерсисы не попали; тем не менее, украшенная ситаром ленноновская "Norwegian Wood" появилась в ноябре 1965 года, а другая знаменитая композиция с использованием этого инструмента, "Paint It Black" THE ROLLING STONES - только в апреле 1966-го.
Пример Харрисона, быть может, наиболее показателен, но THE BEATLES сделали больше. Скажем, пресловутая "Yesterday" - явно не лучшая песня квартета, но, несомненно, самая популярная - ознаменовала собой слияние музыки популярной с музыкой классической. Пожалуй, кроме THE BEATLES никто не мог себе позволить использовать струнный квартет без ущерба для репутации настоящих рокеров. А учитывая, что до тех пор по рок-н-роллу пробегал водораздел между музыкой детей и родителей, тихо (а иногда и не очень тихо) ненавидевших привязанности иного поколения, ансамбль из Ливерпуля, сам того не желая, эту границу стер.
Впрочем, социокультурный аспект творчества THE BEATLES заслуживает отдельного разговора.Дмитрий М. ЭПШТЕЙН

© 2005 музыкальная газета