обзор


Nick Cave And The Bad Seeds
No More Shall We Part


(p) & (c) 2001 Mute Records Limited


12tks/67mins


Вопреки тому, что альбом в самом деле менее эпичен и насыщен всевозможными душераздирающими историями, это, как ни крутите, - типичный и неповторимый Ник Кейв. Можно даже сказать, что это типичный очередной альбом Ника Кейва, который можно было просчитать исходя из предыдущих, добавив основные тенденции, присущие рок-монстрам, возвращавшимся с альбомами в последние годы. Поначалу диск удивляет - нежно-прохладное пианино с красивейшими мелодиями, пустота и печаль, очень странный и нетипичный для Кейва вокал - он поет, как Дэвид Боуи пел в "Hours", его голос более высокий, более дрожащий и вибрирующий. После этой странной "As I Sat Sadly By Her Side", идет спокойный блюз "And No More Shall We Part", который явно был сотворен холодным поклонником Тома Уэйтса и Леонарда Коэна (их ГОРЯЧИЙ поклонник бы все сделал не так. По крайней мере, горчицы и кетчупа бы не пожалел), и опять же удивляет. Однако, после "Hallelujah" (опять Библия... Впрочем, да, Кейв же объявлял себя глубоко верующим, только не ходящим в церковь и все такое) и второй половины альбома, состоящей из печальных баллад, становится ясно, что Кейв остался верен себе и нам всем. Как был певцом демонического, темного, печального и потустороннего, так и остался. Разве что тексты и мелодии стали попроще, они утонченны в своем минимализме, от них отсечено все лишнее, они кажутся совершенными. Красивейшие струнные звучат как будто из-под земли, рефрены можно старательно подтягивать уже после первого прослушивания, можно (но нужно ли?) кое-где радоваться проблеснувшему, как солнышко сквозь тучки, золотистому мажору. Тем не менее, когда песня начинается душераздирающим воплем: "Где Мо-о-о-она?", разве что самый лютый ненавистник Кейва предположит, что толстая и пышущая здоровьем Мона сидит дома у камина и жрет печенье с цукатами. Мы-то с вами знаем, что случилось с Моной. Потому что песня синоптически называется "Толщина сугроба 16 футов" или что-то вроде того. Когда после Моны начинают исчезать Лиза, Джон, Мэтью и прочие личности, мы вовсе чувствуем себя как дома - в самом деле, Кейв вернулся, это может быть только он и больше никто. Об этом говорят и многочисленные упоминания Бога в названиях песен ("Oh My Lord", "God Is In The House") - все как положено.
Красивая, мудрая и печальная музыка о невозможности выбора, о пустоте и потерянных людях и чувствах. Возможно, все это немного скучно, возможно это не так шумно и бешено, как у более раннего Кейва ("Henry's Dream" с его анархизмом тут и рядом не стоял), но возможно, все так и должно было быть.Т. Замировская

© 2005 музыкальная газета